Чтение онлайн

– Да идите вы на хуй, – сказал Малюта пацанам. Еще недоговорил, как его нос вдруг взорвался. Малюта упал на колени и несколько маленьких, но увесистых кулачков заколотило по его голове. Малюта повалился на землю и закрыл голову руками. Его долго пинали ногами и в какой-то момент он перестал что-то слышать кроме однообразного звона.

***

Малюта вышел на работу только через неделю. Ждал, пока распухшие губы снова придут в форму, а черные «фонари» под глазами пожелтеют – и все равно пришлось замазывать часть тональным кремом. Сломанный нос распух, из-за чего Малюта не говорил, а гундел. А еще когда поднимал левую руку, что-то сильно кололо в ребра.

Но сложнее всего было всем объяснять кто же его избил. Малюта путался, придумывал на ходу, из-за чего вся история рассыпалась, детали ее вечно менялись, противореча себе и здравому смыслу.

Еще дома, на второй день после избиения, Малюта с трудом оторвав голову от подушки – а башка кружилась будь здоров стоило ему только принять вертикальное положение, и накатал онлайн претензию в дилерский центр. На что ему тут же пришел ответ, мол, купленный червь-паразит относится к экспериментальным продуктам и при оформлении покупки, он сам подписал соглашение, что никаких претензий в случае побочных эффектов не имеет. Более того, теперь Малюта по тем же условиям проклятого соглашения обязан четко изложить какие именно эффекты он испытал или испытывает. А сколько я еще эти эффекты буду испытывать, ужаснулся Малюта. Продукт экспериментальный, пожал плечами виртуальный собеседник и отключился.

Посоветоваться было не с кем. Рассказать жене правду Малюта не мог. Он у нее на испытательном сроке, сам же последний раз божился, что завязал. Оставалось только надеется, что паразит, раз уж он все еще жив, либо сдохнет сам, либо выйдет из тела естественным образом. С отходами жизнедеятельности или пробурит себе путь наружу в какой-то части тела. Можно было сдать анализы и провести сканирование, но на это в семейном бюджете не было средств, плюс результаты всегда дублируют по месту работы и родственникам. А это скандал и неприятности. Короче говоря, нужно было только ждать. Чем Малюта и занимался всю неделю после избиения. Червь никак себя больше не проявил. Малюта понадеялся, что тот все-таки издох и вышел на работу.

Работа у него была не бей лежачего – оператор съемочной линии. Сиди, пей чай, следи за показаниями приборов. Если показания выбиваются за границы – принимай меры. А еще лучше корректирую параметры, чтобы приблизить показания к идеалу. На экране горит тысяча бегунков, каждый из которых отвечает за атмосферу, температуру, давление, звук, визуал и еще за много чего. Если какой-нибудь бегунок подвинуть хоть на микрон, корректируются параметры. А где-то там, за тысячи километров в биокамерах растет белковая масса, набирая вес, витамины, аминокислоты и прочую ерунду. Чем ближе к идеалу, тем дороже в магазине. Когда Малюту спрашивали, чем он занимается, отвечал – слежу за коровами. Хотя сам он представлял себя пианистом-виртуозом. Пальцы ловко летают по клавишам.

Малюте нравилась игра с этими тонкими настройками – бегунками на экране. Пара движение пальцами и биомасса приобретет желтоватый окрас или привкус клубники. Нежность, жесткость, с кровью, без запаха – все, что потом напишут на разноцветных упаковках, все это Малюта. Его ловкие пальчики.

– Малютин, дурило, ты алгебру сделал?

Малюта получил ощутимый тычок в бок, мигом отозвавшийся миллионами уколов боли в ребрах. Он ошалело повернулся.

Перед ним стоял Авдеев, бывший одноклассник. Вернее, не бывший. А именно такой, каким Авдеев был тогда – лет тридцать назад. Мелкий, взъерошенный, в синей форме с погончиками, на лацкане пиджачка пять звездочек и знак мотострелков – была у них такая мода покупать в военторге атрибутику и цеплять на школьную форму.

– Ты что тут делаешь? – спросил Малюта.

– Ты че тупой? – спросил Авдеев и грохнулся на стул рядом.

