Чтение онлайн

– Вы играете в шахматы?

– Не обязательно играть, чтобы знать шахматные термины.

Мы встали. Встал и Беловол.

– Я постараюсь ускорить просмотр этих идей. Скажу вам откровенно: молодцы вы! Я обо всех вас говорю. Добросовестно работаете, с душой и знанием дела. Если бы все так работали! Вот, продумали варианты развития города в сложившихся условиях.

– Это инициатива Павла Андреевича, – сказала Дмитриевская.

– Ну, Лидия Николаевна! Будто и без меня вы не сделали бы этого!

– Не знаю. Я тогда была в таких расстроенных чувствах…

– А что же у нас вас так расстроило?

Дмитриевская смутилась и покраснела.

– Невозможность перенести металлургические заводы?

– А разве это не причина для расстройства?

– Тут уж ничего не поделаешь. – И, видимо желая переменить разговор, он сказал: – А Павлу Андреевичу инициативы не занимать. Это не первая его инициатива.

– А что толку! – вырвалось у меня.

– Ну, Павел Андреевич. – Беловол вдруг обнял меня за плечи: – Что же вы думаете, жизнь прожить без поражений и огорчений? Так не бывает.

Беловол оставался. Уходя, Дмитриевская обернулась и сказала:

– А схема загазованности – это тоже инициатива Павла Андреевича. – И, когда мы вышли, добавила, обращаясь ко мне: – Вот как я повышаю ваши акции.

На следующее утро Сабуров, не заходя на работу, направился к Васильеву и, вернувшись от него, сообщил: Васильев обещает провести совещание в самое ближайшее время, если удастся, завтра-послезавтра.

В этот день я получил письмо от Лены. Письма шли очень долго еще и потому, что все они проверялись цензурой, и иногда в них были вымаранные строчки. Лена сообщала, что на днях они должны выехать в Харьков. Ехать будут в товарном поезде… Дальше несколько слов замазаны чем-то черным – не прочтешь… Когда поезд отправится и сколько будет в пути – неизвестно.

Комната, в которой я жил, – проходная, но ходил через нее только Сабуров, и это меня не беспокоило: недоразумений или недовольства у нас не было. Иногда я начинал расспросы, чтобы снять комнату, но каждый раз что-либо меня отвлекало. Сейчас я забеспокоился, крепко обругал себя за беспечность и обратился к сотрудницам. Серафима Тихоновна и Антонина Ивановна обещали постараться. Серафима Тихоновна посетовала, что с квартирами стало очень трудно. Антонина Ивановна сказала, что у нее есть на примете комната, если только уже не занята.

– Поищите и мне отдельную квартиру, – попросил Сабуров. – Хотя бы комнату с кухней.

– С отдельными квартирами совсем трудно, – ответила Серафима Тихоновна. – Но мы постараемся вам помочь.

– Зеленый Яр вас устроит? – спросил Муленко.

– Далеко. Разве на худой конец, – ответил Сабуров.

– Это смотря где. Я живу в той части Зеленого Яра, которая примыкает к старому городу. Не так уж и далеко, каждый день хожу пешком. А вас устроит? – спросил Муленко меня. – Вы оба молодые, детей нет.

– Спасибо, Григорий Ильич. Но тоже – на худой конец. Далеко от цивилизации.

Все засмеялись.

– У вас там свой дом? – спросила Дмитриевская.

– Да.

– Так у вас сад, хозяйство. А что им там делать?

– То же, что и в других местах. Везде снимают квартиры.

Обратился к Перглеру.

– Очень хотел бы вам помочь. Но сам я в этих делах не мастер, попрошу жену – у нас много знакомых.

Помчался в городскую санитарную инспекцию, благо – близко. Чернякова сказала:

– Рада бы вам помочь, но мы в старом городе люди новые, никого не знаем. Вы в областной инспекции не спрашивали? Они все местные. Я сегодня там буду и обязательно поговорю.

Возвращаясь, застал Сабурова на крыльце. Он курил и задержал меня.

– Вы не волнуйтесь. Не успеете снять комнату – перейдете в мою, а я в вашу.

– Ну, что вы! Будете себя стеснять.

– Да бросьте церемонии! На войне, как на войне. А сейчас война. Да и не вечно же мы там будем жить. Вот замотались мы с вами, а ведь и мне тоже давно пора вплотную заняться квартирой.

– А в облисполкоме вам квартиру не обещали?

– Когда приехал, разговор был. Сказали, что со временем квартиру дадут обязательно, но пока придется потерпеть.

Э, нет! Нельзя допустить до обмена комнатами с Сабуровым. Что еще предпринять? Ага! Поговорю с нашими квартирными хозяевами. Они, безусловно, не заинтересованы в том, чтобы мы и дальше у них жили: комнаты значительно подорожали.

Позднее позвонила Чернякова, сообщила: в областной инспекции она говорила, Деревенко постарается помочь.

В небольшом кабинете Васильева из двух канцелярских столов без тумб составлен один длинный, тесно. Совещание вел Васильев. Из обкома ожидали двоих, но пришел один – заведующий отделом. Были секретарь горкома, Беловол, Рот, Чернякова, Дмитриевская, Ярославский, Сабуров и я. По просьбе женщин не курили. После краткого сообщения Васильева о цели совещания Дмитриевская развернула свой, как она его называла, походный генеральный план города. Им заинтересовались секретарь горкома и заведующий отделом обкома – вопросы, реплики, обмен мнениями. Васильев интереса к генеральному плану не проявил. Тихонько спросил у Сабурова:

– Васильев знаком с генпланом?

– Да, я его ознакомил. Да он его и раньше знал.

– По-моему, генеральный план сделан толково, – сказал заведующий отделом. – Вполне нас устраивает.

– Вот только Вознесенка и Соцгород загазовывались заводами, – сказала Дмитриевская.

– Промышленный город, – ответил заведующий отделом. – Иногда и дымом попахивало. Что ж тут такого?

– Вредно для здоровья.

– Так уж и вредно!

– Конечно, вредно. Врачи могут это подтвердить.

– Когда вскрывали умерших, проживавших в этих временных поселках, – сказала Рот, показывая на поселки вокруг заводов, – в легких обнаруживали ржавчину. – Вы думаете, это не отражается на здоровье?

– Так генеральным планом предусмотрена их ликвидация, не о них разговор.

– Но загазовывались не только эти поселки!

– Так они ж, эти районы, гораздо дальше от заводов и загазовывались в гораздо меньшей степени.

– Конечно, в меньшей степени, но все равно загазовывались, и постоянно жить в таких условиях вредно.