Чтение онлайн

–  Прощай, Муся. Твои дети, должно быть?…

Феб посмотрел на белку пристально. Она была уже серая, но он догадался, что это наша белка.

Больше я ее не видал.

* * *

Когда я вернулся домой с реки из опустелого леса, то застал приехавших на рыбную ловлю приятелей. С огорчением я рассказал им про белку.

–  Какого черта! Есть чего расстраиваться! Ведь она баба была, - сказал мой приятель Вася.
– Так они, бабы, все такие…

[На охоте]

Компас

Охотники народ особенный. Привлекает их к охоте не одна добыча, а страсть быть в природе, ожидание неожиданных случаев и приключений. А потом разговоры - разговоры эти услышишь только на охоте.

Мои друзья-охотники любили приезжать ко мне в глухое место - я жил в деревне, далеко от Москвы, где расстилались леса и долины дивной природы русской. И когда они приезжали ко мне, всегда какая-нибудь ерунда выходила.

Вот несмотря на новый компас, который купил приятель мой, охотник Павел Александрович Тучков, мы все же заблудились на охоте. И привел нас этот компас в совсем неизвестное место.

Компас был английский, круглый, толстый, в футляре, и владелец его нес на шнуре. Одно только - стрелка в компасе была очень вертлявая - повертится и станет.

Павел Александрович говорил, когда шли на охоту, что идем на север. А как пришло время возвращаться - двинулись по компасу на юг.

Идем, идем, а дома как-то и признака нет - места совсем другие.

Развернули, положили карту на землю в лесу, на нее поставили компас - выходит что-то не то. И куда идти - неизвестно.

–  Ну, вот я так и знал, - сказал Кузнецов.
– Жара сегодня, компас испортился.

–  То есть как испортился?

–  Испортился, прокис, что ли.

–  Какие пошлости!
– возмутился Павел Александрович.
– Вздор и глупо.

Он зачем- то поднес компас к носу и понюхал.

–  Ну, что?

–  Странно… что-то есть… Действительно, должно быть, что-то испортилось.

Приятели- охотники тоже нюхали компас и говорили, искоса посмотрев на него:

–  Да, странно… действительно прокис…

Опять шли на юг, - так сказать, возвращаясь назад. По стрелке. А дома все нет…

Поздно, устали: вышли на охоту в четыре часа утра, а уж вечер, солнце садится…

Мы тоже сели отдохнуть. Павел Александрович стал развинчивать компас - «там магнит должен быть». Внутри - пружины, колеса, а магнита нет.

–  Герасим Дементьевич, - говорил я охотнику-крестьянину.
– Заблудились мы, должно быть, как думаешь?

–  Да кто ее знает… знать, заблудились. Я здесь не бывал, место-то неприметно.

–  Ночевать в лесу - комары заедят, - жаловались мои друзья.

Отдохнули, встали и пошли. Сумерело. Тихо было в лесу. В небе темнели тучи, повисли над лесом. Сверкнула зарница - и вдали послышался гром.

–  Благодарю вас, - сказал Кузнецов.
– Гроза в лесу… с ружьями… Это значит - покойнички будем.

–  Ничего, - говорю, - Вася, у тебя шелковый картуз. Электричество обходит.

–  Обходит, да. А вот - за каким чертом по компасу шли?

–  Тише, тише… постойте… - говорит мой приятель Караулов.
– Слышите - кто-то едет?…

Уже темнело. Мы остановились. Действительно, кто-то как будто ехал - шумит вдали. Мы стоим, слушаем, а тот, кто-то, все едет. Ближе, ближе - и вдруг капли дождя падают на нас…

Дождь становился сильней. Блеснула молния. Раздался сильный удар грома, раскатился по лесу. Собаки стояли около.

–  Ружья отставьте дальше, - кричит Василий Сергеевич.
– А мы отойдем. Это не шутки, в лесу с ружьями!…

–  Под елки надоть лезть, - говорил Герасим.

–  Читали Франклина?
– кричал Василий Сергеевич.
– В лесу-то что с ним было, помните?

–  Нет, не читали, а что?

–  Что? Убило, вот что!

Кузнецов приставил ружье к дереву, а сам, отойдя, залез под густую ель. Раздался сильный, с треском удар грома, и дождь полил, как из ведра…

–  Гоните собак, - кричит Василий Сергеевич.
– Они притягивают тоже.

Мрачно темнел лес. Дождь лил, чувствую - за шею потекло по спине. Все приумолкли.

–  Разожжем ли костер?
– спрашиваю я у Герасима.

–  Мозжуху надо искать. А то не возьмет.

Дождь утих.

–  Василий Сергеевич, жив ли?
– кричит Караулов.

Мы вылезли из-под ели. Мокрые. В сапогах - вода.

В это время где-то внизу в лесу залаяла собака.

–  Неча… слышите… идем!
– сказал Герасим.
– Жительство близко. Слышь… собака.

Мы все как-то ожили. Бросились промокшие вниз.

–  Вона, свет в окне вздули, - кричал Герасим.
– Сюда идите…

Мы пробирались краем обрыва. Показался свет в окне, дом лесника.

–  Дом, - обрадованно говорили все.

Собака лаяла, наши ей ответили. Подошли к дому, ворота заперты. Мы стали стучать в ворота. Слышим - кто-то идет, спрашивает:

–  Чего надо?

Калитка отворилась. На пороге стоял лесник, пожилой человек, с мохнатой головой.

–  Чьи вы, откелева?

–  Дальние. Из Букова, - сказал Герасим Дементьевич.

–  Идите.

За столом, в доме лесника, в углу сидел молодой человек в форменной куртке со светлыми пуговицами. Пил чай. Мы торопились раздеться, снимали сапоги. Лесник принес кое-что переодеться: кафтан, шубу, старые валенки. Караулов достал из ягдташей бутылки, колбасу и наливал в чашки. Говорил:

–  Согреться надо.

–  Запоздали охотники?
– спросил молодой человек в куртке.

Пришла лесничиха. Сказала ласково:

–  Ишь, охотники… знать, водило вас по лесу?

–  Да, - ответил Герасим серьезно, - видать, что водило.

–  Что водило?
– спросил озабоченно Василий Сергеевич.
– Это что еще?

–  Тут водит… и вот, заведет - беда… Пейте чай. Я еще подогрею, - говорила лесничиха.

–  Благодарю вас, - сказал Кузнецов.
– Водит… Хороши местечки у вас тут.