Чтение онлайн

– Вставайте, герр подолковник, вам срочно надо вылетать в Аурих. Оттуда прислали за вами вертолет, и даже отправили с ними вашу форму.

– К черту вертолет. Мой «Старфайтер» уже заправлен? Боекомплект пополнили? Вот и отлично, а вертолет с формой отправьте обратно. И запихните в него моего нового техника.

Через пятнадцать минут F-104G c черным тюльпаном на фюзеляже взмыл в ночное небо и взял курс на авиабазу Аурих.

В здании КП базы его встретил начальник штаба третьей авиадивизии и, не говоря ни слова, протянул ему микрофон рации. Эрих, удивленно пожав плечами, взял микрофон, сел на свободный стул и надел наушники.

– Я подполковник Эрих Альфред Хартманн, командир того, что осталось от 71-й истребительно-бомбардировочной эскадры «Рихтгофен». Кто на связи?

– Говорит генерал Йозеф Каммхубер, – властно прозвучало в наушниках. «Генерал Каммхубер, замминистра обороны по ВВС. Но что ему надо от командира гешвадера?».

– Приветствую вас, генерал! – начал было Эрих, но его резко оборвали.

– Заткнись, Буби, и слушай меня очень внимательно. Это очень хорошо, что ты уцелел, потому что из авиационных командиров Альянса в зоне «Север» ты единственный, кто остался. Так что прекращай геройствовать и начинай работать, ты теперь руководишь командованием «Север». И, возможно, заодно вторым ЦУВО [80] тоже, пока из-за океана или с острова не пришлют кого-нибудь чином повыше. Кстати, рядом с тобой должен находиться твой новый начальник штаба. Он введет тебя в курс дела. Конец связи.

Хартманн, всё еще держа микрофон с наушниками в руках, повернулся к бывшему начштаба третьей авиадивизии и, понимая, что задает глупый вопрос, все-таки спросил:

– А где все?

Новоиспеченный начальник штаба командования «Север» устало взглянул на своего нового командира и глухим, каким-то безжизненным голосом начал говорить:

– Штаб командования второго ЦУВО в Рейндалене уничтожен ракетно-ядерным ударом через семнадцать минут после получения от Верховного командования Союзными Силами в Европе приказа о начале боевых действий. Ориентировочно русские сбросили на него одну мегатонну. Эти чертовы английские снобы даже не подумали убраться в запасной бункер КП под Гладбахом. Впрочем, им бы это не помогло, персонал запасного КП Гладбах атакован и уничтожен диверсантами красных. Оперативное командование бундеслюфтваффе в Порц-Ване и штаб командования ВВС «Север» в Калькаре тоже получили по мегатонне. В нашей зоне ответственности подверглись ядерным ударам командные центры, узлы связи и места дислокации: Маастрихт, Мюнстер, Арнем, Амстердам, Роттердам, Брюссель, Вейле, Гамбург, Ганновер, Бремен, Копенгаген, Брауншвейг и другие города, всего их около сорока. Атакованы и уничтожены двадцать четыре аэродрома, в том числе Брюгген, Нордхорн, Ольборг, Каруп, Шлезвиг, Витмундсхаффен, Ольденбург, Нордхольц, Альхорн. Атакованы военно-морские базы и порты Экернвёрде, Свендборг, Фредериция, Хадерслев, Ольборг, Фредериксхаффен, Хусум, Везермюнде, Харлинген, Ден, Хельдер, Гравенхаге, Флиссинген, Остенде, Киль, Вильгельмсхаффен, Куксхаффен, Оденсе, Эмден, список еще уточняется. Минимальная мощность каждого из ударов, по предварительной оценке, двести килотонн. Все это произошло в течение получаса. Атакованы также базы ЗРК и позиции РЛС, потери уточняются. Но уже известно, что в течение первого часа войны те передовые посты РЛС, что уцелели при ракетной атаке, подверглись ударам бомбардировщиков красных, так что радарного контроля над Германией у нас нет. Мы перебрасываем вертолетами резервные РЛС из Бельгии и Голландии, но контроль будет восстановлен только к шести ноль-ноль завтрашнего числа, вернее, уже сегодняшнего. До этого я принял решение не совершать новых вылетов, без управления мы несем слишком большие потери. 71-я истребительно-бомбардировочная эскадра «Рихтгофен» погибла почти полностью, бельгийцы потеряли целиком второе истребительно-бомбардировочное крыло, голландцы 317-ю истребительно-бомбардировочную эскадрилью. Остальные части потеряли от трех до шести самолетов, не успевших взлететь по тревоге. У англичан на земле потерь нет, зато им крепко досталось в воздухе. В общей сложности от первой ракетной атаки русских на аэродромах 2-го ЦУВО потеряно около ста самолетов.

