Чтение онлайн

 Но прекрасное можно было усмотреть во всем. Точно так же как и во всем можно было усмотреть интересное. Для всего этого требовалась самая малость: следовало быть эстетом и умницей. Эстетов же и умников было так мало, что оба эти слова часто даже звучали как ругательства. Но Лизе в пару был нужен именно такой, и она хорошо понимала, что найти его будет совсем непросто.

 Вернее, искать и не следовало – что нужно, то само найдется. Но следовало понимать, что именно должно найтись, чтобы не пропустить это, когда оно встретится. Все в итоге, разумеется, решали удача и случай, потому что кто-то подходящий мог жить в Австралии, и ему могло оказаться семьдесят девять лет. Но Лиза была уверена, что ей непременно повезет, никуда не торопилась, хотя окружающие и прочили ей непременное одиночество.

 Дружила же Лиза со многими мужчинами, но больше всех – со старшим братом. Брат был историком, с удовольствием играл в исторические исследования, концептуально играл, чем вызывал большое уважение Лизы. Она не сомневалась, что исторические реконструкции рано или поздно приведут ее любимого братца в интереснейшую собственную историю. И с удовольствием ждала её начала, полагая, что в этом случае и на ее долю достанется толика занимательных приключений.

 – Осуществить все это, наверное, очень дорого?

 – Не дороже денег.

 – И технически сверхсложно?

 – В стране, производящей МИГи и атомные подлодки, можно сделать всё. А здесь – дешевле, чем где бы то ни было.

 – Скажите ещё – Фобос. Все эти ваши технологичные устройства, конечно, очень интересны и зрелищны. Но они не могут стать квинтэссенцией. Не главное это, уверяю вас как профессионал, не главное.

 – Не главное, говорите? Посмотрел бы я на вас, если бы вы, не зная сути происходящего, внезапно увидели все эти неглавные устройства в действии.

 – Это в вас говорит молодость. Молодым людям всегда кажется, что наибольшее впечатление можно произвести техникой.

 – А чем же его можно произвести?

 – Все решают детали, всякие пустячки, маленькие штучки. Мушки на щёчке и бантики на блузке. Именно они сильнее всего запоминаются, могут заворожить или до смерти напугать и остаются в сознании навсегда. Никакое зрелище самой чудовищной битвы не может превзойти вида гнойной раны, в которой кишат черви. А десять коитусов подряд могут значить меньше, чем прикосновение мизинца к мизинцу. Впечатление производит именно тот, кто умеет создавать детали. А детали не так уж дороги.

 – Смотря какие детали.

 – Это верно. Вот ваш перстень, например, – деталь. Так вы познакомите меня с техническими ресурсами, покажете весь парк?

 – Непременно, завтра же и сходим на производство. Но всего я вам не покажу, тут далеко не всё.

 – Само действие должно быть очень строго выстроено. Последовательно, но с необходимыми паузами.

 – Да, я понимаю. Паузы – великое дело. Именно во время пауз всегда и происходит всё самое главное. Кстати, и в оригинале они предусмотрены весьма значительными. Но у нас на длинные паузы времени нет, сами понимаете, почему.

 – Да, сроки поджимают.

 – И не только сроки. Вы же знаете, в этой стране ничего не удается долго скрывать.

 – Долго? Поражаюсь вашей наивности. Уверен, что некоторым солидным ведомствам уже давно все известно.

 – Вот как раз эти ведомства-то меня мало волнуют. Они, конечно, все уже знают, но трогать меня не будут. Им это на руку.

 – Что ж, пожалуй, вы правы. Но только пока и отчасти. Пока они вас не тронут. А потом – как получится, это всё непредсказуемо. Они будут делать так, как им нужно. Думаю, сейчас они, и в самом деле, не будут вам препятствовать. В стране непросто, вы работаете им на руку. Но они могут попытаться вами руководить.

 – А вот это им вряд ли удастся. Я непрактичен, они даже не представляют, насколько. Возможно, я самый непрактичный на свете.

 – Вы начинаете мне нравиться. Что, у вас и строгий план действий есть? И временной график?

 – Да, они составлены с учетом наших технических возможностей и психологических особенностей людей. Группа психологов работала до этого пару лет и сейчас может почти наверняка сказать, сколько и кому времени необходимо, чтобы воспринять подобные события, а сколько – чтобы привыкнуть к ним.

 – А кого они тестировали? Обычно психологи проверяют собственных пациентов, причем очень малое их число. А затем обобщают сразу на всех людей. Это у них с Фрейда так повелось. Но ведь это порочная практика – проверять что-то на впечатлительных психах, а потом считать, что все толстокожие будут воспринимать это точно так же.

 – Уверяю вас, что наши психологи были более добросовестными и проверяли обычных обывателей. Они выстроили и иерархию эмоционального восприятия различных событий. Процесс имеет смысл проводить с ее учетом. По нарастающей.

 – Тут я с вами категорически не согласен. Никакой нарастающей! То в жар, то в холод – как в любовной игре. Только так можно достичь максимального эффекта.

 – Но психологи…

 – Дались вам эти психологи! Психология как наука проста как коровье мычание. А большинство психологов начисто лишено элементарного здравого смысла. Вот пришлось мне как-то присутствовать на докладе одной дамы-психолога, исследовавшей психику женщин-преступниц. Так она на полном серьёзе уверяла, что в женских колониях сидят нежные и тонкие натуры, которых на путь преступления толкнули исключительно мужчины-мерзавцы. Я задал единственный вопрос: видели вы когда-нибудь мужчину, который выбрасывает новорожденного зимой на помойку или топит в сортире?

 – Не любите вы психологов, ой не любите…

 – Не люблю. У них сплошные схемы и штампы. А люди-то все разные. Если психологи – фрейдисты, то всюду видят одну похоть. А если нет, то с ними вообще скучно до невозможности. Надеюсь, я смогу вносить коррективы в этот ваш график?

 – Разумеется. Любые, которые позволит техника. Психологи психологами, а талант всегда прав. Вы должны следовать своей интуиции. От неё многое зависит.

 – Вы слишком добры ко мне. Но вы знаете, есть ещё одно «но»… И очень важное.

 – Какое же?

 – Мы вот с вами о силе восприятия говорим. А ведь они могут вообще ничего не воспринять. Во всяком случае, так как вам хотелось бы.

 – Вообще ничего?

 – Да, может и так случиться.

 – Не могу себе этого представить Они такие черствые? Или смелые?

 – Ни то и ни другое. Они парадоксальны. Они ужё видели всё, привыкли жить в постоянной фантасмагории. У них шерсть не вдоль, не против, а ершом и веером. И реакция их может оказаться совершенно неадекватной событиям. Они устроят такую мышиную возню, сыграют такую пьесу абсурда, которая полностью затмит ваш спектакль. А потом сами удивятся и спросят себя: а на х… мы это делали? И сами себе ответят: а х… его знает! И даже не пожалеют ни о чём. К тому же, они ни во что не верят. Я вообще удивляюсь, почему вы нас выбрали. Вам надо было Америку выбирать. Тем палец покажи – они поверят. И реакцию их можно полностью предсказать.