Чтение онлайн

– Время, время! – сказал заведующий отделом. – Я вот о чем вас прошу: как можно ускорьте ваши расчеты и сразу же нам телеграфируйте необходимую ширину.

– Хорошо.

Васильев, заведующий отделом, секретарь горкома и Беловол остались. Мы вышли и остановились на тротуаре, делясь впечатлениями. Настроение было приподнятое. Потом вышли задержавшиеся, перекинулись с нами несколькими фразами, еще раз попрощались и разошлись. Беловол остался, и мы еще постояли.

Дмитриевская соглашалась с Сабуровым: при всех достоинствах генерального плана его недостатком было почти полное отсутствие замкнутых пространств, и небольшие коррективы, которые она предлагала внести в генеральный план, в основном сводились к их созданию. В застроенных районах, воспользовавшись разрушениями, она удачно наметила такие площадки, и в старом городе предложила создать две новых площадки: одна – в его центре, небольшая, уютная, и другая – на месте разрушенного завода им. Войкова, со сквером и общественным зданием, предположительно – театром. Сожженный театр, переделанный из здания банка, находился в месте случайном и неудачном: в самой узкой части главной улицы, с узеньким тротуарчиком перед ним и со сценической коробкой, неприятно выглядевшей с Днепра. Когда мы обсуждали эти предложения Дмитриевской, позвонил Беловол и спросил – не хотим ли мы посмотреть на город с Днепра. Он договорился с речниками – они могут предоставить нам катер. Мы обрадовались такой возможности и попросили, чтобы катер был предоставлен на длительное время – хотелось посмотреть на город еще и с Хортицы и познакомиться с ней. Условились, что поездка состоится послезавтра утром.

На другой день Сабурову позвонил Васильев. Заканчивая разговор с ним, Григорий Георгиевич сказал:

– Ну, пусть приходит.

Потом обратился к Корочанской и ко мне:

– Чья очередь проектировать восстановление дома?

– Моя, – ответил я, – но могу ее уступить.

– Нет, – сказала Корочанская. Я еще не кончила свой проект.

– А я могу в любой момент выскочить в Харьков.

– А сколько времени займет ваша поездка? – спросил Сабуров. – Неделю? Больше?

– Нет, не больше.

– Ну, так это погоды не делает. Кстати, прошу меня извинить. Вот разрешение вашей жене на въезд в Запорожье, все забываю отдать. – Затем Сабуров обратился к Дмитриевской и Ярославскому: – Есть новость, касающаяся и вас. Васильев сказал, что они (кто именно он не сказал, да это и неважно) уже докладывали руководству о предложении разработать схему генплана в двух вариантах, и руководство с этим согласилось. Как только определится требуемая ширина проезжей части на плотине, они сразу же поднимут этот вопрос.

– Даже и эскизов не смотрели? И прекрасно, – сказала Дмитриевская. Пора нам домой. Как говорится: дорогие гости, не надоели ли вам хозяева?

Пришел заказчик проекта. Лет пятидесяти с небольшим. Манеры хорошо воспитанного человека, но лицо испитое и несет от него водочкой. Отрекомендовался главным инженером ОКС’а завода им. Войкова. Пригласил его к себе.

– Завод восстанавливается?

– Да, есть приказ государственного комитета обороны.

– Здравствуйте, я ваша тетя! – вдруг вскрикнула Дмитриевская и покраснела. – Извините, пожалуйста, это я своим мыслям.

– Проект делает Харьковский институт, но только проект завода. А нужно и жилье. Проектных организаций в городе нет, и в облисполкоме посоветовали обратиться к вам. На первый случай нам нужно восстановить дом под жилые квартиры.

– Ну, покажите, что у вас есть.

– Обмерочные чертежи.

Остов сожженного трехэтажного дома дореволюционной постройки. Две лестницы у торцов, коридорная система. Гостиница? Но нет вестибюля и обычных при нем помещений. Наверное, когда-то были меблированные комнаты.

