Чтение онлайн

«Не помнит», — пронеслось в голове у Робера, и последняя искорка надежды — что ласки Сабины все же предназначались ему — погасла. Хорошо, что он поправил на них одежду.

Как можно беспечнее граф произнес:

— Я согревал вас проверенным способом. Лихорадка не отступала, а мой плащ не помогал. Костра тут не разожжешь. Оставалось только мое тело…

Взгляд Сабины потеплел. Женщина облегченно выдохнула — она научилась безоговорочно доверять графу. Прочитав на ее лице эти бесхитростные мысли, де Дрё устыдился и поспешил повернуться к ней спиной.

— Спасибо, Робер!

Мужчина растерянно оглянулся.

— За то, что в очередной раз спасли мне жизнь! Не знаю, каким чудом вы оказываетесь рядом в трудную минуту, и не могу подобрать слов…

— Не стоит, Сабина, я по-прежнему вас люблю. Этим все сказано.

Робер едва уловимо выдохнул, но его мужское самолюбие удовлетворенно ухмылялось.

Пора одеваться. Граф встал с топчана.

— Вы ранены? — Сабина заметила на его штанине кровавое пятно. — Очень больно?

— Ерунда, небольшая царапина, я уже и забыл о ней, — совершенно искренне отозвался Робер, но улыбнулся, тронутый ее неподдельной тревогой.

Вскоре пришел их вчерашний спаситель с завтраком.

— Какие новости? — жадно уплетая хлеб и запивая его молоком, расспрашивал граф.

— Кто-то из ваших воинов, похоже, спасся и сообщил господам, что вы остались в лесу. Уходя из деревни, я заметил небольшой отряд всадников, разыскивающих вас.

— Так ты сказал им, где я? И какой у них герб?

— Вы же приказали молчать! А герб бело-синий, поперек — такие штуки. — Мужчина нарисовал в воздухе зигзагообразную линию.

— Люди графа Шампани! Ты все сделал правильно. А теперь разыщи их и приведи сюда.

***

На закате обессиленный Габриэль ввалился в дом Сабины. Но хозяйки не было. Вивьен доложила, что госпожа еще не вернулась от графа Шампани, к которому отправилась по приказу королевы. Ноги не держали шевалье, спина ныла, и он, тяжело опустившись на широкую лавку, оперся о стену. Служанка рассказывала ему подробности, а он слушал ее с закрытыми глазами, не в силах разлепить тяжелые веки. Несколько суток Габриэль почти не спал, лично контролируя план по возвращению короля. Под щебетание камеристки в мозгу шевалье пронеслась мысль: «На рассвете выезжаю навстречу Сабине…»

Вивьен едва успела подложить ему под голову подушку. Затем разыскала Андре с Родриго, уснувших прямо на полу у входа, и позаботилась и о них.

Однако выспаться мужчинам не дали. В полночь под гулкий цокот копыт раздались крики и настойчивый стук в ворота. Прибыл отряд графа де Дрё. Габриэль, выбежав во двор, принял из рук графа Сабину, изнуренную жестокой лихорадкой.

Дом всколыхнулся. Больную бережно уложили на кровать, и Вивьен, выставив мужчин за дверь, принялась ухаживать за госпожой. Вереница служанок уже несла тазы, горячую воду, полотенца. Родриго помчался в королевский дворец за лекарем Бертраном.

Шевалье пригласил графа де Дрё в Каминный зал; мажордом принес вина. Мужчины сидели в креслах у пылающего очага, и Габриэль, не сводя с Робера требовательного взгляда, ждал объяснений. Тот коротко описал ситуацию.

— Все-таки это случилось! — воскликнул д’Эспри. Граф вздрогнул и вопросительно уставился на него. — Я больше всего боялся, что восторг экзальтированной толпы перерастет в дикую, неуправляемую вседозволенность. Потому на совещании во дворце и говорил с Родриго на арабском, чтобы вы, вельможи, не взбунтовались. Но судьба, обладающая прекрасным чувством юмора, нанесла удар по мне!

Уперев локти в колени, Габриэль обхватил голову ладонями и замолчал в горестных раздумьях. Именно он поднял простой люд, объединил его в решающую силу, благодаря которой был освобожден король. И толпа, почувствовав свою значимость, решила, будто ей все дозволено! Если бы не граф Робер, страшно даже представить, каким чудовищным издевательствам могла подвергнуться Сабина! Немного успокоившись, Габриэль продолжил беседу:

— А что с вашими людьми?

— Нищий сброд накинулся на нас со всех сторон — так свора собак нападает на медведя. Моих верных людей просто искромсали на куски! На их телах насчитали дюжины ножевых ранений. Хвала Господу, мой верный Симон де Робюсте выжил…

— Мне искренне жаль ваших погибших воинов. И, мессир, скажу без пафоса: я ваш вечный должник!

— Бросьте! Вы прекрасно знаете причину, по которой я вступил с ними в схватку! — И граф, пряча лицо, поднес кубок к губам.

Шевалье бросил на него быстрый взгляд. Де Дрё чего-то недоговаривает? Или ему показалось? Ревность не преминула сгустить краски.

— Вы, словно добрый ангел-хранитель, всегда появляетесь вовремя, — произнес д’Эспри с иронией.

— У каждого из нас своя роль в ее жизни: я — ангел, вы — плоть. — Робер вновь опустил взгляд, сосредоточенно массируя раненую голень.

— Я заметил, что вы прихрамываете. Вам сильно досталось?

— Пустяки!

Габриэль взял себя в руки; они с Робером навсегда соперники, и любой его жест будет восприниматься с подозрением. Все же, как бы то ни было, граф де Дрё вырвал Сабину из лап ужасной смерти.

— Мессир, вы спасли жизнь моей будущей жене, и я буду благодарен вам до гробовой доски!

Слова шевалье прозвучали, как клятва. На этот раз Робер не отвел взгляда. Разумеется, рассказывая о спасении Сабины, он опустил подробности. Но все равно эта беседа далась ему тяжело. Чувство вины не давало графу покоя, благодарный взгляд шевалье больно обжигал его. Аллегория про ангела и плоть получилась красивой, но не совсем правдивой. Однако, несмотря на муки совести, Робер не сомневался: случись все опять, он не колеблясь сделал бы то же самое.

И, дабы сменить тему разговора, граф вспомнил о переданных ему знахарем лечебных травах, которые за неделю поставят Сабину на ноги. Надо только посоветоваться с королевским лекарем…

***

Париж ликовал, празднуя чудесное освобождение юного короля. Столичные окрестности три дня оглашал мелодичный перезвон с высоких колоколен; из монарших подвалов одну за другой выкатывали бочки с вином.

Габриэль сдержал свое обещание: парижские студенты — многие в новеньких теплых плащах, — позабыв об учебе, неделю беспробудно пьянствовали.

Возле Парижа стояли отряды верных короне вассалов. Восточнее Корбейля ожидало приказа мощное войско Тибо Шампанского, а города Фландрии выставили многочисленное ополчение, которое быстрым маршем двигалось к столице. Понимая, что вновь проиграли, мятежники не солоно хлебавши разбрелись по своим вотчинам. Пьер Бретонский и Гуго де Лузиньян потерпели очередное поражение. Но вряд ли они на этом успокоятся.

Все эти новости королева рассказала выздоравливающей Сабине во время очередного визита. И, заканчивая беседу, бодро добавила: