Чтение онлайн

Коровы это молоко, простокваша, сметана, сливки, масло и сыр. Количество их конечно не столь велико как хотелось бы, но ведь и пастбище небольшое тоже. Бобров имеет на этот счет свои мысли, которые согласует с Млечей, но пока до их реализации еще далеко. Продукция маленькой фермы вся идет на нужды поместья и все равно всем не хватает. Хотя коровы, благодаря пронырливости Смелкова, обеспечившего искусственное осеменение, весьма удойные. Млеча с подозрением посмотрела на Боброва, сопровождаемого Серегой и Андреем и когда те прошли мимо вздохнула с явным облегчением.

С Андреем у нее не заладилось на почве именно пастбища. Тот считал, что Бобров совершенно напрасно выделил землю вблизи усадьбы, и место Млечи вместе с ее коровами рядом с дядей Васей. Потом-то Андрей распробовал продукцию Млечиного хозяйства и кое-что ему даже понравилось. Но отношения своего он не изменил, считая постоянство достоинством. Острота противостояния, конечно, ушла, но проблема осталась.

Бобров, не желая ссориться ни с тем, ни с другим, пообещал их спор разрешить в ближайшее же время и страсти ненадолго затихли. Была у Боброва мысль устроить Млече отдельную ферму на другом берегу Стрелецкой бухты. Там, где в будущем расположится улица Щитовая. А уж с переправой он разберется. Бобров даже представил себе висячий мост через бухту и воровато оглянулся, не заметил ли кто.

Однако, Серега с Андреем были увлечены спором об урожае столового винограда и его реализацией и на выражение лица Боброва внимания не обращали. Когда дошли до участка раннего винограда, Андрей не преминул похвастаться размером и плотностью кистей. Бобров и сам видел, что урожай хорош. Кисти просвечивали на солнце и, оторвав ягоду, Бобров убедился в их отменной сладости.

— На вино пустишь? — спросил он. — Такую прелесть.

— Зато какое вино получится, — порадовал его Андрей. — Не хуже лесбосского.

— Да ладно, — не поверил Серега.

Они заспорили, а Бобров смотрел на скользящих между шпалерами сборщиков с большими корзинами за плечами, на аккуратные дорожки между рядами лоз и прикидывал, куда можно еще девать такую уйму вина. Ведь вся Греция выращивает виноград и изготавливает из него вино. А потребителей как-то сильно много не становится. Ну не выливать же излишки. Как у Стейнбека.

— А скажи мне, Андрей, — обратился он к управляющему. — А как там обстоит дело с коньяком? Сколько мы его уже выдерживаем? И осталось там что-нибудь после Серегиных проб?

— Чего это? — возмутился Серега. — Не пил я ваш коньяк.

— Конечно, не пил, — согласился Андрей. — Ты его апробировал.

— Ну, может чуть-чуть, — Серега вызывающе посмотрел на Боброва.

Бобров поморщился.

— Кончайте. Так что с моими вопросами?

— Осенью будет три года, — ответил Андрей. — Он почти весь и остался. Все пять больших бочек. А этот тип, — он кивнул в сторону Сереги, — выпил совсем немного.

— Я сдерживался, — гордо заявил Серега. — Знаете, чего мне это стоило.

Бобров ухмыльнулся.

— Вот что мужики. Серега, ты найдешь в библиотеке литературу по купажу коньяков и переведешь Андрею. Умягченную воду закажем Юрке. Он это дело мигом провернет за копейки. Надо только питьевую пару раз прогнать через судовую опресниловку. Любой механик на пароходе это на раз-два сделает. Ну, а остальное строго по описанию. Выдержанные коньяки нам ни к чему. Если только для себя бочку оставить. Вобщем, с учетом последующей выдержки, к зиме у нас должен быть весьма приличный ординар. Может, даже до штормов успеем в Ольвию и Тиру забросить. А в Неаполь пусть Агафон везет. У него уже все ходы записаны.

Андрей внес пожелание в новомодный блокнот, и они отправились дальше. Пройдя километра два, компания оказалась во владениях дяди Васи. Бобров, к стыду своему, здесь бывал редко. А посмотреть было на что. Это буйство зелени не шло ни в какое сравнение с, прямо скажем, убогими огородиками херсонеситов. Конечно, дядя Вася пользовался элитными семенами, прошедшими за пару тысячелетий и естественный и искусственный отборы. К тому же наличие растений с других материков добавляло шарма и интриги. Поэтому огород дяди Васи, если это можно было назвать огородом, был местом выдающимся и неиссякаемым источником слухов. Зачастую самых невероятных.

В начале огорода никого не было. Голоса слышались гораздо дальше, за строем фруктовых деревьев, которые отгораживали друг от друга делянки различных культур. Дядя Вася утверждал, что таким образом он разруливает межвидовую борьбу. Троица отправилась по тропинке, вившейся вдоль огорода по его окраине. Рядом с тропинкой был проложен деревянный «рельс» из стоящей на ребре двухдюймовой доски. По этому «рельсу» гоняли к маленькой пристани двухколесные тачки, груженные овощами и фруктами. Это было гораздо удобнее одноколесной тачки и не требовало от везущего таких затрат энергии.

Дядя Вася обнаружился на участке, засаженном капустой. Он раздавал руководящие указания своим двоим рабочим. Парни слушали внимательно. Работа на дядивасином огороде считалась с недавних пор престижной среди сельскохозяйственных рабочих поместья и многие затевали нешуточные интриги, чтобы только туда попасть. Поэтому попавшие держались за работу двумя руками и дядя Вася со своими тружениками горя не знал.

— Дядя Вася! — окликнул его Бобров. — Можно тебя на минутку?!

— Холодной водой не поливайте, — отдал дядя Вася последнее указание и подошел. — Ну и чего?

— Дядя Вася, — сказал Бобров. — Как ты посмотришь на то, что огород будет расширяться?

Дядя Вас задумался.

— А намного? Вот смотри, у меня сейчас девять человек и мы с трудом справляемся.

— Ну с людьми проблем не будет, — успокоил его Бобров. — Теперь смотри. Мы можем удлинить огород по балке или сделать пару террас справа и слева на склонах.

Дядя Вася долго не думал.

— Конечно, лучше удлинить. Террасирование это лишняя работа. Потом надо где-то приличной земли взять, и привезти, и разбросать. Воду для полива, опять же, поднимать придется. Нет, удлинить проще и дешевле.

— Ну не совсем дешевле, — пробормотал Бобров. — Придется прикупать еще один участок, — а громко сказал. — Ну и ладно. Удлинять, так удлинять, — и повернулся к спутникам, — Идемте обратно.

— Давай пройдем еще вперед, — попросил Серега. — Хочу взглянуть на помидоры.

Бобров переглянулся с Андреем и оба ухмыльнулись. Они знали страсть Сереги к соленым помидорам.

Пока Бобров с Серегой и Андреем исследовали поместные плантации, а также сады и огороды, в усадьбе завязывалась занятная интрига. Все началось с девочки Апи.