– Сам Бог велел здесь сделать общежитие.

– Нам в первую очередь нужны квартиры, общежитие потребуется позже.

– Так лучше подобрать другой дом, в котором были квартиры.

– Все они ведомственные, кому-то принадлежат. Ничего, кроме этой коробки, у нас сейчас нет.

– А запроектировать новый?

– На строительство нового уйдет много времени, а квартиры потребуются очень скоро.

– Григорий Георгиевич! Как вы смотрите на такой заказ?

– Извините, я не слушал. В чем дело? – Сабуров подошел, взглянул на чертежи, выслушал заказчика. – Заранее ничего сказать не могу. Надо попробовать.

Сабуров вернулся к своим делам.

– Придется встраивать еще одну лестничную клетку, – сказал я.

– Ой, нет! Это намного затянет восстановление. Да и жилую площадь жалко. Знаете, с третьей лестничной клеткой мы, наверное, и сами смогли бы запроектировать. Вы – архитектор, вам и карты в руки.

Мы засмеялись.

– Архитектор – не волшебник.

– А вы попробуйте, вдруг получится.

– Заранее могу сказать: получится. Но пропадет много жилой площади под общие коридоры для нескольких квартир. Нерационально. Пропадет куда больше, чем под лестничную клетку.

– Да что заранее тосковать. Вы попробуйте.

– Ну, хорошо. Оставьте.

– Когда можно прийти?

– Завтра меня здесь не будет. Приходите… – Я подумал: надо будет показать Сабурову. – Приходите послезавтра после перерыва.

– Братцы! – воскликнула Дмитриевская после ухода заказчика. – Где же театр разместить? Нам уезжать пора. По традиции и по здравому смыслу театр должен быть в центральном районе. Но, во-первых, город будет большой, и по нашим нормам ему положено не менее трех театральных зданий, одно из них, конечно, – в старом городе. А во-вторых, когда еще центральный район начнут застраивать! А театр нужен уже сейчас. У вас есть предложения?

– Есть одна идея, – ответил Сабуров.

– И у меня появилась, – сказал я.

– И у меня мелькнула интересная мысль. Надо ее проверить, – сказала Дмитриевская. – Давайте прямо сейчас поэскизируем и посмотрим наши предложения.

– Это времени много не займет, – сказал Сабуров. Лидия Николаевна, не одолжите ли вы нам походный генплан? Вера Абрамовна, а вы не хотите принять участие?

– Я об этом не думала, и прямо так сходу… Сейчас у меня нет предложения, – ответила Корочанская.

Я достал нашу схему генплана, Дмитриевская – его светокопию. Наступила тишина.

– Конкурс идей, – сказал Ярославский.

– Блицтурнир, – удивил репликой Муленко.

Минут через пять Дмитриевская и я, как по команде, поднялись и с эскизами подошли к Сабурову. И у него был готов эскиз. Мы взглянули на них, друг на друга, и стали смеяться. Подошли Корочанская и Ярославский и тоже засмеялись. У нас троих оказалось одно предложение. Против сожженного театра по другую сторону улицы квартал слабо застроен: три-четыре ветхих глинобитных домика и столовая в одноэтажном модерне. А по другую сторону этой части квартала, на другой стороне улицы – незастроенная территория рядом с обкомом – двор бывшего земства. На нем мы и разместили театр с площадью перед ним до главной улицы.

– Мне нравится, – сказала Корочанская.

– Редкий случай, – сказала Дмитриевская. – Обычно: два архитектора – три мнения.

– Перст Божий, – сказал Ярославский.

Подошел Муленко, посмотрел.

– Вот только согласится ли обком, чтобы рядом с ним был театр?

– А он там не будет вечно, со временем перейдет в новое здание, – ответила Дмитриевская.

– Когда это еще будет?

– А чем обкому помешает театр? – спросил Сабуров.

– Как-то непривычно: обком и театр. А может эта территория потребуется обкому для гаражей или еще чего-нибудь.