Чтение онлайн

— Мы узнали, что это дочь сеньора де Вира. Где живет, тоже выяснили.

— Так в чем же дело? Надо требовать выкуп!

— Требуй! Постучись в двери и скажи: «Господин, ваша дочь у нас, дайте денег!» А к вечеру будешь болтаться на виселице посреди главной площади.

— Что же делать?

— Надо отправить письмо. Но как? Никто из нас не умеет писать, хромой лишь с трудом читает.

Решение пришло молниеносно. Отделившись от здания, Габриэль оббежал несколько домов и вернулся на эту же улочку с противоположной стороны квартала.

— Составляю договоры, пишу письма, беру недорого! Письма, договоры — напишу для любого!

Сквозь толчею, прихрамывая, протискивался писарь, устало выкрикивая одну и ту же фразу.

Разбойники одновременно уставились на босоногого мужчину в латаном халате и нелепом головном уборе, нахлобученном на голову.

— Уважаемый, — ехидно оскалившись, крикнул один из них, — подойди-ка сюда.

— Молодые люди желают написать любовное послание? — Габриэль заискивающе улыбался, потирая многодневную щетину на лице.

— Угадал. Только писать будешь у нас дома. За это мы тебя накормим и приютим на пару дней.

— Эх, согласен. Не в моих правилах работать за еду, но у меня совсем кишки свело от голода… Где господа живут?

— Увидишь.

И, подхватив писаря под руки, разбойники торопливо направились к городским воротам.

— Но вы не говорили, что живете за городом! — Возмущаясь и икая от страха, Габриэль вертел головой: может, удастся заметить что-нибудь полезное. — Я отказываюсь, это опасно!

— Опасно не слушаться нас! Тебе сказали: еда и ночлег будет. Не шуми! — И один из парней ткнул увесистым кулаком Габриэля под ребра. Тот жалобно заскулил, и разбойник, развеселившись, ударил его еще раз. — Не верещи как девка!

Ночью Рено не сомкнул глаз. Исчезновение Габриэля одновременно радовало и пугало его.

— Сеньор де Вир, успокойтесь! Мой хозяин предупредил заранее: волноваться за него не стоит. Вы же знаете, какой он умный! Наверняка придумал какую-нибудь хитрость, — увещевал рыцаря Андре.

И действительно, на рассвете под двери дома просунули письмо. Рено дрожащими руками развернул кусок пергамента и, с трудом разбирая буквы, прочитал:

«Твоя дочь находится у нас в загородном доме, где ум. Искать бесполезно! Выкуп — 50 безантов — принесешь сам. Будь один. На закате тебя встретят за Северными воротами у оливковой рощи. При малейшем подозрении мы отменим сделку, и девица окажется в сарацинском гареме».

— Они потребовали выкуп! Благодарю тебя, Господи! — И Рено, рухнув на колени, стал неистово молиться.

Пробормотали благодарение и оруженосцы. Когда первая радость немного схлынула, де Вир еще раз медленно прочел послание вслух. А затем в раздумьях принялся кружить по кухне:

— Вам не кажется, что в этом письме что-то не так? Оно по-деловому точное, без лишних рассуждений и описаний. И вот это: «В загородном доме, где ум». Чепуха какая-то.

— Может, они намекают, что у них все продумано? — предположил Андре, опиравшийся на дверной косяк.

— Или же дом расположен где-то с умом, просто так не найдешь, — сказал Этьен. Он спрятался в углу, чтобы мечущийся по комнате сеньор случайно не зацепил его раненую руку.

— Где ум… — бормотал Рено, предчувствуя что-то важное. — L’esprit [95] …

— Д’Эспри! — вдруг воскликнул Андре. — В доме, где находится сеньор д’Эспри! Это он написал это письмо под диктовку разбойников.

— Ты прав! — Потрясенный де Вир крепко обнял сообразительного парня. — Теперь я спокоен, Габриэль рядом с моей дочерью!

— Господин, я знаю, о какой оливковой роще идет речь. Местность там ровная и хорошо просматривается. Разбойники издалека увидят сопровождающих вас людей, — заметил Этьен.

— А никого и не будет, — ответил де Вир. — Я поеду один.

***

Наконец-то тревожная ночь, проведенная в логове разбойников, сменилась рассветом.

Еще вечером, составляя письмо в общем зале за длинным столом, Габриэль запоминал обстановку. В полуразрушенной башне, находившейся часах в трех ходьбы от города, сохранилось перекрытие над первым этажом, служившее разбойникам крышей. В двух угловых комнатах уцелела каменная кладка, а в помещении, куда затолкали шевалье, недостающую стену заменили куском ветхого полотнища. После того как он написал послание, ему сунули кусок сыра с хлебом, кружку с кислой жижей, обозвав ее вином, и велели помалкивать, если он хочет выбраться отсюда живым.

Утром, когда все в башне зашевелились, Габриэль изо всех сил напрягал слух, стараясь различить звуки. Вскоре заскрипела, открываясь, дверь и раздался высокомерный женский голос. Изабель! Она здесь! Рыцарь осенил себя крестным знамением и, бесшумно ступая, подошел к занавеске и осторожно выглянул из-за нее.

Разбойники закончили завтракать и разбрелись по углам. Они то уходили, то возвращались. Определить, сколько их было рядом с башней, Габриэлю не удалось. Лишь возле дверей комнаты, где держали девушку, постоянно дежурил стражник, да у котла, подвешенного над очагом, колдовал колченогий парнишка, и башня наполнялась вкусным запахом еды. Рядом с костром стояла бадья с песком — на случай, если понадобится срочно погасить огонь. Скользнув взглядом по грубо сколоченным, стоящим вдоль стен кроватям, Габриэль заметил в противоположном углу лестницу, ведущую на второй, уже несуществующий этаж. Окна-бойницы почти не пропускали дневного света, поэтому горели факелы в стенных креплениях.

Запомнив обстановку, Габриэль осторожно отвязал от бедер короткие кинжалы и вытащил из головного убора метательные ножи. Он с трудом спрятал их в чалме, отчего та приняла еще более несуразную форму. Но разбойники решили, что его жалкий вид и неровная походка — привязанные кинжалы сковывали движения — объясняются убогостью писаря, а потому не стали обыскивать его полностью, ограничившись осмотром тощей котомки.

В полдень голоса смолкли. Неужели все ушли? Габриэль отодвинул край занавески, но тут же вернул ее на место — двое разбойников вернулись. Один из них заглянул к писарю. Тот послушно сидел на жестком топчане и глуповато улыбался. Снисходительно хмыкнув, разбойник бросил ему свежую лепешку и, вернувшись к приятелю, продолжил прерванную беседу на арабском. Очевидно, повар и охранник у дверей Изабель не понимали местную речь, а жалкий писарь не стоил внимания.

— Поэтому я ухожу из шайки. У нас уже куча золота, а мы все собираем и собираем! Скажи, для чего?

— Давид говорит, для важного дела, после которого мы станем богаче самого султана.

— Ерунда! Мы и так богаты, а едим и пьем всякое дерьмо. Живем на развалинах. Баб видим только по праздникам!

— Согласен: надоело прозябать в этом клоповнике и жить в вечном страхе перед Давидом. Уходим?

— Уйдем, только не с пустыми руками! После удачного выкупа наш Давид, как обычно, исчезнет на пару дней. Вот тогда-то мы вытащим сокровища из тайника в его комнате и скроемся.