Конфуз в небесной канцелярии
Шрифт:
Мужчина снова удивился:
– А вы откуда знаете?
– Она нам его сама показала.
– Жених, говорит, это мой.
– Интерес ко мне проявлял. И смеялась.
Но Пергаминон все не мог успокоиться:
– Сосед, может? Подшутил просто над старухой?
Сестры не стали спорить.
– Может, что и сосед!
– А может, что и впрямь кавалер.
– Только стеснительный! Вроде и хочет подойти, а при нас стесняется.
Однако теперь Пергаминона уже не интересовала тема безвестного ухажера, которым на старости лет едва не обзавелась Раиса Никитична. Мысли «святого отца» вернулись к его баранам, и он снова впал в мрачное неудовольствие.
– Я вами недоволен! – заявил он женщинам. – От вашей работы зависит так много, а вы меня подводите!
– Мы же не специально, батюшка!
– Так уж получилось!
– Обманула нас старуха. Одинокой прикинулась, а у самой зять имелся!
– Мы-то на ее молодого поклонника грешным делом думали. Считали, что он тоже на квартиру виды имеет.
– А он и ни при чем тут.
– Зря мы только старуху всюду под конвоем водили, этому типу и приблизиться к ней не давали.
– Сколько сил на это потратили!
– А все напрасно!
Олег слушал и мотал на ус. Вот оно как дело было! Сестры не случайно целыми днями толклись возле его тещи. Они застолбили золотоносный участок и оберегали его от посягательства других кладоискателей.
Пергаминон кашлянул.
– Впредь, чтобы подобных осечек не случалось, я найду человека, он будет проверять ваших подопечных. Если выяснится, что ими уже составлено завещание на посторонних, с такими людьми мы дела иметь не будем. Конечно, мы желаем блага нашим ближним, но тратить свои силы на тех, кто нас обманывает, мы тоже не станем.
– Правильно, батюшка!
– Хорошо придумал, голубчик!
– Так-то у нас дело лучше пойдет!
Сестры вновь повеселели. Да и настроение у отца Пергаминона вроде как улучшилось.
– Теперь главное, чтобы на меня подозрение в убийстве старухи не пало. Ну и на вас тоже.
– Так не виноваты мы, батюшка.
– Знаю, что не виноваты! А все же подстраховаться не мешает.
– Как же страховаться-то?
– Дело-то ведь уже сделано.
– Поздно теперь страховаться.
Олег заметил, что все сестры говорили всегда втроем, каждая выстреливала по одной фразе, поддерживая двух других сестер. Тройка выступала дружно и слаженно, чувствовалось, что за плечами у этих трех женщин не один год жизни бок о бок.
– Вам-то хорошо, вы втроем живете, алиби друг другу всегда обеспечить можете. А мне каково? Анна, как на грех, уехала, один я остался во всей квартире.
Сестры затихли, чувствуя, что дело приближается к какому-то важному моменту. И только одна из сестер решилась спросить:
– Что же тебе не по нутру, батюшка?
– Обитаю я один, – тяжко вздохнул Пергаминон в ответ. – Когда только странники ко мне приезжают из других мест, тогда людно. И ведь, как на грех, минувшей ночью никого у меня в доме из странников не имелось. Если полиция меня дернет, что я им скажу? Где был? С кем?
Соображали сестры очень быстро. И все трое громко воскликнули:
– Правду скажи, батюшка!
– Мы у тебя ночевали!
– Все втроем!
Олег под кроватью лишь хмыкнул. Итак, алиби себе этот жирный хитрец обеспечил. Олег не видел отца Пергаминона, даже не подозревал, как тот может выглядеть, но почему-то этот человек представлялся Олегу высоким, упитанным, с круглым надутым животом и густой опрятной бородой. Наверняка нацепил на себя если не рясу, то какой-нибудь балахон наподобие оной.
Между тем Пергаминон расчувствовался:
– Вот за это спасибо вам, сестрички! А то я уж обеспокоился. Ну как следователь меня в убийстве старухи заподозрит?
– С него станется.
– Хорошего человека всякий обидеть может.
– А ты им не давайся.
Пергаминон кашлянул и уточнил:
– Значит, договорились?
– Договорились, батюшка.
– Все подтвердим, что надо.
– Глазком-то дай только взглянуть, где мы у тебя тут ночевали!
Пергаминон не стал возражать:
– Пожалуйста! Вот в этой комнате, заходите, глядите, запоминайте все хорошенько.
Олег под кроватью даже вспотел, когда услышал звуки приближающихся шагов. А когда все четверо встали рядом с его потайным убежищем, он почувствовал какой-то неприятный запах. У одной из сестер, а возможно, что у всех трех, воняло от ног. И сейчас, когда их ноги находились как раз на уровне лица Олега, он испугался, как бы не чихнуть.
Между тем хозяин показывал спальню.
– Видите, тут два дивана и кровать. Сейчас покрывало только поправлю и…
Договорить Пергаминон не успел. Он остановился на полуслове и с недоумением произнес:
– Эй, а кто это тут?
Поняв, что его рассекретили, Олег вспотел окончательно, пытаясь придумать, как ему поступить. Ничего лучше, чем притвориться спящим, он не придумал. И потому продолжал лежать, не шевелясь, дышал ровно и глаза держал закрытыми.
Ох, как не хотелось Олегу признаваться в содеянном! Он догадывался, что Пергаминон не из тех людей, кто спустит ему подобный шпионаж. Внезапно сознания Олега коснулась какая-то теплая волна. И уже в следующий миг, словно по наитию, Олег громко всхрапнул и сладко причмокнул губами, как человек, которому абсолютно нечего опасаться, а потому сон его глубок и крепок.
– Мужчина, вы кто?! – выходил из себя между тем Пергаминон. – Что это вы тут разлеглись?
Олег не обращал внимания, посапывал и похрапывал, что выводило отца Пергаминона из себя еще больше.
– Эй! Проснитесь!
– Батюшка, я его видела, – вылезла одна из сестер.
– Он с Яной пришел.
– За ручку шли, словно жених с невестой!
– С Яной?
– С ней самой, батюшка.
Пергаминон, казалось, был в растерянности. Олег не мог понять причину этого, но когда Пергаминон снова попытался его добудиться, голос у него звучал куда мягче:
– Уважаемый, просыпайтесь, пожалуйста!
Олег еще раз всхрапнул и воскликнул:
– А? Что? Что такое?
– Вы спали, – любезно и даже чуточку подобострастно произнес Пергаминон. – На полу… вам не холодно?
– Верно, заснул чуток, – не стал отрицать Олег, выбираясь из-под кровати. – Уморили вы меня своей речью, батюшка. Уж не обессудьте, задремал я!
– Ничего, ничего, бывает, – ничуть не рассердился на него Пергаминон. – Но помилуйте, отчего же под кроватью?
– Уютно там у вас. И мухи не кусают!