Чтение онлайн

Гуров достал из кармана салфетку, которую прихватил из кафе, и положил в нее пуговицу. Не то чтобы Лев Иванович заранее знал, что он найдет под кроватью пуговицу и ему понадобится салфетка, чтобы завернуть этот вещдок, а просто он привык к неожиданностям в своей профессии и, зная, что ему предстоит расследование, сунул салфетку себе в карман чисто с профессиональным автоматизмом.

– Ставим кровать обратно, – скомандовал он. – Старайся ставить точно на то же место, а то вдруг заметят, что мы тут мебель двигали. Тогда нужно будет отдавать пуговицу, а мне пока что этого не хочется делать, – пояснил он.

Станислав сразу понял логику друга, ведь не зря же они столько лет проработали вместе. Крячко знал Гурова как самого себя, а значит, ему не нужно было задавать напарнику лишних вопросов и уточнять, что он имел в виду. Ему и так было ясно, что пуговица, которая закатилась за кровать и пробыла там совсем немного времени, не успев запылиться, могла вполне принадлежать или тому, кого убили, или самому убийце. Хотя, конечно же, вероятность того, что пуговицу потерял предыдущий жилец номера, была высока, и этот вариант тоже нужно было проверять.

– Что ж, пойдем, – Лев Иванович быстро осмотрелся, размышляя, что он мог еще упустить во время обыска, но не нашел и спешно зашагал к выходу из номера, спрашивая на ходу у Станислава: – Ты ничего не обнаружил?

– Нет, ничего такого, за что можно зацепиться, – ответил тот.

Открыв резко дверь, они едва не сшибли одного из писателей, которые стояли близко и наверняка пытались подслушать или подсмотреть, что происходит в номере. Саму дверь они открывать не решались, боясь быть пойманными с поличным, а поэтому наверняка попытались подслушать хотя бы разговор сыщиков. Когда Гуров и Крячко входили в комнату, то в коридоре они видели только двух мужчин, теперь же рядом с дверью стояли уже не двое, а пять человек. Среди них была и одна женщина.

– А, Ирина Яковлевна! И вы тут! – широкой улыбкой людоеда улыбнулся Лев Иванович.

– Что-то нашли? – не обращая внимания ни на улыбку, ни на недовольство сыщиков, поинтересовалась Реус.

– Где нашли? – сделал удивленные глаза Крячко. – В номере? Но мы туда даже не заходили, – подмигнул он ей и всем остальным писателям заодно.

– Ах, ну да, конечно же, – тут же приняла их правила игры сообразительная Ирина Яковлевна. – К чему я это спросила, – пожала она плечами и, повернувшись к собратьям по перу, заявила, подняв руки: – Друзья, давайте не станем мешать. Разойдемся по номерам. Лев Иванович, – повернулась она к Гурову, – я остановилась в двести четвертом номере.

– А мы с Геннадием Северьяновичем ваши соседи по этажу! Мы из трехсотого! – торжественно объявил один из двух писателей, которые ранее прогуливались по коридору. Он взял своего соседа под руку, и они, демонстративно развернувшись, направились в сторону своего номера.

– А мы – соседи Кирьяновых из триста первого номера. Голубев, Калистратов, – представил себя и стоящего рядом с ним мужчину невысокого роста блондинистый пузатый человечек в рубашке-гавайке. – Есть еще Ременев, но он пошел прогуляться. Очень впечатлительная натура, знаете ли. Нас сегодня уже опрашивали, – добавил он.

– Да, мы в курсе, – натянуто улыбнулся Лев Иванович. – Но нам бы тоже хотелось поговорить с вами.

– Всегда к вашим услугам, – с готовностью ответил блондинчик и обратился к своему русоволосому соседу: – Пойдемте, Антон Валерьевич, в номер. В нарды сыграем, музыку послушаем. Стучите громче, – выкрикнул он, скрываясь за дверью своего номера.

– Ты чего такой кислый? – Станислав толкнул Гурова в бок.

