Чтение онлайн

февраль 2018 года

В новом семестре у Саши семинар для третьекурсников. До этого она занималась высшей водной растительностью и кандидатскую на эту тему защитила, а тут вдруг фитопланктон. Тоже водоросли, но только одноклеточные. Я, разумеется, не могу удержаться, чтобы не вспомнить бородатый анекдот: «Так мы и до мышей дотрахаемся». Саша сначала кривится, но потом эта тема ее неожиданно увлекает, и она даже начинает подумывать в сторону докторской.

Я так высоко пока не замахиваюсь. После защиты кандидатской прошло меньше двух лет, и я морально не готов снова подписываться на эту гонку. Но если Сашу диссер отвлечет, буду только рад, потому что в последние полгода наша жизнь похожа на сплошной питерский ноябрь. Ничего не радует, ни ее, ни меня.

Мы почти никуда не ходим. Работа, дом, иногда к родителям. У нас и так-то было не слишком много друзей, хватало общества друг друга. Но сейчас мне кажется, что мы на необитаемом острове. Есть такой термин — «кабинная лихорадка», доходящее до психоза раздражение людей, вынужденных находиться долгое время в изолированном пространстве. Мы хоть и не полностью изолированы, но раздражение то и дело прорывается. Хотя я все понимаю… пытаюсь понимать.

После этой истории в Саше словно погасла женщина. Нет, она следит за собой, как и раньше. Одевается, причесывается, красится. Но нет того огня, который и меня поджигал, как порох, от одного взгляда. И в постели у нас тоже все стало… тускло. И да, она снова на таблетках.

— Ваня, дай ей время, — говорит теща. — Пусть придет в себя.

Время идет, ничего не меняется. Хотя… нет, кое-что все-таки изменилось. Саша стала меня ревновать. Нет, она не закатывает сцены, не роется в моем телефоне. Но я замечаю, как она сканирует мои взгляды на других женщин, как подрагивают ее ноздри, когда прихожу домой: вынюхивает чужие духи? А эти ее смехуечки, когда подбираю рубашку к костюму или галстук к рубашке!

Меня это бесит, потому что никогда не давал ей поводов для подозрений. Если не считать венерической истории, конечно. Неужели этого хватило? Меня тогда это тоже сильно зацепило, но я постарался убедить себя, что тетка-венеролог права насчет подарка из прошлого, и затоптать этот окурок, пока не начался пожар.

Трудно сказать, как все сложилось бы дальше, если бы в нашем доме не появилась Кира.

Тогда, на практике, с которой все началось, они поссорились из-за меня, но потом снова стали общаться. Но прежней дружбы уже не было, к нам она никогда не приходила. От Саши я знал, что в первый год аспирантуры Кира вышла замуж за какого-то важного чиновника, однако брак этот продержался меньше года. Диссертацию в конце аспирантуры она не защитила, ушла работать в городскую администрацию, на мелкую должность в комитете по природопользованию. Сначала они с Сашей перезванивались, потом перестали. И вот, спустя полтора года, сюрприз.

Мы сидим на кухне, пьем вино, разговариваем. Я смотрю на Киру и думаю, что она совсем не изменилась. Только если раньше выглядела старше своего возраста, теперь моложе. Но интереснее для меня не стала. А ведь полыхнуло когда-то. Или это был просто дежурный стояк от воздержания?

— И что за явление Христа народу? — интересуюсь с иронией, когда Кира уходит.

— Да как-то так получилось, — пожимает плечами Саша, убирая со стола. — Она пришла на факультет, заглянула на кафедру. Собирается к нам с осени. На прикладной экологии вакансия. Разговорились, я ее пригласила зайти. Ты против?

— Да нет. По правде, все равно. Твоя подруга, не моя. Только ты предупреждай в следующий раз, когда кого-то приглашаешь, ладно?

— Хорошо, — кивает она.

Что-то во всем этом кажется мне странным. Не вяжутся вспышки Сашкиной плохо скрываемой ревности с приглашением в гости подруги, которая когда-то имела на меня вполне определенные виды. Или это проверка — как я на нее отреагирую?

Так и тянет спросить: чего ты добиваешься, Саша? Может, хочешь со всем покончить, но не решаешься? Может, тебе нужно, чтобы я оказался виноватым, а ты — несчастной брошенной овечкой?

Думать так мерзко, а заговорить об этом вслух… пожалуй, выставить себя полным кретином. Даже если это и правда. Все равно ведь не признается, будет с возмущением отрицать.

Я пытаюсь отгонять эти мысли, но где-то спустя неделю появляется кое-что еще, и они уже не кажутся таким абсурдом.

Кое-что? Нет, кое-кто. Некто Магнич — и вдруг оказывается, что я тоже могу ревновать, да еще как! А ведь считал себя абсолютно неревнивым. Не воспринимать же всерьез ленивое, в мыслях: «Эй ты, козел, хули вылупился на мою бабу?!» Или, может, просто серьезных поводов не было?

День святого Валентина. Мы не собираемся как-то особо отмечать, но у меня вдруг отменяется лекция у вечерников. Покупаю цветы, конфеты, плюшевого слона, еду за Сашей. И даже припарковаться удается так, чтобы перехватить ее, когда выйдет. Сижу, жду. Наконец она появляется, но не одна.

Рядом идет какой-то смазливый хрен, которого я раньше не видел. Хотя ничего странного, на биофаке я читаю две лекции в неделю как приглашенный преподаватель и мало кого знаю. Хрен придерживает Сашу под локоток и что-то вливает в уши, а она глупо улыбается. Потом замечает машину, что-то говорит ему и идет ко мне.

— И что это было? — интересуюсь мрачно, когда она садится на пассажирское сиденье и целует меня в щеку.

— Магнич, — морщит нос Саша. — Доцент беспозвоночный.

— В смысле?

— С кафедры зоологии беспозвоночных.

— Очень смешно.

— Ванька, ты чего, ревнуешь? — она смеется, да так, как я давно уже не слышал. — Ну наконец-то, дождалась. А ты чего вдруг здесь?

— Праздник, — пытаюсь выкинуть все ненужное из головы. И правда, праздник же! — Предлагаю такую программу: сначала поедем в ресторан, потом домой и будем трахаться, как кролики.

— Заманчиво, — Саша выпячивает губу, и я щелкаю по ней пальцем. — Только у меня встречное предложение. Мы сразу едем домой, заказываем пиццу и трахаемся, как кролики, — ее рука ложится мне на ширинку, содержимое которой мгновенно становится колом. — Или, может, начнем прямо сейчас?

— Фи, Александра Андреевна, — я ответно забираюсь к ней под юбку, — как не стыдно? Тут же дети ходят!

— А стекла тонированные! — она тянет язычок молнии.

Поймав по оргазму на брата в режиме handmade, мы все-таки едем домой, где начинаем раздевать друг друга прямо в прихожей. Какая там пицца! Такого угара у нас не было с прошлого лета. Но потом, уже ночью, когда она спит, уткнувшись носом мне в плечо, в голову приходит не самая приятная мыслишка.

А с чего, собственно, ее так разобрало на пустом месте? Не связано ли это случайно с той милой сценкой, которую я наблюдал у входа на факультет?

Александра

июль 2022 года

Наконец он пришел — последний день июля и последний день нашего двухнедельного марафона. Дальше работа предстояла в основном в лаборатории, а на озере только визуалка и экспресс-пробы, но для этого уже не надо было объезжать все точки, достаточно двух-трех в день.