Чтение онлайн

Я помню, как у меня арестовали бабушку, которая уже глубокой осенью колоски со мной собирала. Мне пять лет было, а бабушка уж совсем старенькая была. Для меня это было такое потрясение... Голод по всей России был... Я вспоминаю это время. 1946 год. Нет. Нельзя так на человека давить, принижать так его. В деревне тогда и началось тотальное бегство любым способом. А без деревни нет и России. ...Я сейчас думаю, как же мы бедно жили, вся деревня, вся крестьянская Россия. Нет, нам надо идти дальше, восстанавливать национальную жизнь. Коммунистического Рая уже не будет. Слишком тяжело доставались нам наши победы и достижения. Вот и устал весь народ..."

Из интервью Вячеслава Клыкова газете "Завтра", 1997 год

МЫ ИДЕМ К НАРОДНОЙ МОНАРХИИ

Владимир Бондаренко. Слава, твоя последняя работа - недавно установленный в Тайнинке памятник императору Николаю Второму. С насильственного отречения его в феврале 1917 года и началось лихолетье России. Февралисты никак не могут успокоиться, пока окончательно не разрушат Россию. Как ты думаешь, почему у нас в двадцатом веке в правящей элите так много разрушителей? В феврале 17 года, в октябре 93 года... Волна за волной, под разными знаменами, но с одной целью - смести с лица земли русскую державу...

Вячеслав Клыков. На этот вопрос давно ответили наши лучшие умы. Об этом писал владыка Иоанн незадолго до смерти. Почему это случилось? Конечно, вопрос сладостный. Постоянно терзать себя: почему и отчего? А надо начать с главного. Нарушили самый главный закон перед Господом Богом. Порушена законная государственность. Казнен был ритуальным образом законный предстоятель верховной власти, то есть Государь Император. С этого начались все беззакония.

Одно беззаконие всегда рождает другое беззаконие. Это необратимая цепь. Все те разрушения, которые мы видим, хотя люди внешне как-то и живут, сводят концы с концами,- они идут от внутренних разрушений всех нас. Сейчас на самом деле уже все разрушено: разрушена фундаментальная наука, разрушены приоритетные отрасли промышленности, которые приносили выгоду нашему государству, которые опережали мировое развитие,- та же космическая техника, к примеру.

Все эти разрушения происходят потому, что наследники царского убийства живы и по сей день, правят и сейчас. Я имею в виду и президента нынешнего, который никак не легитимен, хотя и называется "всенародноизбранным". Никто не отменял православный самодержавный строй в России. И никто не имеет права отменить. Кучка заговорщиков, а нынешним языком - международных террористов - узурпировала власть. Разумеется, как бы мы ни латали дыры впоследствии, мы главную дыру не можем залатать - отсутствие легитимной законной государственности. Мы обязаны это сделать.

Сейчас мы видим диалоги такие между коммунистами и демократами, ни для кого не секрет, что это диалоги между преступившими закон в феврале 17 года и преступившими закон в октябре. Вот все их разногласия. И те, и другие должны уступить место законной власти, которая создавалась веками, целым тысячелетием. Это такой мощный потенциал, который обязательно востребует восстановления всего. А там и установится национальный менталитет, традиции. Надеюсь, что сейчас у нас первый и последний президент. Если пришел бы второй президент - это уже устанавливалась бы какая-то новая ненужная традиция. Труднее было бы восстановить порушенную законность. Иногда смотришь не просто на внешние признаки жизни нации и государства, но смотришь еще и на мистическом уровне. И на невидимом мистическом уровне уже победа наша свершилась, а на видимом реальном - пока еще нет. Но недалек тот час, когда это свершится и на видимом уровне.

В. Б. Не секрет, что в рамках "красной цивилизации" рано или поздно стала прорываться русская национальная основа. Секретари сельских райкомов, хозяйственники, оборонщики занимались не столько изучением марксизма, сколько укреплением нашего государства. Вместо марксовых бредней они старались развивать, созидать, возвеличивать Россию. Все эти Королевы и Туполевы, Калашниковы и Лихачевы - были основой русской промышленной элиты. Они были державниками, государственниками, а не марксистами. Они пробовали создавать и пусть урезанную, но новую русскую национальную идеологию на основе нравственных постулатов Православия. И в 1991 году идеологи КПСС, все эти яковлевы и шеварднадзе, разрушали не любезный им марксизм, а русскую мощь, русскую науку, русскую промышленную элиту. Да, у этих советских государственников не было главной скрепы - православной веры, они к ней тоже уже шли, отсутствовала и легитимная государственность, тут ты прав, но и к ней бы пришли. И вот все вновь разрушено, мы оказались в новом феврале. Как теперь найти выход, на какие силы опереться в борьбе за Россию? Не надо скрывать и обманывать себя: пока еще мало воцерковленных людей в России, мало искренних монархистов, а ураган разрушения продолжается, сатанисты, пользуясь моментом, открывают дорогу антихристу. Нельзя сидеть сложа руки и мечтать о своих неосуществленных идеалах. Надо опираться на нынешнюю Русь, на нынешние созидательные силы. На какие же? Хуже всего стенать и говорить: "России нет, Россия вышла..." Да невидимая Россия уже на мистическом уровне одержала победу, потому так много бесов и примчалось в испуге к нам, чтобы не допустить победы на видимом уровне. Кому же бороться с бесами в нынешней реальной России?