– А что, есть потери на земле и от других причин? – спросил Эрих, ошарашенный всей этой лавиной плохих новостей.

– Есть. Аэродромы Сустерберг и Волкел в Голландии, Бовешен, Бьерсе и Мельсбрук в Бельгии во время взлета по тревоге были атакованы группами диверсантов с использованием пулеметов и противотанковых гранатометов, потеряно двадцать пять и повреждено до десяти самолетов. Группу, атаковавшую аэродром в Сустерберге, удалось блокировать и частично уничтожить, обнаружено восемь убитых диверсантов. А самое интересное – трупы одеты в камуфляжную форму французского образца со знаками различия третьего парашютного батальона Иностранного легиона и вооружены французским оружием, включая гранатометы LRAC MLe 50.

– Шайзе! А что по этому поводу говорит французское командование?

– Молчит. Французы еще двадцать пятого получили от США со складов на востоке Франции двадцать единиц атомных бомб Мк8 для своих «Вотуров», но ни один из них до сих пор не взлетел. Ни один французский самолет не появился в зоне нашего 2-го ЦУВО – они совершают обычные патрульные полеты над Францией. И ни одна русская ракета, – начальник штаба сделал паузу, – не упала на французскую территорию. Французский корпус стоит на месте, и на все попытки связаться они отвечают, что ждут команду из Парижа.

– Доннерветтер! – выругался Хартманн. – Похоже, наш добрый партнер по Альянсу, старина де Голль, решил запрыгнуть на забор и посмотреть оттуда, как нас будут убивать.

– Похоже на то, – меланхолично произнес начштаба. – Но на этом плохие новости не кончаются. Ракетной атакой комми уничтожены все склады ядерного и химического оружия возле Мюнстера, Мёнхенгладбаха, Хиллерода и склады обычных боеприпасов возле Целле и Виссельхеведе. Остались еще американские склады во Франции, но это вне нашей зоны 2-го ЦУВО. Командование шестнадцатой воздушной армии USAF хочет выгрести оттуда все, но, боюсь, у них это не получится. А у нас остался всего один склад ядерного оружия в Бельгии, возле Кляйн-Брогел, но доставка по авиабазам планируется только с рассветом – ночью янки рисковать не хотят, опасаясь диверсантов. В воздушных боях наши потери около двадцати машин, сбито около пятидесяти самолетов противника, но эту цифру, сам понимаешь, надо делить минимум на два. Из 32-й ударной эскадрильи 16-й воздушной армии USAF взлетели все. На 20.30 вернулись девять машин из пятнадцати, уничтожены мост на Висле возле города Торунь, мост на Одере возле Франкфурта, аэродромы Темплин, Финстервальде, Цербст, это достоверно известно. И это все без англичан и канадцев, мы знаем только, что они успели взлететь. Свои результаты они нам не сообщают, и есть ли у них какое-то общее командование сейчас, кроме уничтоженного британского КП в Рейндалене, я не знаю. А связываться с каждой британской базой, чтобы спросить, что они там навоевали, у нас не хватает времени. Я послал в 18.30 три оставшихся самолета 51-й разведывательной эскадрильи, но они до сих пор не вернулись и, видимо, уже не вернутся: время по топливу вышло. Посылать авиаразведку снова, когда ПВО красных целехонько, я не стал, теперь это твоя головная боль.

– Спасибо, – с сарказмом произнёс Эрих. – Что ещё?

