Чтение онлайн

Он, моя тень из будущего, улыбнулся и помахал мне рукой. Я повернулся к нему и поднял руку в ответ. Димка от того, что мы можем ещё и общаться, похоже, потерял дар речи и устойчивость. Что-то у меня за спиной загремело, и в следующий момент он оказался сидящим на полу. Но продолжавшим с глупым выражением лица пялиться на моего двойника. Я думаю нам не хватило сейчас ещё одной точки наблюдения, которая бы охватывала всё сразу! Это была бы потеха!

Мой двойник, неожиданно похлопал меня по плечу. Когда я повернулся, он показал мне часы, по-видимому время кончалось. Затем нагнулся и пальцами постучал по полу под своими ногами. И, разогнувшись, почти сразу, с шорохом исчез.

Димка всё продолжал сидеть на полу. Но его камера на треноге всё ещё глядела на меня. Значит, как говаривал Гагарин: «Поехали!»

Я поднял повыше нелёгкую левую руку и правой стал привычно забивать цифры дальности и срока возвращения. Меня, конечно, влекло опробовать второй вариант заброса, но на такие короткие дистанции удобней было пользоваться просто секундами. Ничего менять не стал. Всё должно остаться в рамках уже произошедшего. Димка стал что-то мне мычать и тыкать руками в пол. Но он просто не успевал за моей мыслью. А я сунул палец под корпус часов и до лёгкого щелчка надавил на сканер отпечатка. И через секунду сделал широкий шаг на то место, где только что был двойник. Между нажатием и срабатыванием до сих пор была только пара секунд.

Очень лёгкий удар по ногам, ослепительное зарево вокруг, мой новый двойник, делающий шаг от меня назад… Мои глаза, несмотря на тёмные очки, начали болеть. И я их поспешно закрыл. На слух всё тоже было громким до ослепительного. Какой-то гром, быстро изменившийся до писка. Когда писк стих, я понял, что скоро уже наступит моё время назначения, и стал потихоньку приоткрывать щёлочки глаз. Это совпало с резким затемнением. Меня качнуло, я вдохнул и распахнул глаза.

Димка уже, вернее, ещё, стоял перед своей треногой, а мой… то есть я сам поворачивал в мою сторону голову. Выражение лица… В общем-то я тогда немного испугался… И теперь я сам, чтобы успокоить двойника, улыбнулся, поднял свободную руку и приветственно помахал в воздухе. Двойник мне вежливо ответил. А Димка, для которого всё это оказалось неожиданным и безумным, вдруг не удержался на ногах и полетел на пол… Мне было его жалко. Он падал при мне уже во второй раз. Но предупредить это было невозможно!

Пока двойник удивлённо поворачивался к Профессору, я достал из кармана термометр. Температура корпуса была где-то около сорока. Точнее тридцать девять и восемь Цельсия. Что показывал люксметр можно будет определить только на записи. На часах все строчки светились, кроме верхней. На третьей строке время убывало уже катастрофически. И я похлопал двойника по плечу. Надо было ему показать место, откуда он должен стартовать. Он, улыбаясь, повернулся ко мне, и я показал ему часы, что времени не остаётся. Потом нагнулся и хлопнул по полу между ногами. Он поймёт! И только тут я сообразил, что мы с ним даже не обменялись и парой слов. Я хотел бы услышать со стороны свой собственный голос. В этом отношении я для себя был незнакомцем… Свой голос, который мы слышим, и тот, что слышат другие, говорят, совсем разные. Поэтому свой разговор на записи мы не узнаём.

Впрочем, было уже поздно говорить. Свет померк, меня качнуло… Возвращаюсь.

Дима был в комнате один. Он теперь стоял на ногах, и на меня просто как-то бесчувственно глянул. Злится что ли, что из-за меня упал?

Но Димка не злился.

– Надо же как я опозорился! Я надеюсь, у тебя в записи этого… не будет?..

Похоже, его одолевало смущение. Он сам не ждал, что так нелепо среагирует на появление ожидаемого второго и наш корректный обмен жестами. Я вспомнил свой собственный взгляд. Мы в тот момент были в одинаковом шоковом состоянии.

– Профессор! – как можно более мягко, и в то же время, укоризненно, произнёс я. – Уймись. Ты бы видел моё лицо, когда этот тип появился!..

