Чтение онлайн

Я насмехался, но друг воспринял это как серьёзное обвинение:

– Ты понимаешь, Валера, – начал оправдываться он. – Вовка дал мне радиометр только на пару часов. Я не стал его самого сюда тащить из соображений секретности. И он ждёт у меня дома. Другого такого случая возможно не будет полгода…

– Ладно, давай уже! – разбираться действительно не было времени.

– Погоди… – Профессор попытался меня остановить. – Может мы…

– Расслабься и наслаждайся! – сказал я и толкнул легонько Димку на стул.

Димка сел, но пытался всё ещё мне что-то сказать.

Всё, что надо было для вояжа я уже приготовил в объёмистой сумке. И теперь принялся сноровисто доставать и цеплять на себя. Смартфон… Контактный термометр… Очки…

Наконец, скотчем приклеив к руке радиометр, я повернулся к Профессору.

– Ну, как?

– Давай подумаем, куда тебя заслать. – его это ещё волновало.

– Во-первых не куда, а когда!.. А где твой японский фотик? – это я, чтобы переменить тему о времени засылки.

– Ох, ты! – огорчился Профессор и стал шлёпать себя по карманам. Как будто там, в складках, мог затеряться его Никон.

А я пока водрузил себе на левую руку машинку, выставил на ней, пользуясь новой технологией дату и время. Впрочем, дату я оставил прежней. И привёл защиту в состояние ровного голубого свечения.

– Постой, ты куда?.. – Димка, раскрыв рот, смотрел на меня.

– Вперёд, в прошлое! – весело сказал я, перефразируя известное название фильма. – Ты чего такой озабоченный? Я же сказал: расслабься и наслаждайся! Увидимся через три минуты.

И я, нацепив на нос очки, нащупал красную кнопку, нажал и вдохнул поглубже…

Все эти процессы стали за последние дни почти привычными. Я, конечно, переступил в сторону, но встряски и удара по ногам не избежал. Ослепительный голубой свет. Очки не очень-то помогали защитить глаза, зато в них я выглядел классно. Холодный воздух… Если не шевелиться, его можно было и не замечать.

И, наконец, время в пути. В прошлые разы на это тратилось что-то в промежутке от пяти до десяти секунд. По моим ощущениям. Это время я ни разу фактически не измерял. В этот раз я на часах засёк момент отправления, и момент, когда вышел из сквозного в нормальное прошлое, оказалось это заняло только одиннадцать секунд. Я мог бы ещё не дышать секунд сорок. Легко! Пять часов пролетели почти незаметно! Что в это время происходило вокруг меня, я почти не видел. Глаза были сильно прищурены. Зато, когда всё кончилось и я их распахнул, передо мной, словно я отражался в зеркале, стоял двойник, счастливо улыбающийся, только без часов, очков и остальной приклеенной дребедени.

Я, по привычке, как другому человеку, протянул ему руку, и он крепко пожал её. Потом, постояв так немного с захваченными руками, мы внезапно обнялись, ткнувшись друг другу в плечо. Мы с ним были ближе, чем близнецы. Нас разделяло только пять часов времени.

– Что новенького? – спросил от моего плеча двойник. Голос у него был похожий, но совсем не мой. Выше, и несколько более хриплый.

Я задумался. Что за это время случилось? Пришёл Дима. И я показал на руке радиометр.

– Что это?

– Это радиометр. Немецкий. Его только что принёс Профессор…

– Ух, ты! Такой маленький. А как работает?

Неужели, это я был пять часов назад такой любопытный?

– Это тебе пусть Димка объясняет. – посоветовал я. – А у меня только три минуты… Да, кстати, тебе скоро позвонит Ленка…

– Это которая?

– Да та самая! Только не прикидывайся, что ты её забыл!..

– Ну и как она? – сказал, театрально вздохнув, близнец.

Валерка мне… мне… старался внушить, что она ему была безразлична! Забывая, наверное, что я – это тоже он.

– Брось играться! Тебе, дурила, она до сих пор нравится!.. – я вздохнул. – А она всё такая же… Хочет, как в первый раз, легко прийти. И будет уговаривать тебя встретиться.

– И что я должен буду сказать?

– Это уж ты сам решай. Подсказывать я тебе не буду… Впрочем, тебе интересно будет оценить её артистические данные.

Мы помолчали. И оба вспомнили Ленку. Какая она была ещё до того. Милая. По утрам счастливо улыбающаяся. Не умеющая совершенно готовить и убираться в квартире. И ушедшая потом к какому-то белому и пушистому Славику…

– Ты… это… – очнулся от воспоминаний первым мой двойник. – Время-то ещё есть?

Я поглядел на машинку. Оставалось ещё тридцать четыре секунды. Целая вечность!

– Немножко есть.

Я вспомнил, что сейчас попрошу у себя.

– Ты… сними очки. – сказал он. Я тут же снял. – И повернись!

Я прокрутился на месте. Потом подсказал:

– Теперь – ты!

И Валерка-второй, будто на подиуме, широко улыбаясь, сделал несколько шагов к окну, там повернулся и возвратился обратно.

– Слушай! А мы с тобой так похожи!.. И роста, вроде, одинакового! Ты не находишь? – выдал он.

– Ты окончательный и бесповоротный дурачина! – сказал я сквозь смех.

Мне это снова было забавно. И мы, крепко хлопая друг друга по плечам, хохотали долго, до самого моего отбытия. Я даже не успел вдохнуть. Свет померк, меня качнуло и Валеркина тень передо мной, набирая ход, кинулась прямо сквозь меня. Но я ничего даже не почувствовал.

Большой красный и тусклый фонарь за окном всё ускоряясь и склоняясь ниже поплыл к противоположному углу оконного проёма. Какое-то облако стало сгущаться в комнате прямо передо мной. Когда я разглядел в облаке знакомые черты, снова стало светло. На меня глядел Димка.

– Ну как? – спросили мы друг друга одновременно.

И тоже засмеялись. Но быстро прекратили.

– Как радиометр? – спросил, ещё улыбаясь, Дима.

И я только сейчас заметил, что радиометр на руке издавал какие-то звуки. Тихие, потому что кричалка радиометра, вероятно, была с обратной стороны и прижата к руке. И крупные цифры, которые были раньше зелёными, стали красными: «3,2». Я развернул радиометр к Димке.

– Ого! – сказал он. – Больше трёх микрозивертов в час!

– А допускается три десятые. – напомнил я.

– Фоновые три десятых уже не допускаются! Но не бойся, фоновое значение у нас в норме, меньше двух десятых…

– Как это, не бойся! У нас в десять раз превышена недопустимая доза! – и я постучал ногтем по стеклу радиометра.

– Это не фоновое значение. Это значение в те считанные секунды, когда тот реактор выдавал мощность для прыжка! И очень, кстати, скромно. Рентгеновский аппарат, например, выдаёт что-то около миллизиверта, в сотни раз больше, но тоже недолго. А смертельной считается разовая доза в несколько зивертов. Так что безопасность у нас обеспечена! Излучение в миллион раз не дотягивает до смертельного уровня.