Чтение онлайн

– Это надувные бабы, - напомнил Урфин.
– Помнишь, ты увидел в журнале и заказал парочку десятков?

– А!
– обрадовался Карабас.
– Очень интересно, ну-ка...

Из подвала показался заспанный Кащей. Он уже пережил нервный кризис и в некотором роде даже выздоровел.

Кащей потянулся, зевнул и... И так и остался с открытым ртом и поднятыми руками.

– Шеф!
– крикнул он Карабасу, когда первое потрясение прошло.
– Шеф, мне нельзя волноваться, но я взволнован.

– Ну что еще?
– недовольно спросил Карабас. Он залез в коробку, но вместо пухлых и красивых резиновых баб там было нечто бесформенное, помятое, непривлекательное.

– Шеф!
– горячо зашептал Кащей, пока Урфин надувал бабу.
– Видишь того придурка возле грузовика?

– Ну и что? Он привез мне надувных баб.

– Ты знаешь, кто это? Это Иванушка, ты понял!

– Да пусть хоть Аленушка, мне плевать.

– Слушай меня скорей! Он работал в НИИ ядерной физики начальником отдела. В 25 лет он был уже кандидат наук! А потом его отправили в какую-то африканскую республику что-то монтировать. Там в него влюбилась дочка ихнего президента, то ли короля. И они поженились!

– А она без свистульки!
– разочарованно протянул Карабас, рассматривая надутую женщину. Он был уверен, что все резиновые игрушки делаются со свистульками.

Кащей нервничал из-за того, что его не очень-то слушают, но продолжал.

– Кому-то из придворных это не понравилось и ему сделали амнезию. Ты знаешь, что такое амнезия? Ему промыли память, но перестарались, и он теперь лопух! А потом отправили обратно. Он теперь полный лопух!

Карабас с неприязнью щупал бабу. Он был недоволен, что она такая хлипкая и совсем не такая красивая, как была в журнале.

– Я знаешь чего не пойму?
– спросил он Кащея.
– За каким чертом ты мне все это рассказываешь?

– Я думал тебе интересно, - ответил сконфуженный Кащей.
– Все-таки редкая история.

– Да иди ты в задницу со своими редкими историями. Все, я спать...

Вдруг Кащея осенило.

– Постой!
– вскричал он.
– Он же полный лопух! Его можно в любом деле использовать. Можно хоть бомбу ему в трусы засунуть и отправить к Чебурашке.

– Да?
– слегка заинтересовался Карабас.
– Ну попробуй его привлечь. Осторожно узнай, не работает ли он на кого-то. Потом намекни, что он может пока побыть у нас. И еще дай ему понять, что здесь можно хорошо заработать. Все, действуй, а я пошел спать.

– Будет сделано, - пообещал Кащей и, натянув желтую шапочку из тюленьей кожи, вышел под дождь. Он занял позицию в метре от Сироткина и простоял там минут десять с очень таинственным видом. Когда разгрузка закончилась, он осторожно узнал:

– На кого работаешь?

Потом, не давая опомниться, намекнул:

– Можешь пока побыть у нас.

И тут же дал понять:

– Кстати, здесь можно хорошо заработать.

Уговорить Сироткина не составило большого труда.

Карабас уже двигался к дверям, когда к нему подлетел один из охранников.

– Срочное сообщение из второго бункера!

– Что?

– Старый хрыч Карло...

– Ну?

– У него неприятности.

– Дальше?

– Он умер.

– Почему?
– искренне удивился Карабас.

– Его кормили печеной редькой. Осмелюсь доложить, я бы тоже умер.

– Ну и черт с ним, - сказал Карабас и зевнул.
– Все равно бы я его загубил.

Он повернулся, но охранник не дал уйти.

– Что прикажете делать с телом?

Карабас одарил его долгим тяжелым взглядом.

– Подайте его к кофе вместо бисквита.

– Осмелюсь доложить, не пойдет, - охраннику было не до шуток.
– К кофе не подают мясных блюд.

– Ну тогда порубите на куски и украсьте рождественскую елку, - начал раздражаться Карабас.

– Тоже не годится. До Рождества еще долго, а мясо...

Карабас топнул ногой и закричал:

– Да бросьте вы в шахту этот кусок дерьма, в шахту! И не лезьте со всякой ерундой.

Он снова собрался уходить и снова это не удалось. Помешал Урфин.

– Слушай, а что с бабами-то делать?

– А...
– махнул рукой Карабас. Вклейте им свистульки и поставьте... Ну хоть в спортзал - пусть ребята удары отрабатывают. Все, до утра меня не беспокоить.

– Шеф, - снова позвал Урфин.
– А свистульки им вклеивать где?

Карабас побелел от гнева. Он взял телохранителя за шиворот и прокричал ему в лицо такое, что все окружающие стыдливо опустили глаза и захихикали.

За руль Колобок уселся сам. Выезжая на Фрунзенскую набережную, он вдруг спросил:

– А этот ваш Карабас - он блатной или так, фраер?

– Да так...
– пожал плечами Чебурашка.
– Приблатненный.

– Ну тогда сначала заедем в "Розу". Может там ребята что-то знают.

Через двадцать минут они остановились возле кооперативной закусочной, переделанной из обувной мастерской.

– Идите за мной и смотрите в оба, - строго предупредил Колобок. Неделю назад здесь брали одного лопуха за подделку пенсионного удостоверения. Оказалось, тут целая мафия.

Посетителей в столь ранний час было немного - пожилой рабочий с тарелкой рогаликов и стаканом чая, а еще провинциальная бабушка, которая кушала привезенное с собой сало. Угрюмый бармен смотрел телевизор и изредка громко, но совсем невесело смеялся.

Колобок тихо проскочил к прилавку и рявкнул:

– Где ты был 14 мая 1976 года в 18 часов 50 минут?!

Бармен вскочил, бестолково хлопая глазами, затем узнал Колобка, еще больше испугался и залопотал всякую глупость:

– Это не я... Я в садик ходил... Я не хотел... Я...

– Что ты якаешь, как болван!
– еще злее крикнул Чебурашка.
– Отвечай на вопрос!

– Да я ж ничего не знаю, - едва не расплакался бармен.

Колобок подошел к нему вплотную и взял за пуговицу.

– Знаешь в чем твоя главная ошибка?
– с напряжением сказал он.
– В том, что держишь меня за фраера, которому можно впарить любую туфту. Но я-то не фраер...

Бармен окончательно растерялся, часто заморгал и выдавил тоненьким голосом:

– Это Хряк.

– Что Хряк?

– Это Хряк стянул у той бабы кошелек в троллейбусе. Он пьяный был. А деньги здесь у меня и пропил вчера вечером.

– Почему сразу не сообщил?

– Я боялся...

– Ладно, ты еще молодой, я тебя, может быть, прощу. Но чтоб завтра же в 11:00 ты принес мне бумагу, где все про этого Хряка напишешь. И не дай Бог опоздаешь!