Чтение онлайн

– Вы, мадемуазель, просто ангел!
– воскликнул шевалье, не найдя лучшего сравнения.

– А теперь подпишите.

Взяв исписанный неровным почерком лист бумаги, Констанция просмотрела его.

– Ошибок немного, но даже если Колетта и обнаружит их, это лишь выдаст ваше волнение, шевалье.

Письмо было запечатано и исчезло в секретере мадемуазель Аламбер. Все детали предстоящей встречи были уточнены, назначено время - Констанция придумала хитрый план - и окрыленный надеждой Александр Шенье покинул ее дом.

А сама Констанция, дождавшись вечера, отправилась к баронессеДюамель, конечно же, прихватив письмо для Колетты. Немного поболтав с Франсуазой, она как бы невзначай спросила:

– А как себя чувствует Колетта?

– О, она очень расстроена. И немудрено, девочка так переживает! Я чувствую себя виноватой перед ней, - покаялась в содеянном баронесса Дюамель.

– Не стоит корить себя, дорогая, - воскликнула Констанция.

– Может, ты поговорила бы с ней?

– Ну конечно же.

– Тогда ступай, Колетта с нетерпением ждет тебя и будет рада твоему визиту.

Констанция, смеясь в душе над незадачливой баронессой, отправилась к ее дочери.

У Колетты от слез покраснели глаза, и она бросилась к Констанции.

Я так ждала тебя, так волновалась! Все погибло!

– Да нет, дорогая, - улыбнулась мадемуазель Аламбер, - всетолько начинается.

– Но как же, мать прогнала Александра, что же я буду теперь делать?

– Я помогу тебе.

– Ты?

– А кто же еще может тебе помочь?
– Констанция достала письмо.
– Вот.

– Что это?

– Его написал твой возлюбленный.

Девушка схватила конверт и прижала его к губам.

– Ты просто ангел!

Констанции сделалось смешно, и она сделала вид, что закашлялась.

Пробежав глазами по строчкам, Колетта засияла от счастья.

– Он любит меня!

– Ты в этом сомневалась?

– Нет, но все же...

– Ты ничему не удивилась?

– Так ты устроишь нам встречу, поможешь нам?

– Конечно, без всякого сомнения.

– Но мать, она же заподозрит.

– На этот счет не волнуйся, Колетта, мне она доверяет, и я устрою все наилучшим образом.

– Но ведь это обман.

– Нет, это всего лишь маленькая хитрость.

– Я так боюсь, видишь, Констанция, у меня даже дрожат руки.

– Ничего, со временем это пройдет. Ты привыкнешь.

– Когда?
– только и спросила Колетта, ее глаза были полны нетерпением.

– Я не могу тебе сказать с точностью, дорогая, но все будет готово и остается только ждать.

– Ну когда же?

– Когда твоя мама отправится в оперу.

– Значит, это будет скоро, - задумчиво проговорила девушка, - она не пропускает ни одного спектакля.

– Значит, это будет завтра. Франсуаза сама сказала мне, что собирается отправиться в оперу, и я поеду вместе с ней.

– Но как же тогда ты поможешь мне?
– испугалась Колетта.

– Я все придумала, и вам поможет Шарлотта, она расторопная девушка.

– Я так боюсь, - вновь произнесла Колетта.

– Ничего, дорогая, все будет хорошо. И вот долгожданный вечер настал. Мадемуазель Аламбер заехала за баронессой Дюамель, чтобы вместе с ней отправиться в оперу.Женщины уже спускались по широкой мраморной лестнице, экипаж Констанции ждал у крыльца, а Колетта, которой Констанция четверть часа втолковывала все подробности своего хитроумного плана, оставшись одна, испугалась предстоящей встречи. Боясь, что опоздает и мать уедет, Колетта со слезами на глазах бросилась вслед за баронессой:

– Мама, мама, возьми меня с собой!
– кричала Колетта, растирая по лицу слезы.

Констанция досадливо поморщилась, а баронесса строго посмотрела на дочь.

– Ты наказана, Колетта, и еще целую неделю тебе будет запрещено появляться в обществе.

– Но, мама, я так хочу пойти с тобой в оперу...
– Колетта с надеждой смотрела на Констанцию, словно бы говоря своим взглядом: ну пожалуйста, уговори мою мать взять меня в оперу, я так боюсь встречи с Александром!

Но Констанция оставалась безучастной к этим немым просьбам девушки. Ведь в ее планы не входили ни спокойствие баронессы Дюамель, ни устройство счастья самой Колетты. Ей всего лишь нужно было отомстить Эмилю де Мориво за его предательство. И поэтому она не проронила ни слова, предоставив выяснять отношения дочери и матери самим.

– Мама, я обещаю тебе больше никогда не поступать так дурно!Ну пожалуйста, возьми меня с собой!

Баронесса колебалась, но Констанция крепко сжала ее локоть, как бы говоря: нельзя уступать, нужно быть твердой до конца.

И тяжело вздохнув, Франсуаза Дюамель отрицательно покачала головой.

– Нет, ты останешься дома, ты наказана.

– Но мама, пожалуйста!

– Я никогда не отменяю данного мной слова. Ведь мы с тобой договорились, и ты должна прочувствовать всю тяжесть своего поступка.

Заплакав навзрыд, Колетта побрела в свою спальню. Но правда, с каждым шагом в девушке нарастала злость на свою мать.

– Ну и пусть, - шептала она, - не хочешь взять меня с собой, так я устрою. Я назло тебе встречусь с Александром Шенье - и ты об этом даже не узнаешь.

Примерно такие же мысли навестили в этот момент и Констанцию. Она в душе посмеивалась над доверчивой баронессой Дюамель и над незадачливой молодой возлюбленной.

Так и не дойдя до спальни, Колетта Дюамель промокнула последние слезы. Глаза ее были сухи и блестели неизвестно от чего - то ли от злости, то ли от предвкушения любовного свидания.

Загрохотал, отъезжая от дома экипаж Констанции Аламбер, увозя с собой ненавистную теперь уже мать.

Служанка подошла к своей юной госпоже.

– Пора, - только и сказала она.

– Я так волнуюсь!
– воскликнула Колетта.

– Некогда отдаваться на волю чувств, мадемуазель, нужно спешить, у нас слишком мало времени, - и девушки заспешили к черному ходу.
– Подождите немного, мадемуазель, - служанка приоткрыла дверь и вышла на низкое крыльцо с зажженным канделябром в руке.

Невдалеке, на противоположной стороне улицы, тускло освещенной масляными фонарями, ждала карета.

Девушка махнула рукой, и экипаж подкатил к крыльцу. Служанка пристально осмотрелась: улица была пуста. И она подала знак своей госпоже.

Колетта, пригнувшись, вскочила в карету. Хлопнула дверка, и экипаж загрохотал по пустынной улице, увозя девушку к дому Констанции Аламбер.

Служанка еще долго стояла на низком крыльце, глядя вслед удаляющемуся экипажу. Расплавленный воск капал с наклоненного канделябра и застывал маленькими сверкающими дисками на холодном камне крыльца.