В. К. У твоего вопроса есть две стороны, я их и коснусь. То, что все наши хозяйственники действительно - русские люди, которые пришли к руководству из агрономов, из горных инженеров, из оборонщиков. Большинство секретарей обкомов было в последние десятилетия со специальным, чаще всего инженерным, образованием. Они на самом деле образовывали уже национальную элиту, но на коммунистическом уровне. Их беда в том, что они были неверующими. У них не было самого главного - духовного национального корня. Отсутствие веры и приводило к продажности и неустойчивости. К конформизму, который, в свою очередь, привел всех к краху. Потом пошли "плачущие большевики", кающиеся большевики, предатели откровенные. Это все было в недрах этого хозяйственного партактива. Посмотрите, сколько оказалось предавших так легко и партию и идею. Которые порвали свои партийные билеты, вышли из партии. Это все из-за их нелегитимности...

В. Б. Я думаю, нерешительность лидеров ГКЧП - тоже из-за их безверия, из-за их безбожия, из-за их чувства исторической нелегитимности. Без таких мистических причин никак иначе их поведение в дни ГКЧП не обьяснить. Обладать полнотой власти, самой мощной в мире армией, зловеще могучим КГБ и так легко все сдать новым февралистам могли только опустошенные внутри люди.

В. К. Да, они были лишены главной идеи, ради чего бороться. Может, и чувствовали, что надо бороться, но не понимали по-настоящему. А сколько было примазавшихся, конформистов? Миллионы. Не было самого главного национального стержня. Как у мусульман? Если человек верующий, он настоящий мусульманин. Так же и в России. Стержнем всего является православное сознание. А она, эта элита,- чуралась православия. Не хотела понимать. Это все было на моих глазах, я могу сказать как очевидец и свидетель. Это одна сторона.

Другое дело, что в генах русского человека, даже самого заядлого партийца, всегда сохранялась национальная православная суть. Где-то в глубине эта суть всегда срабатывала. Чувство справедливости, чувство чести - воспитано было в людях тысячелетиями. Русские отличались стойкостью в войнах, выносливостью, мужеством благодаря своим родовым чертам. И войну-то мы выиграли не благодаря чуткому руководству Коммунистической партии, а благодаря национальному историческому опыту. И мы выстояли. Или как мы решали хозяйственные задачи по восстановлению страны? Вспомни крупнейшие стройки, целину. Это же национальный энтузиазм. Этим людям можно только поклониться. Которые приехали, уверенные, что целина, или БАМ, или другие стройки помогут всей России, всему народу. Это - вторая сторона всего советского периода. И мы сейчас должны поддерживать эту вторую сторону, этих строителей, промышленников, создавших нашу сверхдержаву. В русском человеке течет кровь предков. Ее почувствовать может каждый. Для этого должна быть внутренняя работа. Я не посмеюсь над таким фактом, если вчерашний ярый коммунист станет сегодня верующим человеком. Апостол Павел нам подал пример. Я искренне в любом человеке такую перемену буду приветствовать. Русские люди приходят к вере, это основа национального корня. А православный человек - всегда державный человек. Православный человек по-настоящему всегда монархист. Как бы сейчас наши иерархи ни говорили: мол, мы лучше подождем с Православием и монархией, пока весь народ воцерковится, когда мы будем достойны монархии, вот тогда-то мы и призовем народ,- эти байки, которые нам внушают с амвона даже высокие иерархи, это есть самый страшный сон, который навевают они на всех нас.

Народ болен, и очень болен. Чем быстрее придет к нему действенное лекарство, тем лучше. А главное - это восстановление того государственного закона, который был попран в 1917 году. Сейчас у нас нет формы национального волеизъявления. У нас всегда были всероссийские земские соборы. Это и есть веками проверенная историческая форма народного волеизъявления. Никакие референдумы, никакие выборы нам не подходят. Это эрзац, подделка под народное волеизъявление. Все они не могут заменить всероссийских земских соборов. Природа всероссийских земских соборов настолько совершенна, что не воспользоваться ею сейчас, в наше критическое время,- это просто грех.

В. Б. Ты совершенно справедливо говоришь о том, что многие районные и областные бывшие партийные руководители, хозяйственники - обращаются к вере, к основам национального самосознания. Вот и в твоем случае, о котором мы раньше говорили, в восстановлении в твоей деревне храма тебе помогают в этом, и искренне, многие бывшие партначальники. Расскажи поподробнее о твоем проекте восстановления храма. Думаю, это будет интересно многим читателям.

В. К. Этот проект касается лично меня. Мы говорим о больших идеях, о перспективах России, о том, чем живем и мучаемся. Но ведь каждому нужно сделать и какое-то конкретное дело. Что ты можешь? Посадить дерево, построить дом, вырастить детей... Такое дело обязан сделать каждый человек. Вот так и я. Когда приезжаю и вижу в своих Мармыжах, в центре России, на древней курской земле, на границе с Воронежской областью, запустение и безлюдье, я что-то стараюсь предпринять.