Чтение онлайн

 Собака приблизилась, а Веня достал из кармана зажигалку, зажег её и увидел неподалеку большого остроухого пса, держащего что-то в зубах. Пес выплюнул свою ношу и потрусил прочь, а мужчина подошел, присел и осветил предмет. Это была человеческая рука. Обжигая пальцы, он заворожено смотрел на чью-то недавно отрезанную кисть, понимая, что она мужская, крупная, грубая. На безымянном пальце светилась тяжёлая серебряная печатка, и Веня наклонился совсем низко, чтобы разглядеть ее. Ухнула сова, а мужчина увидел на кольце знакомого рогатого муфлона. Это была рука приятеля.

 Бежать по кладбищу было невозможно, но Веня бежал. Несколько раз падал, вставал, метался, натыкался, продирался, пока не заметил, что рассвет делает мир вокруг светлей и светлей буквально с каждой минутой. Лишь тогда он остановился, увидел разорванную одежду, разглядел ободранные свои руки и пожалел о руке чужой.

 – Дурак я. Может, он ещё жив. Надо было взять руку, сейчас научились всё, что угодно, пришивать.

 Но руку искать не рискнул, а отправился на поиски машины и увидел ее совсем скоро, перекошенную, стоящую передним колесом в канаве. А открыв машину, увидел мирно спавшего Гену, обеими руками обнимавшего себя за плечи. Он растолкал приятеля, и тот, придя в себя, рассказал, что, убежав, сумел добраться до машины и закрылся в ней.

 А через короткое время машину окружили освещённые всё тем же фонарем дети, стали ломиться в нее, стучаться, прижимать к окнам бледные злобные мордашки, дразниться, делать отвратительные гримасы, расплющивать о стекла носы, высовывать языки. Но дети были не одни. Гена утверждал, что помимо детей в окна бились кошки, белки, маленькие свинки, стучали клювами синицы и галки, и все какие-то на редкость отвратные, препоганые.

 Никогда, даже во время своей службы в горячих точках, не испытывал он подобного ужаса. Вид бледных глазастых личиков, оскаленных зубок, прижатых к стеклу растопыренных когтистых ладошек вперемежку с омерзительными рыльцами животных привел гиревика в такой трепет, в какой не приводили ни звуки разрывающихся гранат, ни вид разорванных на части мужских тел, ни прикосновение к спине дула вражеского автомата. И натренированная Генина воля, всегда работающая на благо хозяина и много раз спасавшая его из самых разных переделок, отдала приказ послушному сознанию на некоторое время покинуть перепуганное тело. Так что не спал Гена, а пребывал в глубочайшей отключке, которая и спасла его от того, чтобы съехать с роликов.

 Мужчины кое-как вытащили машину из ямы, поплутав, добрались до дороги и вернулись в город. А впоследствии даже и не пытались найти то место, чтобы при свете дня посмотреть, что же их так перепугало. Покупку дома за городом Веня раз и навсегда выбросил из головы, хотя ему предлагали неплохие дома и в Большой Пупсе, и в Овнище, и в Куяше.

 Подобные истории случились и с некоторыми другими автолюбителями, с той лишь разницей, что в итоге оказывались они на свалках, на заброшенных скотобойнях и птицефабриках, в болотах и в песках, в замусоренных оврагах, в местах массового обитания бомжей и на других столь же привлекательных территориях.

 Были и другие страшненькие случаи, связанные с участием детей. Некоторые обитатели квартир на верхних этажах элитных новостроек и владельцы роскошных пентхаусов видели стоявших снаружи на подоконниках маленьких мальчиков и девочек. Дети прижимались к стеклу худенькими тельцами, делали жалобные мордочки, явно просясь внутрь. А потом, пока хозяева или гости раздумывали, как открыть огромные пластиковые окна, чтобы не смахнуть ребенка в бездну, стремительно падали вниз. Ни с чем не сравнимый ужас хозяев жилищ сменялся ошеломлением, когда приехавшая полиция не обнаруживала внизу не только расплющенных об асфальт трупов несчастных крошек, но даже и слетевших в полете сандаликов или панамок.

