Чтение онлайн

Аденауэр нашел в сложившихся условиях единственно возможное решение. Он увязал ремилитаризацию Федеративной Республики с вопросом европейской безопасности и отвел будущим немецким воинским частям роль составной части европейских коллективных вооруженных сил. Более того, он объединил подобный подход с идеями европейской интеграции, которая, по его представлению, должна затронуть не только экономическую и политическую, но и военную сферу. Предстояло убедить соседей в том, что Федеративная Республика является не источником страха для них, а партнером, готовым честно участвовать в процессе построения нового миропорядка и решения глобальных проблем, выдвигаемых научно-техническим прогрессом.

Постепенно психология западных европейцев менялась. Уходил страх перед немцами. Его затмевала угроза со стороны советской империи. Детище Сталина, понеся огромные потери во время войны, тем не менее усилило свои международные позиции. В сферу влияния Советского Союза попали многие страны Восточной Европы. Советские войска разместились далеко за его границами, выдвинулись до Эльбы. Коминтерновские идеи о дальнейшем распространении коммунизма приобретали все большую агрессивность. Сталин делал ставку на наращивание военной мощи.

Западные деятели осознавали, что в Европе и мире складывается новая, весьма тревожная обстановка. Первым забил тревогу Черчилль в знаменитой фултоновской речи. О советской угрозе стал говорить Даллес и другие американцы. Весьма остро ощущал ее и Аденауэр, особенно после начала Корейской войны.

В первых числах марта 1949 года в Москве состоялась встреча Сталина и Ким Ир Сена. Бывший офицер Советской армии, поставленный руководить Северной Кореей, просил военной помощи. Сталин обещал. К этому времени он уже серьезно думал о насильственном варианте объединения Кореи и введении на всей ее территории советской системы. В Северную Корею пошли эшелоны с оружием, боевой техникой, боеприпасами и снаряжением. В штабе северокорейской армии советские военные специалисты разрабатывали широкомасштабную наступательную акцию. В апреле 1950 года на тайной встрече в Москве Ким Ир Сен получил согласие Сталина на начало военных действий против Южной Кореи. Согласился на это и Мао Цзэдун.

25 июня 1950 года северокорейские войска нанесли первый мощный удар якобы в качестве ответа на провокационные действия Южной Кореи. Ожидалось, что хорошо подготовленное наступление принесет быстрый успех. И он был близок. Однако американские войска, высадившиеся в Корее по мандату Организации Объединенных Наций, вместе с южнокорейской армией остановили наступление с Севера, а затем и отвоевали большую часть занятой было территории.

Сталин, внимательно следивший за событиями, обратился с просьбой к Мао Цзэдуну помочь Ким Ир Сену. В Корею двинулись регулярные дивизии китайской армии, объявленные добровольцами. Северокорейские войска укрепили новыми группами советских советников. Для прикрытия с воздуха формировали советский авиационный корпус. На самолетах были китайские опознавательные знаки, советские летчики носили китайскую и корейскую форму. Действовал приказ Сталина: никто из советских военных не должен попасть в плен.

В послании Мао Цзэдуну от 1 октября 1950 года Сталин писал об обострении международной обстановки и допускал возможность начала третьей мировой войны. Он уверял китайского лидера, что СССР и Китай сильнее Соединенных Штатов, Англии и других капиталистических стран. Германия не имеет военной силы. Бояться третьей войны при таком положении не следует.

Закулисные детали разворачивавшихся действий Аденауэр не знал. Однако он ни в коей мере не сомневался, что вдохновитель и дирижер происходивших событий находится в Москве. С огромной тревогой он проецировал действия Сталина в Корее на Германию. Видел схожесть ситуации и предполагал, что в случае успеха в Корее Сталин приступит к силовому решению германского вопроса. В Восточной Германии размещена мощная группировка советских войск. Москва попытается использовать ее для того, чтобы военным путем советизировать всю Германию. Воинские соединения ГДР начнут поход за освобождение Берлина и Западной Германии. Советские войска активно вмешаются. В помощь им начнут действовать западногерманские коммунисты. У американцев и западных европейцев не хватит сил для отпора. Нанести же ядерный удар Соединенные Штаты не решатся. Советские войска подступят к Франции и Италии, где свое слово скажут сильные коммунистические партии. В руках Советского Союза окажется экономический и военный потенциал, значительно превышающий американский.

