Чтение онлайн

На следующий день после триумфального возвращения «отпускников» Боброва отловил Петрович. Он удачно подгадал по времени, когда Бобров только вышел из дверей и еще не присоединился к своим спутникам, которые ждали его за воротами усадьбы. Петрович как бы между делом вышел из-за угла, где располагался его «храм медицины».

— Саня, постой-ка, я тебе чего скажу.

Бобров затормозил, поглядывая на ворота, где маячили Серега с Андреем. Петрович перехватил его взгляд и успокоил:

— Я надолго не задержу. Вобщем, посмотрел я твою девочку.

Бобров жестом отрицания поднял руку.

— Постой, постой. Чего это она моя? Она, так сказать, дочь экипажа.

Однако Петрович его не слушал.

— Так вот, — сказал он. — Хорошая девочка, нормально развитая, может худовата немного так Ефимия ее быстро откормит. Но я не об этом. Понимаешь, — Петрович слегка замялся. — Понимаешь, у нее влагалище все порвано. Ее многократно насиловали взрослые мужики. Я даже затрудняюсь сказать, сколько, но по времени это было примерно в течение двух суток.

Бобров побелел.

— Это что же, — сказал он. — Ее изнасиловали и бросили умирать. Сколько же ей лет-то? Где-то двенадцать-тринадцать?

— Больше, — уверенно сказал Петрович. — Где-то недалеко от пятнадцати. Вобщем, я там зашил под местным наркозом. Аты распорядись, поберечь бы ее надо, — Петрович развел руками как-то виновато, мол, я все сделал, а теперь твоя очередь.

— Ладно, — кивнул Бобров. — Спасибо. Разберемся.

Пока Бобров с компанией бродил по поместью, изыскивая резервы и попутно наслаждаясь ощущением твердой почвы под ногами, Златка решила обойти усадьбу, чтобы освежить в памяти и саму усадьбу и ее обитателей. Дригиса как верная подруга и к тому же официальный начальник Счетной палаты решила ее сопровождать. На кухню девчонки сразу же решили не заглядывать. Пространство кухни и прилегающих к ней кладовок, холодильников, погребов и других вспомогательных помещений было экстерриториально и Златка могла появиться там только как просительница или вместе с Бобровым в качестве его жены. На кухне заправляла Ефимия. Она была тираном этого мира. Ей подчинялись повара, поварята, кухонные рабочие, подавальщицы и другие — всего тридцать пять человек. Целая маленькая армия. И Ефимия была ее полководцем. И приказать ей что-либо могтолько верховный главнокомандующий — Бобров.

Златка Ефимию уважала. Ефимия Златку терпела. Дригису она тоже терпела, но уже меньше. Поэтому подруги на кухню не пошли. Волоча за собой хвост из горничных и мажордома, они начали обход главного дома с самого верхнего, третьего этажа.

Третий этаж был одним из самых запутанных. На него вело две лестницы и с него же две вели на чердак. А еще там находились гостевые комнаты в количестве четырех штук, две ванные и два туалета. Но кроме того, там находилась комната для хранения уборочного инвентаря в виде ведер, швабр, веников и прочих совков, а также две комнаты непонятного назначения, которые в плане у Златки значились резервными.

В эти помещения, понятное дело, никто не лез, ну, кроме кладовки, естественно. Поэтому решили начать с гостевых комнат. Горничные, отвечавшие за чистоту на этаже, заранее напряглись. Златка слыла девушкой справедливой, но кроме всего прочего, она была хозяйкой и надежды на нее Боброва старалась оправдать. Дверь в первую комнату открыли и, войдя туда всей оравой из семи человек, обнаружили в постели спящую девушку.

Златка бросила взгляд на горничных. Те синхронно пожали плечами. А мажордом даже ладонь перед собой выставил жестом отрицания. Никто ж не знал, что это Петрович привел сюда после процедур девочку Апи, велел располагаться, а Боброву сказать забыл. Златка протянула руку и легонько потрясла спящую за плечо.

