Чтение онлайн

"Баланс будем сводить в лютом феврале..." - решение им было принято по-русски и по-белорусски по завершении неофициального вояжа в Москву и Санкт-Петербург. "Покуль на Беларуси Экза и Корней сканируют, зондируют, отслеживают системно перемещения нашей цели на земле и в воздухе..."

В России Евгений Печанский использовал старый паспорт РБ и свои перемещения по железной дороге и самолетом не скрывал. То же самое делал и Владимир Ломцевич-Скибка, с кем они вместе слетали в Питер в гости к Севастьяну Печанскому. Заодно и кое-какими вдумчивыми впечатлениями и соображениями обменялись после отправления скорого поезда с Киевского вокзала.

– Как ни взять, Вадимыч, на текущий день из Москвы и России исходит главная угроза Беларуси. Мне бы в хайп и в драйв здесь плотно поработать. Подольше, чем в Донецке или Луганске.

– Согласен неяк, брате, с твоей оценкой. Могу перефразировать, не помню какого мексиканского президента, дуже опасавшегося США. Беларусь тоже слишком далека от Бога и чересчур близка с Россией. Того и гляди российский медведь удушит в братских объятиях али заломает союзно.

Но и с Россией, точнее, с настоящими русскими нам, белорусам, надо по делу контачить и союзничать. Враги-то у нас общие, в дебет и в кредит.

– То-то и оно! С ними, с кацапами и москалями, неважнецки, а без них еще хужей, если в гигантской России все поголовно превратятся в новосовковое людоедское быдло, навроде сиволапых пролетариев сто лет тому назад. А дело к тому идет, на мой взгляд. Вось-вось россиянская голота и босота обратно заорет: грабь награбленное олигархами!

– Может, оно и к лучшему в этом лучшем из миров по Лейбницу... Коли у русской шляхты кишка не тонка пролетариям ответить массовым поражением всеми стволами и калибрами по народным площадям и гуляниям. Или хватит пороху выписать поголовью совков трехмерно в рентабельном тротиловом эквиваленте...

В разлучные Штаты не передумал ехать?
– попробовал сменить тему Евген.

– Покуль не. Как скоро - так срочно. Особисто, когда досыть наслушался яйцеголовых американофобов в ихней Московии. Петра Великого на них нет, каб головы рубил и окна прорубал в Америку и в Европу!

– Ну, в России за этим дело не станет. Бо ксенофобского быдла в ней развелось немеряно. Пора бы и честь знать, угомонить совковую рванину сверху вниз!

– А то ж! Недемократично, но надо...

Может, и ты, Вадимыч, летом со мной неяк в Калифорнию, а?

– Должно быть, нет. Мне лепей в Киеве, в мать его, городов русских, - улыбнулся летописной шутке Евген, припомнив нелепых и несуразных украинофобов в Москве, в Питере, с кем ему случилось время от времени пообщаться немножко.

"Демократически, в дебет и кредит".

В Киеве дождались Евген и Змитер свою Тану из Стокгольма. Ради полноты близкого общения в круге первом. И достаточной ее информированности о ходе дела в приложении к повременной и сучасной белорусской действительности, - как выразился Евген.

Помимо того, чуть ли не на правах ближнего родственника, на русской мове он поставил ей на вид, что она, мол, маловато-таки времени проводит с дочерью Лизой.

– ...Девочка твоя уж большая, все понимает, соображает, соотносит, что к чему. Давай-ка, матка, к ней выразно поближе, чем в огороде бузина, а в Дарнице два киевских дядьки и тетка Вольга в дальнем Менске.

Критику Тана приняла к исполнению, ни на терцию не обидевшись:

– Так точно, отец-командир, сэр! Разрешите исправить допущенные педагогические упущения, сэр?

– Ну-ну! Я тебя не понукаю, Тана свет Казимировна, матушка, сама знаешь, что у тебя почем.

Именины твои на Татьянин день справлять будем или как, мэм?

– А як же! Чем больше дней рождения, тем ближе к похоронам престарелых врагов наших!

Из Швеции, заметим, Тана Бельская вернулась в очень боевитом расположении духа, не преминув еще в аэропорту поделиться основательным выводом из лично жизнедеятельных включенных наблюдений за невероятным шведским благоденствием:

– Кабы не Лука-урод, на Беларуси было б точь также! Не враз, панове, ясное дело. Однак лет через пятьдесят безраздельно! Законно и подзаконно, что в лобок, что по лбу...

Не только во имя упрочения семейных отношений на следующий день после Таниного именинного дня в январе они отправились в лес, на природу, в район Семиполок играть в пейнтбол на снегоходах.

"Дружной семьей с домашними друзьями!" - единодушно реферировали Евген и Змитер. "В тексте и в контексте, в теме и в реме".

Снежный транспорт, тематически разумеется, от пана Ондрия Глуздовича. Логистически. Тем более или тем не менее, как посмотреть, погода их порадовала оттепелью на крещенье по москальскому календарю. В очередной раз парниковый эффект опроверг отмороженную народную примету. Либо в киевских окрестностях климат тоже приближается к европейским стандартам.

Это не первая зимняя тренировка сплоченной дарницкой компании и, наверное, не последняя. Потому спарки стрелков распределились в обычном порядке.

Евген пристегнул спина к спине на заднем сиденье юную партизанку Лизу. Как повелось, с рутинным наказом вбок не высовываться, руками по сторонам не размахивать. Валенком не дрыгать, в шапку-ушанку не спать, но, ушки на макушке, удерживать в своей полусфере тыловое охранение. И чуть что прикрывать его пушечным веерным огнем.

– Наша с тобой задача дня, Елизавета моя Мечиславна, запятнать противника позором! Чтоб им всем скудно не показалось!

Адская водительница Одарка, как обычно, взяла в напарники Змитера. Стрелять-то он худо-бедно умеет, но водить мотоциклетный снегоход по пересеченной местности ему слабо. Пусть с большего пишет по трафарету в прямой видимости.

– Хорошо сидишь, партнер? Ну, держись! Елы-палы, раком по буеракам!

Тогда как Тана укрывалась за широкой спиной Германа. "Рыжий славянский шкаф кого хошь неслабо прикроет и накроет, не в лобок, так по лбу... Вульва трется о седло, скачет девка далеко!"

– Йо-хив-хо! Погнали наши городских! Газ по плешку, Герка! Тут-ка тебе не Му-му, йе-йе, в проруби топить от забора и до обеда в ресторане у Петровича...

Что-то мне банально подсказывает: сёдни мы у-у-сих уделаем прозаически и поэтически. Kill them all!

Глава шестьдесят девятая

Суровая проза партизанской жизни

К середине февраля на Беларуси одномоментно потеплело. Словно бы пришла весна, по обыкновению не слишком ранняя гостья в наших широтах. Оттого последний месяц календарной зимы нисколько не оправдывает свою суровейшую, лютую, бр-р, назву на белорусской мове. Причем местные синоптики в один голос обещают, ручаются, прогнозируют дальнейшее потепление и значительное превышение средней климатической нормы.