– А то ты сам не знаешь, – буркнул Лев Иванович и, покосившись в сторону лифта, добавил: – Пойдем-ка и мы в номер. Пить хочется.

– Пойдем, – согласился Крячко. – Что-то наши дамы притихли, не затевают ли они…

Не успел он закончить, как из триста четвертого номера, который занимали Гуровы, вышли Наталья и Мария. У жены Льва Ивановича в руках была сумочка и зонт от солнца.

– Ну, что нашли или узнали? – с надеждой посмотрела Мария на мужа.

– Пока что ничего, – развел Лев Иванович руками. – Куда это вы собрались? – быстро задал он встречный вопрос, чтобы избежать дальнейших расспросов.

Хотя у Гурова никогда не было секретов от супруги, ему не хотелось рассказывать ни о найденной пуговице, ни о скандале Кирьянова с одним из писателей. Не хотелось, потому что Лев Иванович еще и сам не знал, имеют ли найденный под кроватью предмет и скандал отношение к убийству, а бежать впереди паровоза и рассказывать о том, о чем он и сам толком ничего не знал, было не в его привычках и правилах.

– Мы отправляемся прогуляться, – таинственно улыбнувшись, ответила за Марию Наталья, и обе женщины, больше ничего не объясняя, направились по коридору к выходу.

Гуров и Крячко посмотрели им вслед, а потом недоуменно переглянулись, но комментировать не стали – молча ушли в номер. Гуров достал из холодильника бутылку минералки и разлил ее по стаканам. Станислав сразу же в два глотка выпил свой стакан и снова потянулся за бутылкой.

– Высох весь, – пожаловался он другу. – При такой жаре нужно в номере под кондиционером сидеть или в море рыбку ловить.

Лев Иванович молча согласился с другом, но вслух высказываться не стал: не хотелось ему лишний раз бередить этот больной для него вопрос – о рыбалке пока что приходилось только мечтать. Он коротко рассказал Станиславу о скандале, слышанном вчера вечером Мирой, и спросил:

– Что ты по этому поводу думаешь?

Конечно же, задал такой вопрос Лев Иванович больше для поддержания разговора, чем чтобы действительно узнать мнение напарника. Это мнение он и так знал. Ведь за столько лет они стали мыслить настолько одинаково, что порой понимали друг друга без всяких слов.

– Сомневаюсь я, что Кирьянова убил этот скандалист. – Крячко сел в кресло поближе к кондиционеру. – Ну, повздорили, и что? Не думаю, что это в первый раз. Тем более что и сама Ольга рассказывала, что у этого… как его… Слепакова были постоянные скандалы с ее мужем.

– Так-то оно так, и я с тобой согласен, – ответил Лев Иванович, усаживаясь рядом с Крячко. – Но тут есть один нюанс – деньги.

– Деньги? – не понял Станислав.

– Да, премиальные деньги за произведение, – кивнул Гуров. – Я, правда, не знаю, какая сумма положена победителю, зато помню, что Маша еще дня два назад как-то после разговора с Ольгой сказала, что спонсоры конкурса – известное издательство – кроме выпуска книги с рассказами победившего автора, выплачивают ему немаленькую сумму. Сумма дается не просто так, а как бы авансом за будущие произведения, на которые у издательства с писателем будет заключен контракт. Вот я и подумал…

В дверь постучали.

– Входи, Андрей! – хором ответили Гуров и Крячко и, переглянувшись, улыбнулись друг другу.

Молодой оперативник вошел в номер не один, а с некой дамой лет шестидесяти, невысокой и полненькой, даже кругленькой.

– Вот, – показывая на женщину и пропуская ее вперед, гордо объявил Лемешев. – Это Марьяна Степановна Скорикова.

– Очень приятно, – ответил Лев Иванович, вставая и уступая даме место. При этом он вопросительно посмотрел на Андрея.

– Я познакомился с Марьяной Степановной в кафе, и она любезно рассказала мне много интересного о покойном Кирьянове. А вернее, о его взаимоотношениях с коллегами, а в частности…