Чтение онлайн

— Милый! — хозяйка дома повернулась к нему лицом, — время идет, я не молодею!

— Ну что, радость моя, — поцеловал ее Ланской, — краше тебя никого нет.

— Я не об этом! — улыбнулась вдова.

— А о чем? — удивился полковник.

— Эх ты, мужчина! — она прижалась к нему, — вот все тебе надо прямо в лоб говорить. Если ты хочешь Пете и Варе братика или сестричку, то пора об этом подумать!

— Я мечтаю об этом! — расцеловал ее дядя юноши.

— Но родится ребенок не должен бастардом! — строго произнесла женщина.

— Глашенька! Мы обязательно поженимся. Но сначала я должен вернуть один долг! — лицо Ланского стало жестким и серьезным.

— Какой долг? — встревожилась Воронова.

— За смерть шурина сестры и их сына! — ответил полковник, — и в процессе этой мести может случиться всякое. Ни ты, ни Варя не должны пострадать!

— Спасибо! — прошептала его подруга, — я буду ждать.

Оставшиеся до начала занятий в Академии дни пролетели быстро. Взрослые восстанавливали свои старые связи в столице среди военных и в кругах высшего света. А Петя засел за книги по истории это альтернативной ветки развития истории. В принципе, во многом основные исторические события совпадали. Главным отличием от той версии где он жил до переноса, это было наличие в новой, Орлена и Инквизиции. А из современной истории подавление февральского мятежа и отсутствие октябрьского переворота. Да, сами большевики до конца двадцатых годов двадцатого века, свою победу они назвали не Великой Октябрьской Социалистический Революцией, а Октябрьским переворотом. Уж потом ему придали более торжественное название.

Но основные причины вызвавшие Социалистическую революцию в оставшейся Российской Империи не были устранены, противоречия не устранены, и главный результат Первой Мировой войны, разрушение Российской Империи достигнут не был. Эту фразу приписывают премьер-министру Великобритании во время Первой мировой войны, Дэвиду Ллойд Джорджу (David Lloyd George). Узнав о падении Российской империи, он воскликнул: «Одна из главных целей войны достигнута!». Это выражение точно отражает давние стремления Великобритании ослабить Россию, главного конкурента на Востоке, путем её дестабилизации. А это значит, что «англичанка» не успокоится и будет гадить дальше.

Теперь нужно было решать, что делать дальше. Зная какие варианты развития событий могут быть. Сергей-Петя вспоминал, что он читал о том, почему офицеры Генерального штаба поддержали большевиков во время Октябрьского переворота. И почему сами большевики его так назвали? Может быть они знали о том, что без помощи офицеров у них бы ничего не вышло? И тогда это был действительно переворота. Уже потом, когда, генштабистов, которые думали. что они будут рулить после переворота, оттерли от власти люди Ленина и Троцкого, все пошло совсем по другому пути.

— Забавно получилось, думал Сергей-Петя, — генштабисты хотели уберечь Россию от участи стать сырьевым придатком Запада, а способствовали тому, что чуть не превратили ее в «хворост для мировой революции» в котором она должна бы сгореть без следа. Фраза «Россия — вязанка хвороста для костра мировой революции» приписывается Льву Троцкому и отражает идею, что Россия, будучи отсталой страной с революционным потенциалом, должна была стать катализатором для более развитых стран, где пролетариат должен был довести дело до победы, перебросив огонь революции на Запад. Эта метафора подчеркивает роль России как «топлива» для глобального революционного процесса.

А вот что осталось бы от России после этого ни Троцкого, ни Ленина, судя по всему волновало мало. Столицей будущего мирового правительства земшарной республики должен был стать город Берлин. Где так было удобно и комфортно жить вождям большевистской революции, которые большую часть своей взрослой жизни прожили именно там. Поэтому туда рвались армии Тухачевского, которого поляки разбили под Варшавой.

На гербе серп и молот, серп отражал крестьян России, а вот молот пролетариат Германии.

А офицеры Генштаба в конце семнадцатого года, накануне февральского мятежа, подали государю императору Николаю Второму Романову докладную записку. В ней указывалось, что хотя с война с Германией практически выиграна, но это лишь передышка перед новым столкновением с мировыми державами. Что наши союзники британцы не успокоятся пока не разрушат не только Германскую, Австро-Венгерскую и Турецкую Империи, но и империю своего союзника, Российскую. Что бы осталась только одна — Британская Империя.

Как сказал генерал Едрихин-Вандам: «Что может быть хуже вражды с англосаксами? Только дружба с ними!»

Поэтому задачей Российского государства в ближайшее время заключается в реорганизации общества, промышленности и армии и подготовке к будущему столкновению. Но эта записка оказалась гласом вопиющего в пустыне. Царь даже не счел нужным ответить, чем оттолкнул от себя патриотически настроенных офицеров, как Генерального штаба, так и офицеров разведки. Поэтому династия была после этого обречена.

Но ничего из сказанного в той записке с тех пор не было сделано. Социально-экономические причины нового бунта никуда не исчезли. И если не предпринять никаких действий, то социальный взрыв наступит рано, или поздно. Но второй такой войны, страна разделенная в себе, точно бы не выиграла.

Обо всем этом думал Сергей-Петр сидя над учебниками. И о своей роли в этих процессах. Что ему вообще делать в этой новой для него реальности? Для чего он вообще сюда попал? С какой целью? Что это? Просто игра судьбы и природы? Или его попаданство имеет какой-то смысл? Вооруженный знаниями об исторических событиях может ли он повернуть их в такое русло, чтобы с одной стороны государство не впало в кровавую междоусобицу, а с другой стороны, прошла такое реформирование, которое бы сняло внутренние непримиримые противоречия, и позволило встретить новую войну полностью к ней готовой.

Тяжелые мысли одолевали его. Он прекрасно понимал, что царская Россия существующего образца, будет раздавлена немецко-фашисткой военной машиной. Особенно, если учесть, что изнутри она будет раздираема противоречиями между рабочими и владельцами предприятий, крестьянами и помещиками, владеющими землей, плюс вечно фрондирующая с фигой в кармане интеллигенция, выступающая против любой российской власти, для которой солнце восходит на западе. И которую оттуда же подкармливают англосаксы начиная с Герцена, а на самом деле еще со времен Ивана Грозного.

Может быть, и учеба в Имперской Академии Государственного Управления она случилась не просто так? На все эти вопросы у попаданца не было пока ответов.

Тридцать первого августа, накануне первого дня учебы все сидели за обедом. У Вари было хмурое и расстроенное лицо. Она вяло ковырялась вилкой в своей тарелке. Когда подали десерт, юноша тихо спросил ее:

— Что случилось?

— Случилось! — раздраженно ответила она, — я была в Академии и смотрела списки группы куда нас с тобой распределили. Мы, кстати, будем учиться вместе, в одной группе. Десятой, последней из всех по номеру.