Чтение онлайн

3. Главным игроком вместо генерального директора становится предприниматель.

У большинства учреждений и отдельных лиц пока нет подтверждений их эффективной адаптации к этим сдвигам. Они продолжают работать над устранением неверно определенного лимита, опоздав на десятилетия или даже на столетия. Мы это видим сейчас.

Люди вкладывают средства в большее количество знаний, они возвращаются в образовательные учреждения, чтобы получить больше дипломов. Даже когда отдача от этих дипломов снижается, студенты еще продолжают платить за них все больше и больше. Учитывая, что дипломы и знания были дефицитным ресурсом в прошлом веке, это неудивительно. В течение прошлого столетия возвращение к образованию для получения дополнительных сертификатов было хорошей стратегией. Тем не менее даже когда стоимость обучения в колледже и аспирантуре возрастает, ценность образования каждый год значительно уменьшается.

Простые предложение и спрос показывают нам, что большие инвестиции в богатые ресурсы – это не очень хорошая стратегия. Это не улучшит исходной системы. Больше времени, проведенного в тренажерном зале, не сделает вас здоровее, если вы недостаточно спите или не придерживаетесь здоровой диеты.

Однако обществу понадобилось довольно много времени для того, чтобы адаптироваться к этому сдвигу и начать разумно инвестировать. То, что кажется очевидным в ретроспективе, поначалу выглядит как рискованные инвестиции.

В то время как обществу в целом требуется длительное время, чтобы осознать необходимость смены предела, всегда есть золотой момент, когда можно легче, безопаснее и выгоднее, чем кажется широкой аудитории, инвестировать в дефицитный ресурс.

Генрих VIII инвестировал в землю, и Англия, небольшой остров в Северном море, стала доминирующей мировой державой на несколько сотен лет. Ротшильды вкладывали в капитал, когда большинство людей недооценивали это, и по сей день являются одними из самых богатых семей в Европе. Томас Уотсон делал ставку на знания, основав IBM, когда их недооценивали, и создал одну из ведущих корпораций ХХ в.

Можем ли мы находиться в той же точке по отношению к предпринимательству?

Глобализация означает, что вы больше не конкурируете, чтобы считаться более знающим, с человеком, живущим на вашей улице, но стараетесь превзойти 7 млрд человек в мире. Коммуникационные технологии и повышение уровня образовательных стандартов привлекли больше людей к изучению экономики в последние десять лет, чем в предыдущем столетии.

Мы видели, как количество выпускников колледжей во всем мире выросло от 90 млн до 130 млн за период с 2000 по 2010 г. Нам потребовалась вся человеческая история, чтобы добраться до 90 млн, а затем только десять лет, чтобы добавить еще 40 млн [27] .

Далее, быстрое продвижение технологий заменило выполнение многих простых задач машинами и привлекло большее количество людей к работе, требующей сложных знаний.

Более половины недавних выпускников американских колледжей являются безработными или выполняют работу, которая не требует наличия степени бакалавра. В 2014 г. общий уровень занятости среди выпускников юридических колледжей падал шестой год подряд. Это означает, что знания уже не являются тем дефицитным ресурсом, каким они были сто лет назад.

Тем не менее креденциализм, система измерения ценности знаний, продолжает резко расти. Количество выпускников колледжей неуклонно увеличивается с 1940-х гг. и не показывает признаков замедления.

Вот мысленный эксперимент. Посмотрите на свое местное сообщество и спросите себя: что из этого будет создавать больше роста?

В десять раз больше капитала? Никогда капитал не был столь легкодоступным, как в наши дни.

Что означает примерно в десять раз больше знаний – в виде выпускников колледжа, или юристов, или врачей, или обладателей МВА? Будет ли это создавать рост? Сейчас мы находимся в середине этого эксперимента, и, похоже, он не окупается.

Что, если примерно в десять раз вырастет предпринимательство?

Часто затмеваемый Уорреном Баффетом, его партнер по холдинговой компании Berkshire Hathaway стоимостью 300 млрд долларов Чарли Мангер – тихий затворник. Редко выступающий перед публикой миллиардер тратит большую часть своего время, как и Баффет, на чтение, размышления и управление Berkshire Hathaway из своего дома в Южной Калифорнии.

Баффет и Мангер в течение своей карьеры создали многомиллиардную империю с блестящей в своей простоте инвестиционной стратегией – инвестирование в ценности.

Ценностное инвестирование, которое практикует этот дуэт миллиардеров, – это процесс оценки базовой стоимости компании, как если бы они владели ею, с поправкой на ошибку, а затем с оценкой ее текущей рыночной цены.

Если они оценят внутреннюю стоимость компании в миллиард долларов, а цена ее акций сегодня соответствует стоимости в 200 млн долларов, они, вероятно, займут ключевые позиции в этой компании, зная, что со временем рынок в конечном итоге исправит свою оценку. Поскольку пара инвестирует, только планируя поддерживать запасы в течение длительного времени, они склонны получать за ошибку рынка 800 млн долларов каждый раз, когда рынок ее исправляет. Однако более примечательно не то, чем является инвестирование в стоимость, а то, чем оно не является.

Оно отвергает многие основные принципы, которых придерживается большинство инвестиционных менеджеров.

Пара не пытается сбить рынок на ежегодной основе, вместо этого она сосредоточивает внимание на временных рамках в 40 лет. Баффет и Мангер не инвестируют в технологические акции. Они, конечно же, не занимаются спекулятивной торговлей.

Они также не диверсифицируются. По словам Баффета, «диверсификация – это защита от невежества. Она не имеет смысла, если вы знаете, что делаете». Вместо диверсификации они фокусируются на выявлении «нескольких основных возможностей» и делают на них большие ставки. Мангер утверждает, что большинство их 50 млрд долларов стали результатом «возможно, четырех или пяти инвестиций» за время 50-летней карьеры. Вам нужно не больше нескольких решений на десятки миллиардов долларов, чтобы сделать карьеру мирового класса.

Конец ознакомительного фрагмента.