Чтение онлайн

Поравнявшись с подростками Малюта, специально выставил плечо и толкнул одного, самого крупного. Тут же развернулся к нему лицом. Достал руки из карманов.

Парень шарахнулся от него, буркнул «извините» и вся троица зашагала дальше, сверкая голыми лодыжками.

Ха, подумал Малюта. Вот так. Вот так и будет. Это я хозяин своей жизни. Я.

Около подъезда стола красная «чебурашка». Малюта, не замедляя шаг, смачно сплюнул в ее сторону. Пошла ты. Ты давно сгнила. Нет сейчас таких машин. Не дожили. Он потянул за ручку подъезда, отметив где-то в сознании, что куда-то делась железная дверь с кнопками домофона и пластиковая доска с объявлениями.

Тут губы и нос ему сплющила чья-то широкая ладонь, зажав так, что не пискнуть, не крикнуть. Даже вздохнуть нельзя. Какая-то сила оторвала его от земли и понесла. Малюта размахивал из стороны в сторону руками и ногами, но они были какие-то слишком маленькие, ненадежные по сравнению с этой грубой силой, которая запихала его в багажник красной «чебурашки». Дверцы с противным скрежетом захлопнулись.

Внутри было тесно и душно, как в яме. И темно. Пахло землей и лежалым мясом, которое достал из морозилки размораживаться да так и забыл. Под ногами хлюпало. Малюта отчаянно застучал кулачками по обшивке.

Машина, внутри которой он сидел, резко рванула с места, и он упал, уткнулся носом обо что-то твердое. Только недавно сросшийся нос хрустнул – на подбородок и грудь потекло.

Малюта кричал. Его бросало по всему багажнику, било о холодные борта. Но он держался, вставал на колени и колотил руками, что было сил. Он кричал. Кричал. Боролся. Кричал и боролся, пока не осип и не устал.

Он снова ударился лицом о стенку. Машину подбросило на очередной яме. Малюта ухватился за что-то, потянул на себя с ужасом понимая, что он держит чью-то руку с холодными, безжизненными пальцами. И эта рука поддается, не сопротивляется, потому что она как бы существует сама по себе и к ней не прилагается какое-нибудь тело.

Тогда Малюта решил, что с него хватит и потерял сознание.

***

Холодно.

Холодно и мокро.

Малюта сел. Все тело болело. В позвоночник, казалось, воткнули ледяной штырь. Малюта сильнее запахнулся в кожаную куртку. Черт возьми, где это он?

Желтое над головой, зеленое со всех сторон. Надпись маркером «даша – скотина». Квадратная дыра в стене – в ней серое небо. Курлыканье и легкий скрежет ноготков по жести. Вонючие голуби. Ванечка, Ванечка, – причитает над самым ухом старушечий голос.

Я в деревянном домике на детской площадке, понял Малюта. Он с трудом приподнялся и просунул голову в квадратную дыру. Соседский Ванечка, одетый в синий комбинезон, истошно завизжал, был подхвачен бабушкой и унесен с площадки от греха подальше. Малюта хотел что-то сказать оправдательное, но губы слиплись – он мог только мычать. Кожу на лице словно стянуло неведомой пленкой. Малюта потрогал распухший нос и почти взвыл от боли. Все лицо было в запекшейся крови.

Боже, боже, думал Малюта, а больше никаких мыслей у него не было. Он кое-как выполз из домика, с трудом выпрямился. В носу засвербело, Малюта почувствовал какое-то щекочущее движение в левой ноздре, так словно кто-то засунул туда длинную трубочку, а теперь дергает за нее. Червь вылазит, восторженно подумал Малюта. Червь, сволочь.

Он зажал правую ноздрю, и несмотря на адскую боль начал продувать нос, стараясь высморкать проклятого паразита из себя. В голове у него закружилось, крутанулось серое небо и Малюта упал в самую грязь.

Вот ведь свинья, подумал Малюта. Ну, хоть избавился от червя. Наконец-то.

Малюта попробовал встать и не смог. У него получилось только оттолкнуться ногами и благодаря этому дерганному движению он существенно передвинулся вперед. Зараза, так я окончательно куртку завалю, пришла мысль.

Он снова попробовал встать и опять только смог судорожно прыгнуть вперед телом и затормозить, уткнувшись мордой в грязь. Неужели парализовала? Руки, почему не двигаются руки?

Но у него не было рук. И ног не было. И пострадавшей от грязи и крови любимой кожаной куртки не было. Малюта рассматривал свое тело – гладкое, черное, разделенное на ровные сегменты-кольца. По кольцам прошла судорога и Малюта, опять рывком переместившись в пространстве, въехал головой в грязь.

Малюта попробовал развернуться – не очень-то хотелось елозить мордой по грязи. И тут он увидел человека, с красно-черным лицом, возвышающимся над ним как огромный дом, размером с шестнадцатиэтажку, а может и выше. Это же я, понял Малюта, это я. Человек сделал несколько шагов и рухнул на детский домик. В бездонное серое небо взвилась стая голубей. Покружила и опустилась обратно.

Малюта услышал раздражающее «курлы-курлы» совсем рядом. А потом увидел огромного, словно бульдозер голубя. Тот вывернув голову наблюдал за Малютой желтым как луна глазом. За ним стоял еще один. И еще.

Малюта начал отчаянно извиваться всем телом, все глубже зарываясь в землю. Огромный кол вонзился прямо рядом с ним. Исчез и сразу опустился снова. Малюта почувствовал дикую боль где-то в спине, как будто ему перебили позвоночник. Его подняли в воздух. Он дернулся, вырвался и снова упал. Еще один острый кол пригвоздил его голову к грязной земле. Навсегда.

Тук-тук

Мороз сковал Екатеринбург в ночь на 22 февраля. Воздух безжалостно захрустел, а душа и без того за зиму вымотанная неустанными ветрами и серым тягучим небом свернулась калачиком, как бродячий пес. Жить не хотелось.

Утром Сережа Максудов въезжал в новую квартиру.

Дом нависал над перекрестком – старый, основательный – слепил с уличного фасада свежей желтой штукатуркой. А со двора оказался потрепанным, в зеленоватых потеках плесени и свисающих языках сосулек.

Железная дверь подъезда оказалась открыта, в косяк упирался клык неработающего замка. Сережа шагнул в неуютную черноту. Внутри пахло кислым, наверх вели серые ступени. По ним он вбежал на второй этаж, на лестничной клетке сверился с адресом на бумажке и ткнул в кнопку звонка нужной квартиры.

Звонок не отозвался. Выждав десяток секунд, Сережа слегка постучал по гулкой двери замерзшими костяшками пальцев. Стук робко застрял где-то в основании двери. Тяжелый, набитый вещами рюкзак, впился в плечи, и Сережа запустил большие пальцы рук под лямки, чтоб не сильно давил.

Он подождал еще немного и снова постучал, уже настойчивее и сильнее. Приоткрылась дверь соседней квартиры, в щели возник черный силуэт и замер.

– Здравствуйте, – на всякий случай сказал Сережа и еще раз демонстративно сверился с бумажкой, больше для силуэта, чем для себя. Силуэт не шевельнулся, но из приоткрытой щели полезли детали – седые спутанные волосы, край замызганной хламиды, бледные тощие ноги в синеватой паутине вен.

Сережа снова занес руку чтобы постучать, но в этот момент нужная ему дверь распахнулась, и он шагнул внутрь, сразу оказавшись в плену брызнувшего на него электрического света.