Я сказал это о себе как бы от третьего лица. И мы потом вместе хохотали, когда просматривали снятое мной видео. Дима сам не мог удержаться, как это потешно получилось. Первый-то раз, когда Димка шлёпнулся, моя камера только зацепила его макушку. Зато второй раз это было что-то! Ошарашенный Димка в панике подогнул ноги и, не устояв, приземлился на пятую точку. Но и я был хорош! Глаза вытаращил, будто привидение увидал. Что меня извиняет, я быстро пришёл в себя и не упал. Наверное, потому что видел самого себя со стороны уже не в первый раз.

Димкина камера засняла всё в ещё более мягком варианте. От падающего профессора остались только однократное сотрясение и удивлённые взгляды «близнецов».

– Кстати. Завтра приедет один мой знакомый из Беларуси. – отсмеявшись, сказал уже спокойным голосом Димка. – Он сказал, что привезёт с собой дозиметр. Тогда мы с большей вероятностью, можем утверждать об источнике питания этого прибора. И, я думаю, мы окажемся правы, считая, что тут стоит именно ядерный источник.

Я поморщился. Все эти разговоры про ядерный источник у меня на руке, раздражали. Они пугали меня по-прежнему. Пусть он хоть дважды ядерный и трижды опасный, мне об этом лучше было не говорить. Тем более, когда планирую использовать часы ещё не один раз.

Мы потом внимательно отсмотрели весь видеоматериал, и долго обсуждали его результаты. Нам теперь об этом явлении можно было писать диссертацию. Жаль, что ни один институт её бы всерьёз не воспринял. Мы с Димкой вместе считали, что публиковать что-либо об этом явлении и приборе, будет окончательной тупостью. Это всё равно, что выскочить на скоростное шоссе и попытаться магическими жестами остановить летящий на тебя тяжело гружёный контейнеровоз. За эти самые часики сразу начнётся целая война. И возможно не только в переносном смысле… Меняя прошлое, вероятно можно было бы воздействовать на настоящее и будущее. Хотя, то, что произошло сегодня у нас, как будто делает нереальным что-либо типа «убить своего дедушку». Например, если мой двойник, возникнув из будущего, шлёпнул бы меня, его бы самого уже не было, и некому было бы из будущего шмыгнуть в прошлое…

Вообще, в эту философию мне лезть очень не хотелось. Теория и философия, не мой конёк! Вероятней всего…

Ночью мне приснился совершенно не подходящий, но всё же основанный на этой теме сон. И после я почувствовал себя совершенно больным. Во сне я сам, вот странно, безо всяких часов, голубого сияния и прочей ерунды, ныряю в прошлое, и там вижу маленького мальчика. Комната. Детские игрушки и мальчуган с торчащими в разные стороны ушами. Я достаю из-за пазухи пистолет, откуда у меня такая штука, не знаю, и стреляю ему в сердце… В сердце, не в сердце, но всё же я в него выстрелил. В ребёнка! И в то же мгновение увидел, что этот мальчик – я сам, и эта пуля, которую я пустил в него, в тот же миг поразила меня. Всё было так реально! И умирать было очень больно и страшно!..

Проснулся в холодном поту… На груди, в районе сердца реально было горячо! Я раньше таких кошмаров во сне никогда не видел. И смертельный озноб, и ужас убийства, и горячая пуля, пронзившая мне сердце…

Было три часа ночи, я сидел на кухне и пил горячий чай. Чашку за чашкой. И никак не мог согреться… Откуда взялся такой пакостный сон? Нелепый, бессмысленный! Это не предупреждение и не подсказка. Глупость какая-то на постном масле… Нырнуть в прошлое – убить себя! Идиотизм натуральный…

Наутро мы с Профессором планировали подготовить бросок уже на несколько часов. Но я в пять утра позвонил ему, соврал что заболел, и уже потом спокойно лёг и заснул. Кошмаров больше не было, спал я спокойно. И в час дня был уже, как огурчик, бодрым и жизнерадостным!

Потом случилось одно событие… Но об этом я лучше расскажу чуть позже.

А в три позвонил Димка. Спросил, не надо ли чего. Я сказал, что ничего не надо, и я беру на сегодня отгул. Но это я только для Димки сказал, чтобы не рвался ко мне сейчас. Нам всё равно ещё предстояло сегодня встречаться. Димка сказал: «Угу». По крайней мере, у меня сегодня выпало свободное время. И для общения в том числе.