Чтение онлайн

Михаил подошел к печи, осторожно положил ладонь на ее бок и тут же отдернул.

— Вот дерьмо! — Ругнулся он. — Холоднющая, да еще и током бьет. Что за хрень? — И он возмущенно поглядел на вспыхнувшие фиолетовым светом каналы.

— Печь работает на зет-энергии, — пояснил Кастор. — Когда кузнец ее активирует, она начинает подпитываться от специального резервуара и формировать нужную температуру. До трех тысяч градусов в управляемом режиме.

— Мать вашу! — Михаил отошел подальше. — Я же не кузнец и нечего активировать не собирался. Меня то за что?

Тем временем я подошел к ящикам со слитками и открыл ближайший ко мне. Вытащив один из брусков, я взвесил его в руках. Тяжелый, собака. Но по ощущениям все-таки легче обычной стали раза в полтора, как минимум, гораздо ближе к титану.

— Кастор, ты сказал, что здесь около четырех с половиной тонн. А поточнее можно?

— Четыре тонны шестьсот пятнадцать килограммов, — без промедления отрапортовал искин. — Дополнительно на складе хранится еще около полутора тонн вторичного сырья и обрезков, пригодных для переплавки.

Михаил удивленно присвистнул.

— Алекс…

— Что?

— Ты вообще представляешь себе, сколько это в деньгах?

— Представляю. — Я закрыл ящик. — Но это неважно. Мы не будем это продавать. Это ресурс под наш легион, будущее оружие нашей армии.

— Армии? — усмехнулся Михаил. — Ты сам-то веришь тому, что говоришь?

— Верю. — Твердым голосом ответил я. — Пока нас всего трое, не считая стаи. Но вот посмотрим, что будет через год.

Я подошел к стойке с молотами, взял один из них, покрутил в руке, примерился и, покачав головой, опустил обратно.

— Итак, — я повернулся к своим, — Как я уже вчера тебе говорил, Миша, никто из нас работать здесь не будет.

— В смысле не будет? — Маша вскинула брови и удивленно глянула на меня.

— В прямом. Кузнечные работы, особенно с энергосталью, это вам не в бирюльки играть. Такому не научишься за выходные по видосикам. Это ремесло, в которое люди втыкают годами. Поэтому Кузницу мы не трогаем. Никаких «попробую разок» или «а вдруг получится», — категорично добавил я, увидев разочарование на лице Мари. — Фиолетовая энергосталь — слишком ценный ресурс, чтобы переводить его любительскими экспериментами.

— Тогда зачем все это? — Маша обвела зал ладонью. — Все эти бесполезные ящики, инструменты и печь?

— И ничего не бесполезные. Просто нам нужен кузнец. — Я остановился у наковальни и провел по ней ладонью. — Профессионал, который умеет работать с энергосталью. Их в этом мире, я подозреваю, по пальцам пересчитать, но они все-таки где-то да есть.

Маша хоть и расстроилась, но спорить не стала.

— Что ж, больше нам здесь делать нечего. — сказал я. — Дальше на очереди оружейная. Кастор, веди.

Оружейная находилась недалеко от жилого блока. На бронированной двери висела табличка: «Доступ ограничен. Сектор боевого снаряжения.» Сбоку располагалась панель сканера доступа. Я приложил к ней ладонь, замок щелкнул и дверь поползла в сторону.

Увидев, что внутри, мы все трое ошалело замерли на пороге.

Перед нами был длинный зал с трехъярусными стеллажами и оружейными стойками, расположившимися вдоль стен. В центре стоял длинный осмотровый стол со встроенными диагностическими разъемами. А в дальнем конце виднелась отдельная зона за стеклянной перегородкой, освещенная мягким голубоватым светом.

Пыли вокруг почти не было. Похоже Кастор ночью задействовал какую-то хитрую систему очистки расконсервированных помещений. Оружейная встретила нас абсолютно прибранным помещением и относительно чистым воздухом, в котором витал лишь слабый запах оружейной смазки.

— Мать честная, — ошарашенно выдохнул Михаил.

Он подошел к правому ряду стоек и медленно двинулся вдоль него. Шел он, точно посетитель музея, заложив руки за спину и стараясь ничего не трогать. Я направился к левым стеллажам, Маша же осталась у входа, продолжая удивленно разглядывать зал.

Первая секция содержала стрелковое огнестрельное оружие. Здесь было то, что Михаил, похоже, любил больше всего: штурмовые винтовки старой армейской серии в идеальном состоянии. Я насчитал двенадцать единиц одной модели. Они были длинные, с интегрированными прицельными системами и усиленными бронебойными патронами. Рядом лежали ящики с боеприпасами.

— Алекс. — Михаил замер у одной из ячеек. — Иди-ка сюда.

Когда я подошел, он неотрывно смотрел на одну из винтовок. Буквально слюни по ней пускал. Она была длиннее обычной снайперской, с непривычно толстым стволом и дополнительным разгонным контуром вокруг него.

— Что это? — спросил я, с интересом разглядывая аппарат.

— Что… это?! Ты серьезно? Это же, мать твою, «Гриф»! — с придыханием проговорил Михаил.

— Дальнобойная гаусс-винтовка эпохи до Искажений, — подхватил Кастор по громкой связи. — Принцип действия состоит в комбинации порохового и электромагнитного разгона сердечника. Эффективная дальность: две тысячи восемьсот метров. Пробивает семьдесят миллиметров брони на дистанции до тысячи метров. В наличии три единицы. Боезапас: полторы тысячи сердечников.

Михаил взирал на это чудо оружейной мысли округлившимися от восхищения глазами. Сейчас он напоминал мне ребенка, который в первый раз увидел новогоднюю елку, обложенную подарками.

— Командир, ущипни меня… — пробормотал он, а потом, потянувшись к винтовке, добавил: — Можно мне ее?

Я так и не понял, у кого он спрашивал: у меня или у Кастора, но на всякий случай ответил:

— Бери, не стесняйся.

— Алекс, я тебя обожаю, — выдал он, даже не взглянув в мою сторону.

— Вот давай только без этого, пожалуйста, — театрально поморщился я.

Михаил осторожно вынул винтовку из ячейки, повертел, приложил к плечу, заглянул в прицел.

— Идеальный баланс. Она чертовски легкая для своих размеров. Здесь явно какой-то композит.

— Сплав на основе титана и редкоземельных металлов, — подтвердил Кастор. — Технология производства была засекречена и в итоге утрачена во время эпохи Искажений.

Михаил отошел к столу и любовно положил винтовку на его поверхность. Мы же с Мари двинулись дальше.

В следующей секции находилось энергетическое оружие. И вот здесь у меня у самого глаза загорелись.