Чтение онлайн

Щелчок предохранителя.

– Дайте сюда, господин Заказчик. Только волновое оружие.

– Я…

– Живее. Спасибо. Никакой стрельбы. Мы не за этим сюда пришли. Помните договоренность: полное воздержание от мертвецов… У меня, знаете ли, репутация.

– Извините, волнуюсь…

Прошло около двух минут.

– Это Стрелок-3. Чисто. Возвращаюсь.

– Это Рыжий. Чисто. Возвращаюсь.

– Стрелок-1. Кубрики – чисто. Возвращаюсь.

– Носатый, напоминаю: после того, как Техник дезактивирует экран, у тебя три секунды. В лучшем случае, четыре. И желательно, чтобы субчик, падая, не треснулся о какой-нибудь угол головой.

– А это уж как выйдет.

– Техник, готов?

– Готов.

– Стрелок-5, ты – слева, я – справа. Носатый?

– Готов.

– Мальчики… На счет три. Раз. Два. Три!

Шепот пневматического дверного привода. Едва слышное бормотание. Характерный свист армейского волновика.

– Плохо.

– Что?

– Господин Заказчик, он узнал о нашем появлении на несколько секунд раньше, чем нужно.

– И что?

– Не мешайте. Рыжий, Стрелок-1 – соседний кубрик. Техник – к пульту.

Шепот пневматического дверного привода. Свист волновика. Еще раз.

– Толстый, в кубрике оба готовы.

– Толстый, спецзащита с двери изолятора номер 100 снята. Теперь там простой замок.

– Рыжий, к объектам! Техник, должен был остаться еще один оабовец. Где он?

Сомов-младший в своем убежище насторожился. Ему пришлось отвлечься от серьезной астротеологической проблемы, которой он занимался вот уже несколько недель.

«Это еще что такое? Вернее, кто такие?»

И он принялся лихорадочно перенастраивать секретную систему внутристанционного наблюдения – так, чтобы никто из команды этого не заметил.

Каминский получил сигнал тревоги, сидя на толчке. Ему, можно сказать, повезло. Когда Эранандо вызвал его по чипу и первым делом доложил: «Ноль-минус», – то есть внешний прорыв к охраняемым объектам, – капитан было подумал: «А вот и наш юноша объявился. Опять голову морочит»… Но Эрнандо разочаровал его: «Вижу группу захвата. Трое… Четверо. Возможно, паранорм…» И вырубился. Жив ли?

Кароль и Борис на вызов не откликнулись.

Никогда еще офицер ОАБ не застегивал ширинку с такой скоростью.

– …Стрелок-5, оттащи тело от пульта… Техник, где четвертый оабовец? Где?

Капитан Каминский потратил около минуты на доклад дежурному офицеру об инциденте на борту станции. Просто обязан был потратить. С Оверчук он связаться не мог – госпожа полковница оказалась занята. Четких инструкций не получил – не от кого было их получить…

Только после этого капитан отправился разбираться.

Именно минута понадобилась Сомову-младшему, чтобы получить всю необходимую информацию о происходящем. Та самая минута. Его как будто сняли с предохранителя.

Он не любил скоропалительных и необдуманных действий. Он не любил менять свои планы.

Поэтому Саша потратил целых пятнадцать секунд на всестороннее обдумывание ситуации и принятие аварийного плана, который отличался от базового, как небо и земля. В тот момент, когда Сомов-младший закончил последние приготовления и был готов действовать, Каминский уже понял: без драки дело не обойдется…

Павел Березин, которого Толстый называл «господином Заказчиком», почуял первый сбой в работе команды. Очень нехорошее чувство холода, разливающегося по внутренностям, посетило его. В тот момент Березин проклял все ошибки, совершенные на протяжении последнего месяца.

Разумеется, он любил Лизу Рыжову. И она тоже его любила. Конечно, это не казалось ошибкой – предложить свою помощь невестиной семье, ведь с их родней обошлись несправедливо. Лиза сказала ему: «Я и без того стану твоей женой». Ее отец прокомментировал: «Похвально, молодой человек! Вы воспринимаете проблемы семьи, в которую скоро войдете полноправным членом, как свои собственные… Но, по правде говоря, ваши услуги вряд ли понадобятся».

Однако потом что-то не заладилось у Рыжовых-Сомовых, да и у Михайловых, занятых той же проблемой, не заладилось. Рыжовы-Сомовы способны были выставить, если понадобится, маленькую армию в полной боевой выкладке, а заодно и флот средних размеров. То есть не всякое независимое государство выставило бы такой флот и такую армию. Михайловы тоже готовы были снарядить… бойцов десять. Но за всеми членами двух кланов, теоретически способными возглавить операцию, ОАБ смотрело во все глаза. Вот если бы умный, верный человек со стороны…

– …Молодой человек, покорно прошу простить меня за напоминание, однако, если память мне не изменяет, когда-то вы пожелали помочь нам уладить одно дело.

– …Павлик, ты можешь отказаться. И я пойму, и вся наша семья тоже поймет. Ты не обязан.

– …С этого момента вы называете меня Толстым, а я вас – господином Заказчиком или просто Заказчиком. Договорились? Прежде всего, я хотел бы предупредить: сроки – неуместные. Группа, которую я смогу собрать, будет слишком медленно двигаться и слишком много болтать. Ее тактическая сработанность… да тут не о чем даже говорить. А стандартной моей группы для такой работы маловато. Вы понимаете всю сложность? Если бы не ваши… м-м… тарифы… я не взялся бы за это дело. А? Несомненно, рискованное. Даже избыточно рискованное. Сама ситуация мне не нравится. Добропорядочные обыватели нанимают меня – отщепенца, если смотреть правде в глаза, – собираясь воткнуть государству шпильку в задницу… Где тут логика?

Каждый из тех трех разговоров был серьезным поводом для слова «стоп». Или для слова «нет». Как угодно. Однако Павел Березин не сказал ни слова «стоп», ни слова «нет». И сейчас у него трясутся поджилки, поскольку за все время службы во флоте ПКО ему не довелось участвовать в боевых операциях. Тем более, в операциях против собственного правительства…

Так кто теперь старший лейтенент Березин – храбрец или дурак?

У него, правда, оставалась надежда, что не дурак (хотя и не храбрец), а просто порядочный человек. И он мертвой хваткой вцепился в эту надежду.