— Проснись, красавица, — тихо сказала она.

Девушка медленно открыла глаза, увидела склонившуюся Златку и улыбнулась. И Златка тоже улыбнулась ей и повторила:

— Просыпайся, красавица. Уже день на дворе.

Она повернулась, чтобы сказать горничным, что эту комнату надо будет пропустить, но тут как раз вперед вышел мажордом, желая объяснить Златке присутствие в комнате неучтенной девушки. А надо сказать, что был мажордом далеко не красавцем и выглядел истинным мифическим сатиром, при этом, будучи спокойным, добрым и умным (Ломброзо в этом случае пролетал как фанера).

Однако, реакция девчонки на появление нового действующего лица удивила и переполошила всех присутствующих. Глаза ее стали стремительно расширяться пока не заняли собой половину лица. Затем она нырнула с головой под покрывало и тоненько заверещала оттуда:

— Нет! Нет! Не надо!

И Златка и горничные и сам мажордом замерли от неожиданности, а девчонка, выглянув из-под покрывала одним глазом и увидев, что никто никуда не делся, вдруг спрыгнула с кровати, и бросилась в дальний угол где и сжалась на полу, закрывшись руками. Она была абсолютно голая и ее била крупная дрожь. При этом девчонка повторяла как заведенная:

— Нет! Нет! Не надо!

Златка бросилась к ней, дав отмашку остальным, мол, убирайтесь. Горничные и мажордом, толкаясь в дверях, вылетели в коридор. В комнате осталась только Дригиса.

— Дри! — крикнула Златка. — Давай быстро за Петровичем!

Дригиса пулей вылетела за порог. Запыхавшийся Петрович появился через пять минут. Из-за его плеча выглядывала изнывающая от любопытства Дригиса. Петрович осторожно подошел к сжавшейся в углу девчонке. Ата даже глаза закрыла.

— Апи, ну это же я, Петрович.

Девчонка только крупно дрожала и закрывалась руками. Петрович сказал:

— Ничего не могу поделать. Это безнадежно, Злата. Выйдем-ка в коридор.

В коридоре Петрович сказал Злате:

— Я уже Боброву все объяснил, ну и тебе скажу. Девчонку многократно зверски изнасиловали. Я думаю, ее специально купили для команды корабля, чтобы те в рейсе не скучали. Вот и добились своего. Сколько времени они над ней издевались — я так и не понял. Но, похоже, не менее двух суток. Как она выжила вообще непонятно. Просто повезло девчонке, — Петрович заглянул в приоткрытую дверь. — Даже не знаю, когда она теперь в себя придет. Но от мужчин ее лучше держать подальше.

— Да-а, — сказала Златка Дригисе. — Задачка. Как же ее вписать в наше общество, когда кругом сплошные мужики.

Вот когда Златка пожалела, что рядом нет Боброва, который, она надеялась, сразу бы разрулил ситуацию.

— Ладно, — сказала она Дригисе. — Пойдем. Дело нам в любом случае закончить надо. А мужчины к обеду вернутся — у них спросим, как быть.

— А что с девочкой? — Дригиса указала на дверь.

— Мина, — вместо ответа Златка позвала одну из горничных. — Побудь здесь с девочкой, пока Бобров не появится. Хорошо?

Обход всего дома занял у девчонок почти три часа. Златка скрупулезно влезала во все помещения. Значения некоторых не знал и мажордом, отчего страшно смущался. Архитектор, строивший дворец, похоже, порой, и сам не знал предназначения отдельных выгородок, которые, порой, возникали так естественно. Горничные же моментом приспособили бесхозные вроде помещения под свои нужды. Златка только головой качала в ответ на путаные объяснения. И иногда оставляла все как есть, а иногда требовала освободить помещение, и тогда мажордом вносил его в свой реестр, чтобы потом (когда-нибудь) отвести помещению новую роль. Если конечно, хозяйка не забудет.