Чтение онлайн

– Что значит "в некотором смысле"?

– В прямом, - спокойно ответил Калиостро.
– На мой взгляд, в последнее время он уделяет вам значительно больше внимания, чем прежде.

Графиня едва заметно покраснела.

– Откуда вам это известно?

– Я разговаривал с баронессой д'0лива, или с Ма-ри-Николь Лепоэ, если вас больше устраивает такое имя. Она жаловалась мне на графа. Ваш супруг бросил Мари-Николь. Хорошо еще, что вы заплатили ей пятнадцать тысяч за исполнение одной небольшой роли, иначе, бедная девушка могла бы совершенно упасть духом.

Графиня махнула рукой.

– С ней ничего не случится. В лучшем случае, за долги ей придется переспать с парой своих кредиторов. Но я думаю, что она проделывает это с удовольствием. А что касается моего мужа, то, как ни странно, вы правы. В последнее время он исключительно внимателен и любезен со мной.

Калиостро развел руками.

– Ну что ж, причины вполне понятны. После того, как ему стало известна стоимость драгоценностей, которые должны попасть нам в руки, граф готов носить вас на руках. Я думаю, что он вполне удовлетворится одним маленьким бриллиантом.

– Он не получит ничего, - сухо сказала госпожа де ла Мотт.
– Нужно было думать об этом раньше.

Спустя несколько мгновений в покои вернулся граф де ла Мотт, собственноручно несший перед собой широкий медный поднос с двумя бутылками и фужерами. Бутылка бургундского - длинная, с узким горлышком целиком была покрыта тридцатилетней пылью. Лишь в том месте, где она лежала на боку, был виден кусочек наклейки.

– Предмет моей гордости, - торжественно возвестил де ла Мотт, - бутылка бургундского вина урожая 1753 года. Мы непременно должны откупорить ее в честь удачного завершения нашего совместного предприятия.

Он начал возиться с пробкой, а графиня насмешливо спросила:

– С чего вы взяли, мой милый супруг, что наше предприятие успешно закончилось?

Граф де ла Мотт замер, а затем медленно повернулся к супруге. Женевьева, умоляю вас, не надо шутить подобным образом. Вы же знаете, что я излишне впечатлительный человнек и всегда поддаюсь на розыгрыши.

Графиня милостиво улыбнулась.

– Ну, ладно, черт с вами.

Она спокойно открыла свой ридикюль и достала оттуда черный бархатный футлят, переданный ей кардиналом де Роаном у Бемера и Бассенжа.

– Александр, - обратилась она к Калиостро, - вы уже нашли людей, которые займутся камнями?

Словно не расслышав вопроса, Калиостро оцепеневшим взглядом смотрел на футляр. Когда он заговорил, голос его дрожал.
– Это оно?

Графиня де ла Мотт торжественно помахала футляром в воздухе.
– А у вас есть в этом какие-нибудь сомнения? Или вы думаете, что я намерена предложить вам стеклянные бусы. Так что на счет ювелиров?

Калиостро на негнущихся ногах подошел к графине и протянул руку за футляром.

– Разрешите мне взглянуть.

Госпожа де ла Мотт игриво убрала ожерелье за спину.

– Сначала мы решим кое-какие деловые вопросы, а после этого можете в первый и последний раз насладиться созерцанием этой весьма симпатичной игрушки.

Граф де ла Мотт, пыхтевший над бутылкой бургундского, обернулся.

– Почему в первый и последний раз? Неужели вы хотите?..

Графиня снисходительно посмотрела на мужа.

– До чего же вы глупы, мой милый. Это ожерелье должно немедленно исчезнуть. Впрочем, как и все мы. Граф де ла Мотт скис на глазах.

– Мы должны немедленно бежать? Но куда? Графиня еще раз снисходительно взглянула на мужа и, глубоко вздохнув, сказала:

– Когда нужно будет бежать, вы узнаете. А пока не стоит нервничать. У нас еще есть время. Александр, - она повернулась к Калиостро, - мы так и не договорили.

Итальянец с угрюмым выражением лица сосал потухшую трубку.
– А о чем мы должны говорить? У меня складывается такое впечатление, графиня, что вы уже все за всех решили. Может быть, мне вовсе стоит выйти из игры? Кажется, я только мешаю вам.

Графиня, словно в издевку над Калиостро, вертела перед глазами футляр с бриллиантовым ожерельем.

– Не надо обижаться.
– Вы прекрасно знаете о степени истинных заслуг каждого. И сейчас мне не хотелось бы обсуждать эту тему. Нужно решить, что делать с ожерельем.

Калиостро кисло улыбнулся.

– У вас есть какие-нибудь собственные предположения на этот счет?

– Да. Насколько мне известно, вы собирались переплавить оправу, а камни продать в Амстердаме. Я уверена, что вы договорились об этом.

– Вы хотите сказать, что этот план вас не устраива-ет?
– недовольно произнес Калиостро.

– Никоим образом.

Графиня была настроена столь решительно, что Калиостро даже приуныл.

– Похоже, вы собираетесь взять игру в свои руки? А чем вас не устраивает мой план?

Госпожа де ла Мотт поначалу оставила этот вопрос без внимания, обратившись к мужу:

– Вы еще долго будете возиться с вином? Я же сказала, что хочу холодного шампанского.

Граф оставил бесплодные попытки открыть бутылку бургундского и принялся торопливо исполнять просьбу супруги. Преподнося ей бокал с едва заметно пузырящейся жидкостью, он произнес:

– Прошу прощения за задержку. Я хотел, чтобы мы выпили вместе.

– А что вам мешает выпить шампанского? Ответа на этот вопрос у графа де ла Мотта не нашлось. Пробурчав что-то неразборчивое относительно излишне плотно закупоренных пробок, он разлил шампанское еще по двум фужерам, один из которых преподнес графу Калиостро.

– Выпьем за удачу, - торжественно провозгласил граф де ла Мотт, поднимая фужер с шампанским.
– Выпьем за то, чтобы фортуна всегда была благосклонна к нам.

Калиостро задумчиво повертел бокал в руках.

– Это хороший тост. Надо выпить, - коротко резюмировал он и сделал хороший глоток вина.
– Так что же вы намерены делать, графиня?

Госпожа де ла Мотт еще некоторое время демонстративно наслаждалась шампанским, но затем все-таки соблаговолила ответить.

– Оправу я могу подарить вам прямо сейчас. Если у вас, конечно, найдется подходящий для этого инструмент. А вот что касается камней... Да, я всегда любила камни.

Она посмотрела в сторону Калиостро и многозначительно добавила: