Чтение онлайн

Мы подошли ко входу. Я расчистил его тесаком от плюща, и нашим взорам открылась плотно закрытая пневмодверь. Сбоку располагалась встроенная в стену панель терминала доступа во внутренние помещения бункера.

— Майя? — тут же вызвал я искина.

— Энергетическая подпись Теоса дистанционно распознается, но этого недостаточно. Рекомендую прямой контакт с панелью. Положи на нее ладонь, Аид.

Я снял перчатку, очистил экран от грязи и коснулся его рукой.

Сначала ничего не происходило. Потом вдруг панель ожила. Экран вспыхнул голубым, по нему пробежали какие-то непонятные символы, и вслед за этим где-то глубоко внутри дверей, зашипев сжатым воздухом, пробудилась пневматика. Плита сдвинулась с места и неспешно поползла вбок, ломая и выдергивая, прицепившиеся к ней корни и стебли.

Из открывшегося проема повеяло холодом. Меня порадовало, что воздух, вырвавшийся из бункера не принес с собой запаха сырости и плесени. Значит внутренние помещения должны были хорошо сохраниться.

— После вас, командир, — иронично буркнул Михаил и повел рукой, приглашая меня проходить первым.

Я усмехнулся, покрепче перехватил тесак и без особых колебаний шагнул внутрь бункера.

Передо мной открылся широкий коридор с гладкими бежевыми стенами. Под потолком друг за дружкой начали зажигаться световые полосы, реагируя, видимо, на мое появление. Освещение работало неидеально: некоторые секции мигали, а какие-то не загорались вовсе, но в целом все более-менее функционировало.

Михаил с Машей присоединились ко мне и мы осторожно двинулись в конец коридора. Он упирался в развилку с несколькими указателями, на которых значилось: «Жилой блок», «Технический ярус: 2 уровня вниз», «Пункт управления», «Хранилище».

И в этот момент по коридору разнесся голос. Спокойный мужской баритон прогремел из установленных под потолком динамиков.

— Распознавание завершено, идентификация пройдена. Подтверждено лицо с высоким уровнем доступа. Энергетическая подпись Теоса успешно распознана. Приветствую вас в комплексе «Эхо». Меня зовут Кастор. Я искин управления базой. Период автономной консервации составил четыреста семнадцать лет, два месяца и девятнадцать дней.

Михаил от неожиданности нервно вскинул автомат к потолку. Маша тут же положила ладонь ему на ствол и настойчиво опустила вниз.

— Прохор только что подтвердил, — тихо пояснила она. — Это местный искин. Он на нашей стороне. Устанавливаю с ним прямой канал. — Машины глаза на мгновение расфокусировались.

— Кастор, — произнес я вслух. — Обрисуй вкратце состояние комплекса.

— Слушаюсь, — отозвался искин. — Докладываю по порядку. Внешний периметр не защищен. Автоматическая система обороны функционировала до момента уничтожения внешнего блока «Страж». Время инцидента около трех часов назад. Резервные внешние блоки обороны отсутствуют. Внутренние турели коридоров функционируют в полном объеме и находятся в режиме отслеживания угроз.

Ох уж и попила нам крови эта чертова система обороны! Неужели нельзя было сразу распознать подпись Теоса? Без этих вот скачек с тенями? Однако на Кастора наезжать я не стал, а то еще расстроится, бедолага. Что было, то было. Сейчас есть дела поважнее.

Продолжая слушать Кастора, мы двинулись по коридору в сторону пункта управления. Голос искина сопровождал нас, переключаясь от одного динамика к другому:

— Теперь что касается систем жизнеобеспечения. Подача воздуха функционирует на семнадцати процентах номинальной мощности. Регенерация атмосферы работает штатно. Температурный контроль включен. Вода в резервуарах верхнего яруса пригодна для питья, объем шесть тысяч литров. В данный момент комплекс запитан от резервного геотермального реактора на уровне двадцати двух процентов от мощности, необходимой для штатного функционирования. Основной реактор исправен, но заглушен. Для запуска требуется ручная активация в реакторном зале.

Последняя фраза искина прозвучала как-то многозначительно и даже слегка расстроенно.

— Какие-то проблемы с ручной активацией, Кастор? — тут же среагировал я.

Искин выдержал задумчивую паузу, а потом продолжил:

— На нижних технических ярусах, там, где расположены реакторный зал, водоочистка и узел циркуляции, зарегистрировано несанкционированное биологическое присутствие. Объекты неизвестной классификации. Первое проникновение, согласно логам, произошло триста двенадцать лет назад через вентиляционную шахту номер четыре, поврежденную сейсмической активностью. С тех пор биологическая популяция размножалась и эволюционировала в условиях замкнутой экосистемы. Мои сенсоры на нижних ярусах частично выведены из строя, поэтому точная численность и классификация чужеродных объектов недоступны. Однако хочу предупредить: согласно последним результатам сканирования, средняя масса отдельной особи составляла от тридцати до ста восьмидесяти килограммов. Также среди них был зафиксирован очень высокий уровень агрессии.

— Охренительно, — пробормотал Михаил. — Триста лет варились в собственном соку и эволюционировали. Боюсь представить, во что это вылилось.

Мы дошли до командного пункта. При нашем приближении дверь с шипением раздвинулась. За ней оказался полукруглый зал, в центре которого стоял голографический проектор, а возле стен расположились выключенные мониторы. Как я понял, в отсутствие полноценного энергопитания, этот зал был для нас полностью бесполезен.

— Продолжай, Кастор. Я слушаю.

— Переходим к жилому блоку, — отозвался искин. — Там расположены двенадцать спальных модулей, столовая, медицинский отсек с пустыми криогенными капсулами. Также в комплексе Эхо есть подсобные помещения: оружейная, склады снаряжения и провианта. Содержимое последнего, к моему огромному сожалению, пришло в негодность. А вот снаряжение и оружие должно было сохраниться. Также здесь присутствуют служебные помещения: серверная, узел связи, мастерская и тренажерный зал.

Мы вышли из командного пункта и двинулись по кольцевому коридору. Кастор подсвечивал нам путь лампами освещения, зажигая их перед нами и гася позади. При этом многие двери, мимо которых мы проходили, например в оружейную и на склад снаряжения оставались закрытыми из-за отключенного основного питания.

Во время нашего неспешного продвижения Маша временами проводила пальцами по стене, словно пытаясь нащупать что-то невидимое. Она первой из нас остановилась у одной из дверей в противоположной от входа стороне бункера.

— Здесь что-то необычное, — отстраненно произнесла она. — Чувствуете?

Я тоже кое-что ощущал. Из-за двери шел непонятный энергетический фон. Она была массивнее других, да еще и со своей собственной панелью доступа.

— Кастор, что там?

— Помещение специального назначения «К-1». Доступ открыт по уровню вашей подписи.

Дверь медленно отползла в сторону.

Я переступил порог и тут же остановился, слегка озадаченный открывшейся картиной.

Помещение за дверью оказалось сравнительно большим. В центре стояла большая наковальня, отлитая из какого-то темного металла. На ее поверхности были нанесены многочисленные каналы, слабо светящиеся той же фиолетовой энергией, что двигала Стражем. Над наковальней нависал манипулятор с гравировальной головкой для нанесения рунических узоров. У стен расположились стойки с инструментами. Чего там только не было. Молоты разных размеров, клещи, мерные приспособления, формы для отливки. Рядом с наковальней стояла печь со встроенным энергетическим ядром-кристаллом. Все указывало на то, что она функционировала на зет-энергии.

Слева, у стены, лежало с десяток металлических ящиков. Михаил подошел к ближайшему, с опаской откинул его крышку и тут же изумленно присвистнул.

— Алекс, мать твою… — Голос у него резко осип. — Ты это, на хрен, видел?

Мы с Мари быстро подошли и заглянули внутрь. В ящике, переложенные прочной тканью, лежали слитки. Каждый был примерно с предплечье здоровяка-Михаила. Только взглянув на бруски темно-фиолетового металла, я сразу же их узнал. Энергосталь. Та самая, из которой был сделан тесак Матвеича. Тесак, который стоил целое состояние. А сейчас передо мной лежало десять ящиков этого добра. Я на миг почувствовал себя в хранилище золотого резерва какой-нибудь супердержавы.