Кошмар подобного сценария буквально преследовал Аденауэра. В августе 1950 года на совещании с Верховными комиссарами он говорил о необходимости создания вооруженных сил Федеративной Республики для отражения возможного наступления из Восточной Германии. Это могли бы быть добровольческие соединения численностью в 150 тысяч человек. Одновременно он поддержал только что выдвинутую идею Черчилля о создании европейской армии при участии в ней воинских частей из ФРГ.

Аденауэр высказывает мысль, что Западной Европе будет крайне трудно отразить советскую угрозу, что она нуждается в американском щите. Европа — главный очаг международной напряженности. Она расколота по идеологическому принципу. Линия противостояния проходит по разделенной Германии. Европа требует особого внимания всех мировых лидеров и в первую очередь руководителей Соединенных Штатов.

После бесед с Верховными комиссарами Аденауэр направляет им официальный меморандум с изложением своих предложений. Он находит положительный отклик. Собравшиеся на очередную конференцию (сентябрь 1950 г.) министры иностранных дел трех западных держав высказываются за формирование в ФРГ частей федеральной полиции и дальнейшее изучение вопроса о создании западногерманской армии. Вскоре Совет НАТО принял решение о том, чтобы дать Федеративной Республике возможность внести свой вклад в общую оборону.

Тревога, вызванная Корейской войной, охватила не только Аденауэра. Проблемы безопасности западноевропейских стран и возможных оборонительных мероприятий дискутировались во Франции, Италии, других государствах. Аденауэр же, постоянно возвращаясь к теме обороны, требует ее скорейшего решения, настаивает на усилении американских войск, дислоцированных в Федеративной Республике. Он предлагает союзникам при разработке оперативных документов использовать опыт немецких экспертов, накопленный в войне против русских.

В октябре 1950 года стал достоянием гласности план французского премьер-министра Р. Плевена, предусматривавший создание европейской армии с участием немецких контингентов. Через несколько месяцев в Париже начала работать конференция с участием Франции, Италии, Бельгии, Люксембурга и Федеративной Республики (ряд других государств принимал участие в качестве наблюдателей), которая разработала предложение о создании Европейского оборонительного сообщества и вынесла его на обсуждение правительств.

Немецкую делегацию возглавлял статс-секретарь Хальштейн. Аденауэр постоянно связывался с ним, вникал в детали обсуждения, давал соответствующие инструкции и рекомендации. Он с удовлетворением воспринимал, что к немцам относятся как к равноправным партнерам, что их голос на конференции звучит авторитетно и весомо.

Конференция предложила образовать общие вооруженные силы в качестве наднациональной структуры. В них должны были войти армии стран-участниц при общей системе снабжения. Ставилась задача по разработке программы специализации в области производства вооружений. Предполагалось, что ЕОС будет действовать в тесном контакте с НАТО, предоставлять свои соединения в распоряжение ее командования и руководствоваться его директивами.

По указанию канцлера бывшие генералы вермахта Ганс Шпейдель и Адольф Хойзингер стали разрабатывать проект создания 500-тысячной западногерманской армии в рамках системы европейской обороны. В конце 1950 года Аденауэр образует комитет по вопросам обороны, включает в него обоих генералов, бывшего полковника фон Кильманзега и профсоюзного деятеля, члена ХДС Теодора Бланка, который в скором времени возглавит ведомство обороны в правительстве Федеративной Республики.

Аденауэра тревожило неучастие Англии в европейской интеграции. Во время визита в Лондон он настойчиво проводит мысль о том, что Великобритании выгодно одной ногой стоять на континенте, а другой — в остальном мире. Не опираясь на Европу, она не решит своих проблем. Если англичане будут игнорировать европейские наднациональные образования, Европе трудно будет устоять перед давлением с Востока.