Чтение онлайн

– Олег? Вы? Что случилось?

– Ровным счетом ничего, Леночка.

Олег старался казаться спокойным, он даже изобразил на губах улыбку.

– Мне просто нужно взять кое-какие свои вещи. Помните, мы с вами оговаривали, что часть вещей я оставляю в шкафу.

– Но вы сказали, что там всякий старый хлам, который стоило бы выбросить, если бы не мешали сентиментальные чувства.

– Вот эти самые чувства теперь меня и побуждают извлечь этот хлам. Поможете мне? Меня интересует черная тряпичная сумка, у нее на боку еще пришит рыжий клоун.

– Сумка с клоуном? И вы хотите, чтобы я ее для вас поискала?

По голосу Лены чувствовалось, что она совсем не в восторге от подобного поручения.

– Мы с Тимошей целый день в поликлинике провели, – пробормотала женщина. – Хочу отдать его в садик. А перед садиком надо столько врачей пройти. Даже пообедать с ним не успели. И еще соседи сказали, что пока нас не было дома, к нам почему-то полиция приходила.

– Полиция?

Олег ощутил вновь нарастающее беспокойство. Оно и прежде его не отпускало, а теперь и вовсе окатило ледяной волной. Ясно, почему приходила полиция! Узнали его домашний адрес и явились выяснить, не тут ли он прячется. Если один раз приходили – еще придут. Может быть, уже в эту минуту поднимаются в лифте, чтобы позвонить в дверь!

От сознания того, как близка к нему опасность, Олега даже холодный пот прошиб. И он произнес уже более настойчиво:

– Лена, мне нужна эта сумка! Быстро!

– Давайте я поищу.

Это раздался голосок Яны. И снова в голове у Олега словно колокольчики зазвучали. Лена тоже расположилась к девушке, которая вызвалась избавить ее от ненужной ей работы, и быстро сказала:

– Конечно, ищите. Вот этот шкаф. Сейчас я принесу стремянку, ищите что нужно!

Принесла стремянку и умчалась. Судя по доносящимся из кухни голосам, Лена пыталась уговорить Тимошку съесть сосиску и горошек. Мальчик упирался и капризничал.

Он не хотел вареную сосиску, он не хотел консервированный зеленый горошек, он хотел хлеба и конфету. Во всяком случае, именно эти две вещи его мама категорически отказывалась ему дать, твердя, что сначала надо съесть основное блюдо.

Воспользовавшись отсутствием молодой мамочки, Олег подтолкнул Яну:

– Давайте! Слышали, что я сказал? Черная сумка с клоуном на боку.

Яна принялась извлекать одну сумку за другой, описывая их Олегу.

– Красная с белыми горошками.

– Это Раисы Никитичны, там нитки.

– Для ниток слишком тяжелая, – усомнилась Яна. – Тут что-то еще. Какая-то ткань.

– Теща прежде увлекалась вышиванием, накупила и ниток, и отрезов ткани, но потом все забросила.

– Ясно. Вот еще рюкзак. Черный, но без клоуна.

– Рюкзак – это мой. В нем мой студенческий архив. Лучшие работы, лекции, конспекты, одним словом, все! Оставьте, он нам не нужен.

– Тут еще есть какой-то мешок из плащовки.

– Мешок? А какого цвета?

– Тоже черный, но с синими и зелеными кольцами.

– Это тоже Раисы Никитичны, но я не знаю, что в нем. Какой-нибудь хлам, наверное.

– На ощупь больше похоже на бумаги.

Яне пришлось изрядно попыхтеть, прежде чем она извлекла из недр шкафа нужную сумку. Помимо уже перечисленного, в стенном шкафу также были сложены подшивки журналов, старые книги, целых десять зонтиков, все работающие, но потрепанные и немодные. Было также два чемодана, в которых находились старые вещи и обувь. Стояло несколько коробок со старой, вышедшей из употребления техникой – вафельница, сушилка для обуви, настольная лампа, вязальная машинка и набор железных формочек для выпечки кексов.

Наконец Яна заметила на самом дне шкафа какой-то черный мешок. Потянув за него, она с радостью увидела сбоку что-то яркое и оранжевое.

– Кажется, я нашла вашу сумку.

– Серьезно? Вот хорошо! А то я уже начал беспокоиться, что заставил вас перерывать весь этот хлам зазря. Мне казалось, что я клал эту сумку с самого верха.

– Видимо, она провалилась вниз, когда я начала свои поиски.

– Все равно хорошо, что вы ее нашли.

Яна быстренько запихала обратно все вещи. Не вошла лишь коробка с настольной лампой и та самая сумка Раисы Никитичны, в которой лежали какие-то старые бумаги.

– Категорически заявляю, я все заново перекладывать не стану! – прошипела Яна.

Олег, которому не терпелось убраться отсюда, не стал спорить и махнул рукой:

– И не надо. Заберем их с собой.

К этому времени из кухни появился маленький Тимошка. Мальчик держал в руках огромную горбушку белого батона и с видимым удовольствием откусывал от нее по огромному куску. В другой руке у него был леденец на палочке. По выражению его мордашки Яна поняла: жизнь у пацана удалась.

Лена появилась следом за сыном, держа в руках тарелку с недоеденной сосиской и горошком. Отправляя в рот кусок за куском, она жадно их глотала, почти не пережевывая.

– Ну что? Закончили? – осведомилась она с нетерпением.

– Да, уже уходим.

Попрощавшись с Леной, которая не скрывала своего облегчения оттого, что они наконец уходят, новые друзья вышли на улицу. Олег торжественно нес коробку с лампой и свою сумку с клоуном на боку, а Яне досталась сумка Раисы Никитичны с бумагами.

– Тут поблизости где-нибудь есть мусорка? – спросил Олег у своей подруги.

– Нет. Что-то не видно. А вы хотите выкинуть эти вещи?

– Ну да. А что с ними еще делать?

– Не знаю, может быть, сначала отнесем в мою машину и там посмотрим?

Олег не стал спорить. Машину им удалось поставить лишь на изрядном отдалении от подъезда. Так что если полиция и вздумает нанести Лене еще один визит, Олега они просто не увидят. Успокаивая себя, Олег дотопал до машины Яны, где они принялись потрошить свои находки. Вернее, Яна их потрошила, а Олег стоял рядом и просто наслаждался ее голосом.

Настольная лампа привела Яну в настоящий восторг.

– Это же винтаж! – воскликнула она. – Откуда она у вас?

– При свете этой лампы еще моя бабушка читала «Известия». Она любила по вечерам почитать, и почему-то мне помнится, что она читала всегда именно эту газету.

– Лампа чудесна! И абажур цел. Зачем же вы собирались ее выбросить?!

– Но сами посудите: куда мне с этой лампой? Я сам временно бездомный, лампа в таком случае будет только мешать. Если она вам и впрямь нравится, я буду рад подарить ее вам.

– Правда?

– Ну конечно!

Олегу показалось, что только чувство приличия удержало Яну от того, чтобы броситься обнимать его. А потом он неожиданно ощутил на своей щеке прикосновение чего-то мягкого и догадался, что это были губы Яны, поцеловавшей его.