 Случились в это время и многочисленные мелкие происшествия с участием поганых кошек, отвратительных собак, омерзительных птичек и негодных морских свинок. Эти животные встречались людям в самых разных местах и вели себя непотребно. Кошки нагло крутили лапой у виска, однозначно показывая тем, кто на них смотрел, что сомневаются в их здравом смысле. Морские свинки дразнились, косили маленькие глазки, показывали людям языки, плевались, вставали на задние лапки и гадко приплясывали. Собаки делали непристойные движения и демонстративно мочились туда, куда не следовало. Канарейки и попугаи залетали в магазины, офисы и квартиры, гадили там и мерзко хихикали. Все попытки поймать хоть кого-то из поганцев привели только к укусам, царапинам, ушибам, синякам и ссадинам тех, кто ловил, а также к порче самого различного имущества, включая даже пару разбитых витрин. Всё это сильно ослабило позиции зелёных, уже сильно отодвинутые весенним нашествием мухоловок и змей, и привело к массовым выступлениям против беспривязного содержания собак и кошек, которые тоже ничем конкретным не закончились.

 Пакостные детки и мерзопакостные животные покуролесили недели три, до конца июня. А затем всё постепенно прекратилось, и об отвратительных мальчиках, девочках, кошках, собаках свиньях и птицах стали забывать.

 – Почему ты отказалась?

 – Не знаю. По глупости, по жуткой глупости.

 – Ты у меня дурочка совсем. Ну, не плачь.

 – Я не плачу. Да, я дура. Чудовищная дура.

 – Забудь.

Глава 6. День рождения Поэта: сценарист

 Сима был прекрасным писателем, но пока ещё ничего не написал. Писать, как и всем, мешали лень и работа. Ленился Сима везде, а работал в модном журнальчике «Око», основными интересами которого были парапсихология, оккультизм, внеземные цивилизации и прочие, не поддающиеся никаким описаниям, вещи. Но описывали, и даже в подробностях, за что и получали совсем недурные по критическим временам гонорары.

 В редакцию «Ока» постоянно врывались престранные персоны. Не имеющие представления об аэродинамике, оптике, гравитации и локации исследователи неопознанных летающих объектов. Ловцы снежных, но от этого не менее проворных людей. Охотники на лохнесское чудовище и его ближайших родственников, которых, скорее, следовало бы назвать рыбаками. Жители Атлантиды, самоотверженно покинувшие эту обетованную землю, для того, чтобы рассказать всем, как там прекрасно. Нищие наследники сокровищ инков. Местные праправнуки Нострадамуса. Забеременевшие различными астральными способами девственницы. Счастливцы, вырвавшиеся из рая, ада и из цепких лап внеземных цивилизаций. Ведьмы-колдуньи, гадалки-вещуньи, сатиры-вампиры, упыри-нетопыри, мальчики-кошки, девушки-волки и прочая, и прочая, и прочая. Послонявшись по редакции, они в итоге оказывались в кабинете у Симы, и он как человек интеллигентный был вынужден выслушивать их всех и даже давать некоторые совершенно неисполнимые обещания.

 Вот и сейчас Сима только что с большим трудом выпроводил одного очень нервного посетителя, уверявшего, что в Лужской губернии на бывшем авиационном заводе, который купили черти, собирают вселенского летучего змея, того самого, что описан в Новом Завете. И он сам, вот этими своими глазами, видел железную гадину и даже пару дней работал на конвейере над её производством. Но потом понял хитрую задумку проклятых демонов погубить человечество и сбежал в Столицу, потому что в Луге на чертей управы уж точно никакой не найти.

 Теперь же, когда ему так повезло, и он встретил Серафима Петровича, добрую душу, они вместе выведут чертей на чистую воду, спасут человечество и, быть может, даже будут награждены орденами и премиями. Мужик сумел разозлить Симу, и тот, обычно выслушивающий своих посетителей молча, пару раз даже вставил несколько слов.

 – Но ведь конец света – это ж разрушение всего мира, всего! Как же он связан с каким-то механическим пугалом? Как весь мир от этого разрушиться может?

 – Не знаю! – орал посетитель. – Не знаю, потому к вам и пришел. Но, бля буду, как-то связан. Думаю, самим нам не справиться, следует в органы заявить.

Мужик отнял у Симы почти час, и теперь он был вынужден выполнять срочное задание редакции в большой спешке, но как человек ленивый сделал всё очень быстро, так что минут через сорок из-под его пера вышло:

 Интервью с Марксом

 Не всякое время рождает властителей дум. Современность перенасыщена именами и событиями, слишком динамична и практически исключает появление интеллектуальных кумиров. Но ещё совсем недавно они существовали, и их идеи на века пережили их самих.