– Наша авиабаза в Аурихе почему-то уцелела, но все остальные крупные аэродромы красные обработали ядерными ракетами. (Начштаба не знал, как ему повезло. Ракета Р-12, запущенная по Ауриху, из-за нарастающей ошибки автопилота отклонилась от курса на активном участке, сработал механизм самоликвидации, и обломки ракеты упали в болота Восточной Польши неподалеку от Ольштына). Но красные могут исправить эту недоработку, поэтому, как только будут развернут запасной КП, мы переберёмся туда. И твой самолет отсюда надо отогнать – какого черта ты на нем прилетел? Я же посылал за тобой вертолет!

– Извини, я не думал, что стану такой важной авиационной шишкой, – проворчал Эрих. – Пилоты хоть здесь есть?

– Девять человек – из тех, что проходили переучивание с F-86, – начштаба протёр красные, как у кролика, глаза.

– Вот пусть они этим и займутся. Перегнать надо не только мой самолет, но и все старые «Сейбры» – чует мое сердце, они нам понадобятся. Значит, так, составь график, куда и когда надо перегнать самолеты и иди спать, раз я уже здесь. Все равно до рассвета ничего нового не случится.

Эрих Хартманн ошибался. Не прошло и получаса, как начштаба, наскоро расписав график вылета самолетов и вертолета, чтобы забирать обратно пилотов – ведь их было всего девять, а самолетов больше тридцати, – рухнул на койку в соседней комнате и уснул, начали приходить новости. Неприятные. Сначала наземные части, на которые с ночного неба время от времени сыпались бомбы – и обычные, и атомные, – потребовали воздушное прикрытие. Потом эти же части, атакованные танками и мотопехотой противника, требовали поддержку с воздуха. А что он мог сделать? Без РЛС-контроля, вслепую отправлять самолеты на линию фронта для прикрытия или поддержки с воздуха значило просто посылать их на убой. Потом пришло сообщение о морском десанте возле Любека, а затем пошли сообщения о новых ядерных ударах по узлам обороны Альянса, и так трещавшей по швам, и Эриху стало совсем хреново. Правда, новых ракетных ударов было всего около двадцати, и мощность их была невелика по сравнению с вечерним кошмаром – в среднем килотонн около десяти. Судя по всему, передвижные ракетные комплексы FROG-2 и FROG-3 [81] советских мотострелковых и танковых дивизий добрались до передовых позиций и начали «концерт по заявкам».

Советский тактический ракетный комплекс 2К1 «Марс»

Советское командование вошло во вкус применения тактического ядерного оружия по узлам сопротивления – это было гораздо эффективнее традиционной артподготовки. Каждый опорный пункт бундесвера, отчаянно сопротивлявшийся наступающим частям 3-й Особой и 20-й гвардейской армии, максимум через десять минут после запроса мотострелков получал ракету с боеголовкой мощностью в десять килотонн, и к шести часам утра двадцать восьмого октября Приморский фронт продвинулся по всей линии соприкосновения на глубину от двадцати до пятидесяти километров.

Эрик не знал, что разведчики Ил-28Р из состава 37-й воздушной армии и ВВС ННА ГДР уже предоставили командованию Приморского фронта примерную картину обстановки на триста-четыреста километров от линии боевого соприкосновения. Три машины были сбиты уцелевшими от вечернего атомного погрома ЗРК «Найк Геркулес» 3-й эскадрильи 4-й авиадивизии бундеслюфтваффе возле Ольденбурга, но остальные вернулись. И ещё он не знал, что четыре ракетные бригады Приморского фронта – 164-я, 159-я, 114-я и 175-я, – приняв на технических батареях на пусковые новые ракеты, уже заехали на подготовленные топопривязкой стартовые позиции и начали переход в готовность номер один, получив новые цели по результатам авиаразведки – цели, уничтожение которых позволяло 37-й воздушной армии Приморского фронта закрепить господство в воздухе. Правда, эти ракеты несли боеголовки 269А мощностью всего лишь десять килотонн – новых крупнокалиберных боевых частей РА-17 в ПРТБ Приморского фронта уже не было, – но и это немало. А еще Эрих Хартманн никак не мог знать, что многочисленные транспортные Ан-12 и Ту-4Т с погруженными по команде «Экватор» полками 7-й Краснознамённой воздушно-десантной дивизии уже пролетают над Вислой.