– Класс! – раздался громкий голос. – Достаем двойные листочки. Авдеев, в линеечку, а не в клетку. Кто дежурный, почему тряпка сухая?

– Коза старая, – шепнул Авдеев и снова пихнул Малюту в бок.

Стена бегунков на мониторах перед лицом Малюты поблекла, и он увидел десяток макушек, бледно-коричневую доску в окружении кашпо со свисающими из них растениями.

Малюта ударил себя по голове. Перед глазами снова возникли мониторы. Но и Авдеев не исчез, сидел рядом.

– Дай листочек, Малютин. Не жидись.

Малюта встал. Дверь прямо перед ним двоилась. Он никак не мог нащупать ручку.

– Так! – снова взревел голос. – Малютин, ты куда?

– В туалет, – ответил он.

– А сочинение кто за тебя писать будет? Я тебя уволю, Малютин!

Но Малюта уже бежал по коридору, распугивая второклашек в детской рекреации.

***

– Ты долго еще будешь?

Малюта рассматривал исписанные стены. «Айрон Мэйден». «Автомобилист». Но в основном мат и похабщина. С орфографическими ошибками. Над кабинкой на белоснежном потолке выделялась черная блямба – кто-то прицепил горящую спичку. Интересно, что как только зажигалки вошли в оборот, то и в подъездах перестали лепить спички к потолку. А раньше и сам Малюта баловался, закидывая горящую спичку на побелку. Раньше. Очень давно.

– Малютин? – раздался грохот. Авдеев пнул по двери кабинки. – Долго еще?

Пока не отпустит, подумал Малюта. Пока не отпустит этот херов экспериментальный червяк-паразит.

Малюта поскреб щетину на подбородке.

– А ты правда зарамсил с пацанами с Тимана? Вся школа базарит. Говорят, что ты Рыжего в глаза послал. И Сифу. И Бокса. Ты че, Малютин, бессмертный? Ладно. Хочешь там штаны сушить, сиди – суши. Как дурак, блин. Сумку твою тут брошу. Как раз вон ссанина чья-то.

Хлопнула дверь. Малюта выглянул. В туалете никого больше не было. Сумка аккуратно стояла у стены. Интересно это какой класс? Похоже шестой. Или седьмой? А не, седьмого же не было. Они тогда сразу перескочили из шестого в восьмой. Типа какая-то реформа была.

За окном чернела ночь. Ага, значит вторая смена.

Малюта подобрал спортивную сумку, в которой таскал учебники и вышел в коридор. Куда идти? Направо вроде. Но повернув, он уткнулся в чьи-то тугие титьки.

– Малютин! Ты, что натворил!?

– Что? – переспросил Малюта. Он никак не мог разглядеть лицо собеседницы. Серое пятно, красные полосы.

– Ты почему покинул рабочее место никого не предупредив?

– Какое место? – Малюта лихорадочно соображал. Давай, давай. Наконец, он увидел. Серый брючный костюм от Армани. Ярко-красная помада на ухоженном лице. Руководитель отдела. Начальник. Босс.

– Малютин, ты увольнением не отделаешься. Ты же в убытки нас загнал. Миллионные. Я из тебя душу вытрясу, Малютин. Ты сам эту биомассу кормить будешь. С руки. За мной, к директору.

Малюта побрел следом. На них оглядывались. Мерцала неоновая стела с логотипом фирмы. Получается, что он ушел. Покинул рабочее место. Сколько времени прошло? Вот, черт.

Кто-то ухватил его за рукав и потащил в сторону.

– Что сжег коровок? – Авдеев улыбался во весь рот. – Реальный красава! Тебе от всего отдела респект.

Авдеев все тащил и тащил его куда-то. Малюта поддался.

– А ты вообще герой школы, – продолжал Авдеев. – Старшаки за тебя впрягаются. Завтра махач школа на школу. За Тимановских, говорят, встает Техас и БД. А за наших Лиман и дворы по Чкалова. Ты, короче в авторитет вошел, Малютин.

– Мне сказали к директору, – Малюта посмотрел в сторону неоновой стелы.

– Че как лох, – швыркнул сопливым носом Авдеев. – Тебя там на выходе из школы ждут.

– Сам лох. А кто ждет?

Малюта и Авдеев свернули и теперь шли по темному коридору, мимо раздевалок начальных классов.