Чтение онлайн

Она, пожалуй, действительно человек, скорее, из мира искусства, чем из мира спорта. Не только потому, что первая из тренеров закончила ГИТИС. Она этим живет, в этой среде выросла, это – ее. И без компонентов искусства, сцены танцы на льду невозможны. Художественная сторона, понимание музыки, грамотное, сценическое выстраивание программ – это все про Чайковскую. Это врожденная культура, и высокое образование, и большой талант.

Для Лены наша жизнь – больше искусство, чем спорт.

«Наталью Линичук я взяла практически «в корсете». У Наташи позвоночник оказался как кисель. Как Линичук с такой спиной была способна заниматься фигурным катанием, многочасовыми тренировками каждый день, я представить себе не могла, – но мама ее так хотела, чтобы дочь стала знаменитой фигуристкой…»

Я много счастливых, очень насыщенных, даже драматичных лет жизни отдала танцевальной паре Наталья Линичук и Геннадий Карпоносов. С этими сильными, неординарными личностями, большими спортсменами мы достигли максимума: завоевали всё, что возможно в нашем виде. Год за годом мы проводили друг с другом времени больше, чем с самыми близкими людьми.

А потом был период тренерского соперничества. И вот тогда, внезапно для меня, в середине 90-х, наступил момент, о котором не очень-то хотелось вспоминать. Ни мне, ни, как кажется, им. Но из этой песни слов не выкинешь.

Впрочем, обо всем по порядку.

Геннадий Карпоносов с конца 60-х стоял у меня в паре с Еленой Жарковой. Этот дуэт несколько лет уверенно брал медали чемпионатов страны. Один раз даже стали серебряными призерами Союза. Универсиаду выиграли в 1972-м. Естественно, ребята входили в состав сборной СССР. Регулярно выступали на международных турнирах – были шестыми на чемпионате Европе, становились восьмыми на первенстве мира. Причем три года подряд.

Лена очень рано для фигуристки закончила спортивную карьеру. И трагически рано ушла из жизни – из-за врачебной ошибки. Была умная, тонкая, красивая девочка.

А Наташу Линичук в 1971-м привела ее мама. Которая мне сразу сказала: «Елена Анатольевна! Я так давно хотела, чтобы моя дочь каталась именно у вас!» Понятное родительское стремление. Но настораживало, что у девочки к 15 годам больше десятка тренеров сменилось. Она неулыбчивая была. Сосредоточенная не по годам.

Я ее сразу выпустила на лед, где уже тренировались Пахомова с Горшковым, Карпоносов с Жарковой и спортивная пара Галина Карелина с Георгием Проскуриным – все чемпионы и призеры Союза, члены сборной страны. Для многих юнцов – кумиры. Но, как оказалось, не для этой новенькой.

На катке «Кристалл» в «Лужниках», который лет десять назад закрыли из-за его аварийного состояния, Наташа тогда, в 71-м, показалась очень уверенной в себе. Может, даже, самоуверенной. Это для спортсмена, скорее, похвально, но не всегда срабатывает.

Когда я ей сказала, что беру в свою группу, бурной радости не последовало. Характер показала сразу.

Никаких больших перспектив в ней в первый раз я, конечно, увидеть не могла. Задания ей давала поначалу самые простые: идти след в след за Милой Пахомовой и Леной Жарковой. Стараться вызубрить все сложные шаги из произвольных программ двух ведущих пар. Выучить все танцы. Перенимать, впитывать, словом, учиться буквально на ходу.

Забегая вперед, скажу: сделать олимпийских чемпионов из Линичук и Карпоносова оказалось намного сложнее, чем из Пахомовой и Горшкова.

Причин несколько. Все достаточно серьезные.

Людмила Пахомова изначально была «олимпийским материалом». Пусть звучит прямолинейно, но это именно так. Мила родилась для того, чтобы однажды подняться на пьедестал зимних Игр.

А Наталью Линичук я взяла практически «в корсете». У Наташи позвоночник оказался как кисель. Как Линичук до прихода ко мне с такой спиной была способна заниматься фигурным катанием, многочасовыми тренировками каждый день, я представить себе не могла, – но мама ее так хотела, чтобы дочь стала знаменитой фигуристкой…

Мой муж Анатолий Чайковский в те дни нашел в Киеве какого-то широко известного в узких кругах специалиста, который по своей «секретной методике» лечил спины еще до революции. Эскулапу этому на тот момент уже стукнуло лет 80. Он был не костоправ, нет – именно специалист по лечению спин. И вот мы к нему в Киев летали из Москвы на занятия – занимались на мячах, на обручах, на полу. Этот киевский специалист образно говорил, что в любом отеле, куда бы она ни приезжала, надо снимать дверь и укладываться спать на этой двери.

Надо отдать ей должное. Наташка была очень упорная и системная. И она смогла за довольно короткий срок так закачать себе спину, что потом никто и не догадывался, какие проблемы у нее были со здоровьем.

Наталья вообще была и, наверное, осталась дико упертой во всем, что касается достижения цели, которая необходима лично ей: раз было сказано специалистом, что надо сделать 100 упражнений для живота, чтобы перетянуть спину мышцами – она выполнит все именно так и именно сотню раз.

И благодаря ценным советам и бесценной системе упражнений того киевского лекаря Наташа Линичук создала такой мышечный корсет, увидев который врачи в Москве, наблюдавшие ее несчастную спину до этого, просто не поверили своим глазам. Так же педантично она следовала и моим советам на льду.

Сказала ей кататься одной, следом за старшими – так и катается.

Сказала перенимать у Милы с Леной ключевые элементы – перенимает.

После завершения сезона 1971/72 года Елена Жаркова не захотела больше идти по жизни под тяжестью психологического пресса, который всегда давит на третью пару. Получив третий раз подряд восьмое место на чемпионате мира, Лена подошла ко мне и сказала, что уходит из спорта. Что хочет всерьез заняться учебой.

Геннадий Карпоносов вешать коньки на гвоздь не собирался. Поиск партнерши не был долгим.

Так Линичук стала к нему в пару. При этом разница в возрасте у них была шесть лет – для танцоров довольно большой разрыв. И разница в классе, конечно, оставалась приличной, хотя мы второй год очень интенсивно эту девочку подтягивали.

При этом Линичук оказалась безумно красива на льду. Вырастают же такие фотогеничные девочки, глаз радуется.

А Гена казался каким-то… отрешенным от нее на льду. Той любви и нежности и взаимодействия полного, какое чувствовалось у Пахомовой с Горшковым, у Линичук с Карпоносовым мне на катке видно не было. А значит, не видели этого ни судьи, ни зрители. Но они поражали своей стремительностью и техникой.

Я понимала, что возникший вариант у меня получается такой… несколько ущемленный. Но я никогда не задумывалась над тем, чтобы бросить тренировать этот, безусловно способный, дуэт.

Я всегда, в любом спортсмене, пытаюсь найти ту грань таланта, с которой он наиболее органичен и потому – силен, способен на развитие: именно скоростью и отточенностью всех действий на льду мы в итоге и стали настигать, а потом и обходить остальных.

С точки зрения тренерской идеологии и практики это, пожалуй, наиболее сложный шаг. Гораздо сложнее, чем придать оправу тому, что «само едет» к олимпийской медали.