Чтение онлайн

Убийца после первого выстрела машинально пригнулся, после второго — отшатнулся и нажал, в свою очередь, на спуск, но третий выстрел из револьвера сбил ему прицел, и пуля, чиркнув возле меня, умчалась в арку, всколыхнув воздух тёплой волной. Счёт пошёл буквально на секунды, и тут мой противник принял другое решение: он спрыгнул с козырька и, на ходу передёргивая затвор, открыл дверь чёрного входа и исчез за ней.

Как только убийца исчез в проёме, я вскочил на ноги и бросился к двери, сжимая в руках револьвер, но как только я до неё добежал, мужество покинуло меня. Я только сейчас осознал: у меня есть только три патрона в револьвере и одна жизнь, и я совершенно не знаю, что мне делать дальше. Пётр остался рядом с князем, наверное, он принял полностью правильное решение, а я погнался невесть зачем, не понимая, что ставлю под угрозу свою жизнь и, по факту, ничем не смогу помочь, потому как бесполезен.

Нет у меня ни нужных умений, ни хороших навыков стрельбы, да и морально я оказался не готов, что понял только сейчас. Страх холодным душем обрушился на мою голову, мигом остудив и отрезвив, заставив посмотреть на произошедшее совсем с другой стороны. Несколько секунд назад я был буквально на волосок от гибели, и снова подвергать опасности свою жизнь я решительно не хотел. Но что же делать, ведь я не трус, а городовой остался один наедине то ли с одним убийцей, то ли с двумя. Убежать — значит бросить его на произвол судьбы.

Я оглянулся на задний двор, пытаясь принять единственное правильное решение. Пока мы здесь разбирались, первый из нападавших уже давно скрылся и бежать за ним бессмысленно, оставалось только одно: либо уходить, либо помогать городовому, если того ещё не убили. В подтверждение моих мыслей в доме грохнул выстрел, но не рядом с дверью, а в глубине здания и, кажется, где-то сверху.

Страх ледяной хваткой сжал моё сердце. Ну, нет, не получится! Решившись, я распахнул дверь, одновременно отпрыгивая в сторону. За ней никого не оказалось, и я ринулся внутрь, пытаясь на ходу сообразить, куда бежать дальше.

Сверху послышались ещё два выстрела, судя по всему, стреляли из револьвера. Я хоть и не слышал, как стреляет револьвер городового, но судя по звукам, это не оружие убийцы, значит, стрелял городовой или кто-то другой.

Выставив револьвер прямо перед собой, я стал осторожно идти вперёд. На лестничной клетке оказалось пусто, а вот с последнего этажа бухнул ещё один выстрел, и тут же послышался досадливый возглас.

— Не попал, но ничего, сейчас тебя всё равно прищучат.

Голос принадлежал городовому, его я сразу узнал и, уже не таясь, побежал наверх. Это действительно оказалось так: городовой стоял у окна лестничной площадки и, раскрыв его, палил с револьвера, целясь в кого-то. В кого именно, я со своего места не видел.

Заслышав мои шаги, городовой оглянулся.

— А, это ты, студент?! А я думал тебя того, убили уже, дурака, а ты жив, оказывается.

— Меня дар спас.

Слово дурак я пропустил мимо ушей, так как и сам это сознавал.

— Ааа, понятно. Повезло тебе. Это он от тебя бросился обратно? А я в квартиру одну как раз ворвался в это время, хотел проверить, может, кто есть, оказалось — никого, а тут он мимо меня и пробежал. Выстрелы услышал, да не понял, откуда, пока смотрел в окно, пока выскочил из квартиры, а он за это время на чердак взобрался и через него ушёл.

— А в кого вы сейчас стреляли?

— Так в него и стрелял, отсюда видно крышу соседнего здания, там он мелькнул, но далеко, промахнулся я, наверное. Ничего, найдут его, вон наши ребята уже бегут, сейчас всё оцепят, если ранен, то поймают всё равно, если же нет, тогда сложнее будет. Ты молодой, беги на чердак, я туда один не полезу, посмотри, что там, может, обронил чего этот гад, только сразу мне говори. И револьвер убери в карман, когда обратно станешь спускаться, а то наши же тебя и пристрелят, я-то тебя знаю, а они — нет, погибнешь по дурости и из-за благородства.

— Да как они меня пристрелят, если вы рядом?

— Ну, мало ли.

— Ладно, я всё понял, но вдруг там несколько человек, а я с одним револьвером?

— А у тебя патроны есть?

— Три штуки в барабане остались.

— Ладно, иди, я прикрою тебя, если что. Хотя, нет, не иди, всё равно не сможешь ничего сделать. Вместе пойдём, когда помощь придёт.

— Так надо же по горячим следам?!

Городовой усмехнулся.

— Это ты книжек начитался? Ну, так-то да, но я не могу лезть по лестнице, года уже не те, неудобно, а ты слишком неопытный, пропадёшь ни за грош.

— Я полезу.

Городовой помялся, смотря на меня, не зная, что предпринять, но время шло, и преступник уходил.

— А у тебя какой дар? — внезапно спросил он.

И здесь меня осенило.

— Хороший у меня дар, сейчас увидите.

Я оглянулся. Лестница находилась у меня прямо перед глазами. Упираясь в чердачный люк, она манила меня к себе, призывая на очередные опасные приключения. Я убрал револьвер, схватился за неё и стал карабкаться, одновременно создавая в воздухе образ самого себя. Толкнув люк, я понял, что он не заперт и с силой распахнул его, одновременно послав вперёд своего двойника-фантома.

У городового вырвался невольный вздох восхищения, я не стал обращать на это внимание, а весь превратился в слух. Люк ударился о столб, к которому крепился на чердаке и остался висеть на нём. Мой фантом повертел головой, вызывая огонь на себя, но никто в него не выстрелил и вообще никаких посторонних звуков на чердаке я не услышал. Тогда уже наверх полез я сам, направляя перед собой спроецированного фантома.

Когда взобрался, моему взору открылось всё пространство чердака, рассечённое разнообразными мелкими препятствиями, вроде печных труб, дымоходов и ещё бог весть чего. Откуда-то ощутимо сквозило, и мелкие снежинки, проникая, как оказалось, из раскрытого чердачного окна, кружились, медленно исчезая в тёплом воздухе.

Подскочив к слуховому окну, я взглянул в него и увидел, что оно выходит на покатую крышу, с которой можно перепрыгнуть на другую, расположенную немного ниже, ну, и дальше, пробежав по ней, скрыться в похожем чердачном окне или бежать дальше, перепрыгнув на следующую крышу. Так, видимо, и поступил беглец, его и заметил городовой и стрелял по нему. Вон даже видны следы от пуль, что прошили жестяное покрытие. Больше никого на чердаке не оказалось, о чём я и уведомил полицейского.

— Здесь никого нет! — крикнул я ему.