Чтение онлайн

Радости такое желание ни у главаря, ни у других разбойников не вызвало. Но и сопротивлялись они не долго. В итоге уступив по сугубо прагматичным соображениям. Ведь, как ни крути, а хоть какую-то пользу от Беаты поиметь следовало. Не зазря же ее кормить. Отпустить опасно - еще выдаст. А просто убить... расточительно. Умение же владеть оружием было единственным умением девушки, в наличии которого не приходилось сомневаться.

И никто в шайке не пожалел - Беата оказалась не просто умелым бойцом. Вдобавок, никто не мог превзойти ее в ярости, бесстрашии и беспощадности. Тогда-то и прилипла к беглой графской дочери кличка "Беспутная". За бесшабашность и презрение к разного рода правилам. Заодно сама новоиспеченная разбойница решила поменять-исказить имя, данное при рождении. Сказав в присутствии подельников, что Беатой лучше звать какую-нибудь хрупкую неженку, а не ее.

Несколько лет банда, к которой примкнула Бетти-Беата, орудовала в окрестностях, наводя страх и на заезжих торговцев, и на местных крестьян. Потом на сцене неожиданно вновь возник граф Карей. Явно недовольный процветавшим в его владениях разбоем, он с многочисленным отрядом личной гвардии устроил на шайку засаду. В результате которой главарь был убит, а остальные разбойники попали в окружение.

К чести графа, уничтожать банду под корень он не намеревался. И, вероятно, даже признал в Бетти-Беате беглую дочь. Однако виду не подал. И уж тем более не горел желанием возвращать ее в замок. Оно и понятно: какая невеста да наследница знатного рода из лесной оборванки?

Все, чего хотел Карей - это обратить делишки лесной вольницы себе на пользу. Проблем же у графа хватало. Мало того, что собственные земли приносили год от года меньше доходу. Вдобавок, с торговцев, пересекающих путь из королевства в Вольные Города, и вовсе ничего собрать не удавалось. С одной стороны пошлину собирали власти вышеупомянутых Вольных Городов, с другой о пополнении казны перво-наперво задумался новый король. Молодой Лодвиг Третий, сменивший престарелого самодура Эбера Пятого. Последний-то все больше в пределах Каз-Рошала чудил, делами на окраинах королевства не интересуясь. И, соответственно, не мешая тамошним дворянам обогащаться да жить в свое удовольствие. Теперь же пошлина, которую тот же Карей собирал с караванов, шедших через его земли, отходила его величеству. В общем, напасть, да и только!

Следовало спасать положение, для чего граф из Каз-Надэла задумал ввести так называемый охранный сбор. Всякий караван, не желавший быть ограбленным на полпути, должен был получать охранную грамоту. У его сиятельства. И далеко не бесплатно. Если же грамоты не обнаруживалось, разбойники могли смело такой караван потрошить. Другой вопрос, что делиться с Кареем надлежало тогда уже им.

Какое-то время сборщики дани регулярно - раз в один-два месяца - наведывались в убежище, где обитала банда. Новым ее главарем, кстати, стала Беспутная Бетти, причем почти никто из разбойников не возражал.

Позднее за данью стали являться реже: один, самое большее, два раза в год. Последние же два-три года граф вроде вообще забыл о прирученной банде. Хотя, как сама Бетти предположила, не потому, что деньги Карею уже не были столь нужны. Просто, и если верить слухам, папаша-граф в последнее время вконец выжил из ума. До того дошел, что даже из замка перестал показываться. А может, вообще умер.

Так что существовала теперь шайка Беспутной Бетти аки сорная трава у забора. Точнее, не теперь, а до нежданного визита наемников.

* * *

Друзьями Аника и Джилрой не были точно. Более того, в достопамятной истории с ожерельем принцессы, эти двое оказались, фигурально выражаясь, по разные стороны баррикад. Дочь Ханнара Летучей Мыши принимала участие в поисках дерзкого вора, в охоте на него. Пусть и не по доброй воле, а дабы защитить отца, отводя от него подозрения короля, а все одно. Собственно, она-то и выследила таинственного "Руди", завсегдатая увеселительных заведений Веллунда.

