ЖАНРЫ

Конфуз в небесной канцелярии
Шрифт:

Мужчина снова удивился:

– А вы откуда знаете?

– Она нам его сама показала.

– Жених, говорит, это мой.

– Интерес ко мне проявлял. И смеялась.

Но Пергаминон все не мог успокоиться:

– Сосед, может? Подшутил просто над старухой?

Сестры не стали спорить.

– Может, что и сосед!

– А может, что и впрямь кавалер.

– Только стеснительный! Вроде и хочет подойти, а при нас стесняется.

Однако теперь Пергаминона уже не интересовала тема безвестного ухажера, которым на старости лет едва не обзавелась Раиса Никитична. Мысли «святого отца» вернулись к его баранам, и он снова впал в мрачное неудовольствие.

– Я вами недоволен! – заявил он женщинам. – От вашей работы зависит так много, а вы меня подводите!

– Мы же не специально, батюшка!

– Так уж получилось!

– Обманула нас старуха. Одинокой прикинулась, а у самой зять имелся!

– Мы-то на ее молодого поклонника грешным делом думали. Считали, что он тоже на квартиру виды имеет.

– А он и ни при чем тут.

– Зря мы только старуху всюду под конвоем водили, этому типу и приблизиться к ней не давали.

– Сколько сил на это потратили!

– А все напрасно!

Олег слушал и мотал на ус. Вот оно как дело было! Сестры не случайно целыми днями толклись возле его тещи. Они застолбили золотоносный участок и оберегали его от посягательства других кладоискателей.

Пергаминон кашлянул.

– Впредь, чтобы подобных осечек не случалось, я найду человека, он будет проверять ваших подопечных. Если выяснится, что ими уже составлено завещание на посторонних, с такими людьми мы дела иметь не будем. Конечно, мы желаем блага нашим ближним, но тратить свои силы на тех, кто нас обманывает, мы тоже не станем.

– Правильно, батюшка!

– Хорошо придумал, голубчик!

– Так-то у нас дело лучше пойдет!

Сестры вновь повеселели. Да и настроение у отца Пергаминона вроде как улучшилось.

– Теперь главное, чтобы на меня подозрение в убийстве старухи не пало. Ну и на вас тоже.

– Так не виноваты мы, батюшка.

– Знаю, что не виноваты! А все же подстраховаться не мешает.

– Как же страховаться-то?

– Дело-то ведь уже сделано.

– Поздно теперь страховаться.

Олег заметил, что все сестры говорили всегда втроем, каждая выстреливала по одной фразе, поддерживая двух других сестер. Тройка выступала дружно и слаженно, чувствовалось, что за плечами у этих трех женщин не один год жизни бок о бок.

– Вам-то хорошо, вы втроем живете, алиби друг другу всегда обеспечить можете. А мне каково? Анна, как на грех, уехала, один я остался во всей квартире.

Сестры затихли, чувствуя, что дело приближается к какому-то важному моменту. И только одна из сестер решилась спросить:

– Что же тебе не по нутру, батюшка?

– Обитаю я один, – тяжко вздохнул Пергаминон в ответ. – Когда только странники ко мне приезжают из других мест, тогда людно. И ведь, как на грех, минувшей ночью никого у меня в доме из странников не имелось. Если полиция меня дернет, что я им скажу? Где был? С кем?

Соображали сестры очень быстро. И все трое громко воскликнули:

– Правду скажи, батюшка!

– Мы у тебя ночевали!

– Все втроем!

Олег под кроватью лишь хмыкнул. Итак, алиби себе этот жирный хитрец обеспечил. Олег не видел отца Пергаминона, даже не подозревал, как тот может выглядеть, но почему-то этот человек представлялся Олегу высоким, упитанным, с круглым надутым животом и густой опрятной бородой. Наверняка нацепил на себя если не рясу, то какой-нибудь балахон наподобие оной.

Между тем Пергаминон расчувствовался:

– Вот за это спасибо вам, сестрички! А то я уж обеспокоился. Ну как следователь меня в убийстве старухи заподозрит?

– С него станется.

– Хорошего человека всякий обидеть может.

– А ты им не давайся.

Пергаминон кашлянул и уточнил:

– Значит, договорились?

– Договорились, батюшка.

– Все подтвердим, что надо.

– Глазком-то дай только взглянуть, где мы у тебя тут ночевали!

Пергаминон не стал возражать:

– Пожалуйста! Вот в этой комнате, заходите, глядите, запоминайте все хорошенько.

Олег под кроватью даже вспотел, когда услышал звуки приближающихся шагов. А когда все четверо встали рядом с его потайным убежищем, он почувствовал какой-то неприятный запах. У одной из сестер, а возможно, что у всех трех, воняло от ног. И сейчас, когда их ноги находились как раз на уровне лица Олега, он испугался, как бы не чихнуть.

Между тем хозяин показывал спальню.

– Видите, тут два дивана и кровать. Сейчас покрывало только поправлю и…

Договорить Пергаминон не успел. Он остановился на полуслове и с недоумением произнес:

– Эй, а кто это тут?

Поняв, что его рассекретили, Олег вспотел окончательно, пытаясь придумать, как ему поступить. Ничего лучше, чем притвориться спящим, он не придумал. И потому продолжал лежать, не шевелясь, дышал ровно и глаза держал закрытыми.

Ох, как не хотелось Олегу признаваться в содеянном! Он догадывался, что Пергаминон не из тех людей, кто спустит ему подобный шпионаж. Внезапно сознания Олега коснулась какая-то теплая волна. И уже в следующий миг, словно по наитию, Олег громко всхрапнул и сладко причмокнул губами, как человек, которому абсолютно нечего опасаться, а потому сон его глубок и крепок.

– Мужчина, вы кто?! – выходил из себя между тем Пергаминон. – Что это вы тут разлеглись?

Олег не обращал внимания, посапывал и похрапывал, что выводило отца Пергаминона из себя еще больше.

– Эй! Проснитесь!

– Батюшка, я его видела, – вылезла одна из сестер.

– Он с Яной пришел.

– За ручку шли, словно жених с невестой!

– С Яной?

– С ней самой, батюшка.

Пергаминон, казалось, был в растерянности. Олег не мог понять причину этого, но когда Пергаминон снова попытался его добудиться, голос у него звучал куда мягче:

– Уважаемый, просыпайтесь, пожалуйста!

Олег еще раз всхрапнул и воскликнул:

– А? Что? Что такое?

– Вы спали, – любезно и даже чуточку подобострастно произнес Пергаминон. – На полу… вам не холодно?

– Верно, заснул чуток, – не стал отрицать Олег, выбираясь из-под кровати. – Уморили вы меня своей речью, батюшка. Уж не обессудьте, задремал я!

– Ничего, ничего, бывает, – ничуть не рассердился на него Пергаминон. – Но помилуйте, отчего же под кроватью?

– Уютно там у вас. И мухи не кусают!

Поделиться с друзьями: