Чтение онлайн

– И обвинение хотело бы предъявить суду первую улику по делу, даггеротипический снимок с места преступления, прошу моего помощника передать улику Его Чести.

Судья Джеффирс внимательно оглядел металлическую пластину с изображением и вынес вердикт:

– Темновато, но рассмотреть можно. Секретарь, предоставьте снимок жюри и защите для ознакомления.

– Ваша Честь, - обвинитель просто просиял услышав эти слова, - как Вы совершенно верно заметили, снимок темноват. Поэтому, специально для участников процесса, у которых слабое зрение, а также для допущенных в зал зрителей на Третьем участке полиции, ведшем расследование, художником участка, коллежским регистратором Доналом О`Хара, была изготовлена увеличенная копия, к тому же в цвете. Вы позволите внести ее в зал для обозрения?

– Любопытно.
– произнес судья.
– Не припомню таких прецедентов. Что ж, для обозрения, но не для приобщения к делу - вносите.

Двое констеблей из Главного управления (именно они охраняют присутственные места и поддерживают в них порядок) внесли сначала здоровенную подставку навроде мольберта, а затем упакованный в бумагу плоский предмет, размерами где-то шесть на восемь футов, установили его, аккуратно разрезали бумагу по краям, и сняли ее.

Зал ахнул. Я тоже. Под простой оберточной бумагой, в золоченой раме, скрывалось полотно, изображавшее нутро чайного домика таким, каким оно был в момент, когда мистер О`Кучкинс снял крышку с объектива своего аппарата. Все было передано в мельчайших деталях, доподлинно, так как мне и запомнилось, за небольшим исключением: там был я.

Строго говоря, не только я - инспекторы Ланиган и О`Ларри стояли чуть согнувшись над полускрытым от зрителя столиком телом аббатисы и, явно, что-то горячо обсуждали, а чуть в стороне, вполоборота, прямой как телеграфный столб, стоял ваш покорный слуга и олицетворял. Ну, то, про что сержант Сёкли говорил - чего-то там к власти и правопорядку.

Старый судья, при виде полотна даже снял пенсне, протер его, и снова водрузил на нос.

– Однако...
– крякнул он.
– Такого в суде еще точно не бывало. Господа Ланиган, О`Ларри и... Вы констебль?

– Я, Ваша Честь.
– с места для свидетелей меня еще никто не отпускал.

– Нда...
– судья Джеффирс вновь перевел взгляд на картину.
– Оригинально. Талантливо. Свежо. Наглядно. Коллежский регистратор О`Хара, говорите? И как он назвал... вот это?

– Насколько я знаю, "Осмотр места преступления", Ваша Честь.
– ответил обвинитель.

– К месту, тут не поспоришь.
– кивнул судья.
– Но, вернемся к процессу. У защиты или обвинения есть еще вопросы к свидетелю?

У защиты не было.

– Если суд не возражает, я бы хотел допросить констебля Вилька по еще одному эпизоду данного дела.
– произнес обвинитель.
– Именно он, так уж вышло, задержал обвиняемую Евграфию тогда, когда она, по версии следствия, пыталась задушить обвиняемого Дэнгё-дайси подушкой...

– Протест, Ваша Честь!
– вскочил защитник.
– Факт покушения еще не доказан!

– Протест отклоняется.
– флегматично ответил мистер Джеффирс.
– Обвинитель ясно сказал: "По мнению следствия". Продолжайте.

– Так вот, я бы хотел допросить констебля и об этом эпизоде, дабы мы больше не отвлекали его от службы.

Последовавшая затем словесная перепалка, со ссылками на законы и судебную практику могла бы быть выражена всего двумя короткими фразами:

– Вы запутаете присяжных, да и пока до рассмотрения этого эпизода дойдет, они все забудут.

– Ничего, прочтут протокол сегодняшнего заседания, и все вспомнят.

Послушал судья прения, послушал, да и постановил - допросить.

В общем, три часа меня в общей сложности мурыжили, но поскольку я не врал, и в показаниях не путался, отпустили с миром восвояси. Даже про засаду в кабинете не стали опрашивать - решили, что им одних показаний Ланигана хватит. Когда до этого момента дело дойдет.

Это заседание принесло, кстати сказать, истинную славу мистеру О`Хара, а "Осмотр места преступления" ушел с молотка за бешенные деньги. Теперь в холле Главного управления полиции в Дубровлине висит - эрл Чертилл приобрел.

Суд длился три месяца, и закончился смертным приговором для сестры Евграфии с лишением ее сана, смертным же приговором для Дэнгё-дайси, оказавшегося на деле дай-вьтцем Ли Си Цином, и, о чудо, штрафом для мистера Доу. Он был признан виновным лишь в незаконном проникновении. Там, как я понимаю, старший инспектор с доктором Уоткинсом постарались. Что-то их с этим взломщиком связывает, что-то из старых времен, и не только простреленная нога Джона Доу, но и нечто хорошее.

Ну да мне-то что? Пусть старый медвежатник исполнит свою мечту, коли и правда завязал - вреда он в этом деле не причинил никому, да и законы больше не будет нарушать.

Ну, а на следующий день после оглашения решения мне и нашивки сержанта вручили. Отмечать это дело всем участком мы отправились в "Цветущую вишню", к не менее цветущему (от счастья) хозяину. Забегая вперед, скажу, что все у него с Ультаной сладилось, и очень скоро, уже осенью, он вел ее, облаченную в голубое платье, к алтарю а я был среди тех, кто нес над ними черный полог.*** Ну и в традиционном похищении невесты до этого поучаствовал - как без этого.

Но это было впереди, а пока для него только Айтин Гусак миновал, где он произвел на родителей невесты самое благоприятное впечатление своими рассудительностью, степенностью и быстро растущим делом - еда на вынос оказалась воистину золотым дном для пожилого ниппонца.

Мистер Сабурами подошел поздравить меня с новым званием, и хотел уже было сам нас начать обслуживать, но мы с Леганом ему не позволили, а усадили за стол. Чай, подавальщицы и без него справятся, а еду я заказал заранее - все было готово.

Подошел меня поздравить и коммандер Спок, как раз закончивший очередной свой урок у Хейхотиро. Его мы тоже хотели усадить - после нескольких чашек саке море нам всем было по колено, - но он вежливо отказался.

– Искренне благодарен, господа, но вынужден вас покинуть. Сдаю дела перед переводом в Киото. Ода-сан, вас же хочу поблагодарить еще раз. Не знаю как бы и обживался на новом месте, если бы не Ваш сын. Я в вечном долгу перед Вашей семьей.

– Ах, тюса, я дорьжен признаться - Хейхотиро не мой сын.
– прослезился захмелевший мистер Сабурами.
– Это сын моего господина, которого я увез во время мятежа в Кагосиме. Не мне чета, он знатного рода, но земрьи его захвачены соседями, и появись он на родине - ему не жить. Так и придется марьчику прозябать под моим жарьким именем.

Коммандер нахмурился на миг.

– Но ведь документы, подтверждающие его происхождение у Вас сохранились?

– Да, Дженкинс-домо.
– кивнул ниппонец.

– Тогда... Да, полагаю, что у этой проблемы есть решение. Мой друг, капитан Кирк, в скором времени выходит в море, дабы совершить кругосветное путешествие. Полагаю, что смогу уговорить его, взять юного Хейхотиро мичманом на его фрегат. А когда он выслужит лейтенанта, то сможет предъявить свои права. Флот - большая сила в нашей империи, и своих в беде не бросает.