То есть, не стало бы большим преувеличением сказать, что имелся у Аники с Джилроем друг к дружке неоплаченный счет. Не сильно сблизились эти двое и оказавшись на одной стороне, выполняя миссии, порученные сэром Роланом. Ибо возможности такой по большому счету и не было в силу распределения ролей. В противостоянии Ковену и его крылатым союзникам миссии у веллундца и у дочери Ханнара были совершенно разные. Почти не пересекались.

Но вот ведь удивительное дело: увидев в поздний час у порога старого, даром, что далеко не самого хорошего знакомца, Аника не смогла захлопнуть перед ним дверь. Почему-то не хватило духу. Несмотря на все противоречия между ними, как чужого она Джилроя не воспринимала. И глядя на него - жалкого, потного и растрепанного - девушка менее всего была настроена встречать этого человека руганью и претензиями.

Возможно, здесь сыграла роль улыбка Джилроя: виноватая и чуточку глуповатая. Ни дать ни взять, нашкодивший ребенок или нагадивший щенок, что надеялся избежать порки. Могла сработать в пользу веллундца и интуиция Аники - качество, жизненно необходимое в любом ремесле, где успех зависит от удачи, а не только от умений. Но вероятней всего разгадка была проще: виноватым в своих непрошеных приключениях и их последствиях, включая злополучные видения, Аника считала не Джилроя. Но его якобы милосердное величество из Каз-Рошала вкупе с ретивым конфидентом. Будь государственные дела бочками, еще как-то сострила девушка, сэр Ролан послужил бы неплохой затычкой неоднократного использования.

Потому, после мгновений неожиданного узнавания да удивленных возгласов-реплик Аника лишь поинтересовалась, одновременно отходя в сторону и давая незваному гостю пройти:

– Небось, опять куда-то вляпался?

– И не говори, - Джилрой развел руками, одновременно ступая на порог и зачем-то осматриваясь.

Улыбка у него при этом сделалась совсем уж дурацкой.

– Надеюсь, я вас не разбудил?
– последовал дежурно-вежливый вопрос... коего мгновение спустя веллундец сам и устыдился. Когда вспомнил, что по ночам хозяевам этого дома полагается, как раз, работать. Если последнее слово вообще применимо к их промыслу.

– Не разбудил, уж об этом можешь не волноваться, - донесся в ответ голос Ханнара - строгий и далеко не добрый. А затем и сам предводитель столичных воров показался в прихожей, хмуро, исподлобья глядя перед собой.

Определенно, этот невысокий и бледный человек имел свое мнение относительно и Джилроя, и его роли в неприятностях Аники и себя самого.

– Так-так, и кто у нас тут?
– вопрошал хозяин дома, смерив вечернего гостя неприязненным взглядом, - если не ошибаюсь... Руди, прославленный и неуловимый?

Для отца Аники Джилрой был не просто человеком, по чьей вине он едва не угодил в замковую темницу. Во всяком случае, был схвачен и допрошен - неслыханное дело, просто-таки грязное пятно на репутации предводителя городских воров. Потом, кстати, была сходка, и Ханнара собирались переизбрать с последующим изгнанием. И тот еле выкрутился.

Вдобавок уже за одно то, что какой-то чужак осмелился промышлять в городе, который местные воры с Ханнаром во главе считали своим негласным владением, следовало этого самого чужака хотя бы как следует отколошматить. А уж никак не пускать на порог.

– На самом деле мое имя Джилрой, - сообщил веллундец тихим смиренным голосом. Что, впрочем, никак не проняло его собеседника.

– Да ну! Приятно познакомиться, - произнес Ханнар с сарказмом, - а знаешь ли ты, дорогой Джил-рой, что такое темница Каз-Рошала? Приятное ли это местечко... или, может, там настолько холодный воздух, что можно продрогнуть за полчаса? А легко ли там дышится - если нет ни единого окошка, даже щелочки... и приходится по нужде ходить в ближайший угол? А спать... удобно ли спать на каменном полу, как ты думаешь?