Констанция (Книга 2)
Шрифт:
– Я боялась.
– Неужели ты боишься меня?
– Я сама не знаю, как это получилось.
– Да успокойся же, все будет хорошо.
– А что будет с Александром?
– Ты должна забыть его.
– Но, мама...
– Молчи! Теперь всем займусь я.
Колетта, рыдая, опустилась на колени и обхватила ноги матери руками.
– Да полно тебе, сядь и хорошенько подумай обо всем случившемся.
В это время шевалье Александр Шенье, заложив руки за спину, мерил шагами комнату из угла в угол. Он уже понимал, что этот деньв доме баронессы будет для него последним, проведенным вместе с Колеттой. Молодому человеку предстоял тяжелый разговор, и он старательно подбирал слова, такие, чтобы не обидеть баронессу и в то же время сохранить собственное достоинство. Ведь он и в самом деле любил Колетту или во всяком случае, верил в то, что любит ее.
Дверь, скрывшая от него девушку, распахнулась, и на пороге возникла баронесса Дюамель. В руках она держала пачку писем, перевязанных розовой шелковой лентой.
– Мадам, - начал заготовленную речь Александр Шенье.
– Я не желаю вас слушать, молодой человек, - бросила баронесса, - вы воспользовались моей доверчивостью, проникли в дом, чтобы обмануть моего ребенка.
– Но... мадам...
– Молчите!
– Я хочу вам объяснить...
– Не желаю слушать!
– Выслушайте меня...
– Забирайте свои письма и вещи и покиньте мой дом, - баронессав сердцах швырнула пачку писем к его ногам.
– Выслушайте меня...
– Я не хочу вас слушать! Я желаю всего лишь, чтобы ваша ногане пересекала порога моего дома.
– Но мадам...– гордо вскинув голову, произнес учитель музыки.
Колетта, уже немного оправившись от потрясения, боязливо выглядывала из-за дверного косяка.
Приободренный тем, что девушка смотрит на него, шевалье расправил плечи.
– Я не причинил вреда ни вам, ни вашей дочери, мадам. Неужеливы не понимаете, что нет причин сердиться на меня?
– Я вам уже сказала.
– Хорошо, я подчиняюсь и покидаю ваш дом. Александр Шенье судорожно принялся собирать ноты. Книжки сыпались у него из рук, и он не знал, за что схватиться - то ли за арфу, то ли за рассыпанныекнижки. Выглядел он, в общем, довольно комично. Арфа отвечала на его прикосновения звоном струн. Колетта, все слыша и видя, беззвучно зарыдала. А сердце баронессы Дюамель не так-то легко было тронуть. Она с презрением посмотрела вслед уходившему Александру Шенье.
Колетта не выдержала и бросилась вслед.
– Александр!
Но мать схватила ее за руку.
– Если ты сейчас выбежишь на крыльцо, можешь не возвращаться.
Колетта тут же остановилась, и баронесса увела ее.
Александр Шенье, злой как черт, выбежал на улицу с арфой в руках и остановился, не зная, куда идти. Под мышкой он сжимал неряшливо сложенные ноты и пачку писем, перевязанных трогательной розовой шелковой лентой.
И тут послышался приятный женский голос:
– Шевалье!
Александр оглянулся, не понимая, кто его зовет.
– Шевалье, да неужели вы не видите меня? И только сейчас он заметил карету, стоявшую на другой стороне улицы. На дверях красовался герб графов Аламбер. Из-за приоткрытой дверцы ему приветливо помахивала рукой мадемуазель Аламбер.
Шевалье ничего не понимал. Он считал, что Констанция должна быть на стороне баронессы, ведь она опекала Колетту, а лицо мадемуазель Аламбер говорило о ее расположении к шевалье, ее лукавая улыбка, прищуренные глаза.
– Да идите же сюда! Не бойтесь меня! Шевалье пережил за сегодняшний день столько потрясений, что уже ничему не удивляясь, сел в карету. Дверца тут же захлопнулась, лакей вскочил на запятки и экипаж загрохотал по мостовой, пугая прохожих.
– Чем обязан, мадемуазель?– наконец-то придя в себя, спросилАлександр.
Констанция улыбнулась обезоруживающе и приветливо так, чторассеяла последние сомнения молодого человека.
– У меня есть письмо для вас.
– От кого?
– Неужели вы не догадываетесь?
– Неужели от Колетты? Когда она успела написать его?
– Она написала его еще утром, - Констанция улыбнулась еще более приветливо.
Конечно же, она не собиралась говорить учителю музыки Александру Шенье о том, что письмо было написано под ее диктовку.
– Где оно?– воскликнул Александр.
– Вот, - Констанция помахала конвертом перед самым его лицоми разжала пальцы.
Тот спланировал ему на колени, и шевалье сразу же начал его читать. Его лицо просияло и из груди вырвался вздох облегчения.
– Куда мы едем? Констанция кивнула.
– Ко мне.
– Но я...
– Погодите, шевалье, вам нужно написать ответ.
– Вы так любезны, мадемуазель.
– Не стоит благодарности, я всего лишь пекусь о своей Колетте.
– Но я думал...
– Вы правильно думали, баронесса просила меня следить за ее дочерью, но сердце мне подсказывает, что ваши помыслы чисты, шевалье.
– Я напишу ей ответ!– воскликнул Александр Шенье.
– Конечно же, и сделаете это у меня дома.
– Но мне, право... неудобно, мадемуазель.
– Какая ерунда!
Учитель музыки на мгновение задумался и его лицо погрустнело. Мадемуазель Аламбер, я даже не знаю, как благодарить вас, мысли мои сейчас находятся в расстройстве и я вряд ли напишу что-нибудь путное. Остановите, пожалуйста, карету, я должен походить,все обдумать.
– Вы так волнуетесь, шевалье?
– Конечно же, мадемуазель.
– Я помогу вам написать письмо, ведь вы, наверное, не оченьискушены в эпистолярном жанре.
Александр Шенье сидел за секретером в доме Констанции Аламбер и писал под ее диктовку. После обычных комплиментов и признаний в любви, Констанция решила добавить:
– Пишите, шевалье: "...Моя дорогая Колетта, принадлежать тебе-мое самое большое желание, и я счастлив, что мадемуазель Аламбер обещает устроить нам встречу".
Шевалье на мгновение замер с занесенным над строчкой пером. Онс удивлением смотрел на Констанцию. Та рассмеялась.
– Ну конечно же, я устрою вам встречу, мой долг - помогать влюбленным.