Чтение онлайн

Сделав паузу, я достал из внутреннего кармана выданный энергетический батончик и, развернув вощёную бумагу, стал с хрустом его жевать, не обращая больше внимания на остальных участников нашей группы. Как говорится, сделай паузу, скушай… Первых остановился, хотел что-то сказать в ответ, но вовремя понял, что в этом вопросе я прав.

— Да, нам надо держаться вместе в бою. Хорошо, тогда идём так: я впереди, за мной Вемин, дальше доктор, и последним идёшь ты, Фёдор.

— Хорошо, — отозвался я, и мы заспешили дальше.

Нагнали мы гвардейцев уже в начале следующего квартала, которые оказались здесь совсем небольшими. Сами гвардейцы не спешили лезть под пули, чего-то выжидая или, наоборот, дожидаясь, когда мы подойдём к ним.

Судя по всему, нашей штурмовой группе достался самый опасный участок берега, на других направлениях высадка прошла легче, да и стреляли там хоть и часто, но в основном с нашей стороны. Однако колоссальной силы удар Вемина практически смёл всю оборону берега вокруг нас, видимо, на это и шёл расчёт командования. Теперь нам предстояло зачистить оставшуюся часть Кроншлота от повстанцев.

Наша цель — здания флотских казарм и Адмиралтейская церковь, вокруг которой заняли оборону повстанцы, находясь во всех зданиях: от принадлежащих флоту до гражданских. Это уже нам на ходу разъяснил Первых, да мне и без разницы, какую выполнять задачу и где, лишь бы выжить. Мы пробрались к сидевшим за очередной баррикадой гвардейцам, и барон Первых вступил в переговоры с командиром роты.

— Что нам дальше делать, какие объекты штурмовать будем?

Бесконин обернулся на нас.

— А ваш товарищ сможет ещё раз долбануть вон по тому зданию? — указал он нам на казарму, из которой стреляли со всех окон.

— Сможешь? — спросил Первых у Вемина.

— Нет, по зданию не буду: и сил уже нет, и бесполезно это, заряд уйдёт в основном в землю. А после этого удара я уже не смогу бить так сильно и окажусь полностью бесполезен.

— Понятно, значит, штурмовать придётся своими силами. Да нам хотя бы дверь выбить.

— Дверь выбью, — кивнул Вемин.

— Дверь можно и гранатами выбить, — отреагировал Первых, а пулемётчиков Дегтярёв снимет.

Командир роты покосился на мою винтовку и согласился. Я же окинул взглядом здание казармы. Перед зданием располагался небольшой плац, который нам и стоило перебежать, чтобы попасть в здание, и вот это свободное пространство простреливалось со всех сторон, о чём свидетельствовало несколько трупов в матросской и гражданской одежде, не успевших то ли укрыться, то ли сбежать.

Здесь действительно без снайпера не обойтись. Наши пулемётчики работали, не переставая, но их огонь хоть и подавлял некоторые огневые точки, но не полностью. В ответ ведь тоже стреляли, причём очень даже хорошо.

Я выбрал удобное место и залёг, взяв на прицел задание. Я рассмотрел, что в одном окне торчал ствол станкового пулемёта, за которым я без труда увидел самого пулемётчика. Прицелившись, я навёл прицел и, задержав дыхание, выстрелил.

Пуля, влетев в прорезь щитка, пробила голову стрелку, откинув его назад, а я передёрнул затвор, дослав новый патрон в патронник. В прицеле появилась голова другого пулемётчика, что решил перехватить стрельбу, я вновь нажал на спуск, отправив очередного анархиста к праотцам.

— Ловко ты стреляешь, — похвалил меня Первых, сидевший рядом со мной.

— Винтовка хорошая.

Пулемёт замолчал и больше не стрелял, никто из противников не пытался к нему подползти. С нашей стороны стали готовиться к атаке, вяло постреливая по окнам казармы. Не зная общего плана, я просто ждал, когда либо мы пойдём в атаку, либо другие штурмовые группы и, собственно, дождался. Барон Первых подполз к командиру роты и стал с ним совещаться, тот всё кивал на здание казармы и, видимо, уговаривал нанести по ней удар молнией.

«Нанести-то можно, а вот дальше что? — подумал я, — ведь Вемин ясно дал понять, что он сможет только один раз ударить мощно, а потом — всё! Что там дальше — неизвестно, может, такой переплёт случится, что тушите свет и бегите». М-да…

Что тут думать, только расстраиваться, я приник к прицелу и стал искать подходящую цель, долгое время ничего не находилось, я ждал. Я уже практически сжился со снайперской винтовкой, мне она нравилась, и стрелять из неё тоже привык, чувств к противнику я никаких не испытывал, как будто по мишеням стрелял. Наверное, это так механизмы защитные срабатывали.

Вокруг царило затишье, в любую минуту готовое взорваться трескотнёй выстрелов и прочей адской какофонией войны. Положение повстанцев уже, по моему мнению, казалось катастрофическим, но как на самом деле они оценивали его, я, конечно же, не знал.

Вот в одном из окон появился ствол винтовки, владелец которой явно хотел убить кого-то из нас. Ну, пусть попробует. Направив ствол на него, в прицел я увидел довольно странного типа, одетого в гражданскую одежду, по внешнему виду которого трудно было вообще определить, кем он является. Рассматривать долго я его не собирался, а просто плавно нажал на спусковой крючок. Винтовка вздрогнула отдачей выстрела, человек, получивший пулю в лоб, упал назад, а его винтовка покатилась по полу.

— Гляди, готов! — выразил свой восторг моим метким выстрелом один из солдат.

Я молча кивнул, я делал такое дело, в котором чужие восторги не нужны и только привлекают к тебе лишнее внимание. Между тем наше ожидание затягивалось, но, как оказалось, ненадолго. Несколько раз командир роты пытался принудить осаждённых к сдаче, но безрезультатно.

С противоположной стороны послышался громкий взрыв, там пошли в атаку, наш командир роты махнул рукой, а барон Первых продублировал его команду.

Гвардейцы открыли шквальный огонь из винтовок и пулемётов по зданию казармы, и через пару минут поднялись в бой, прикрываясь пулемётным огнём. Вемин не применял свой дар, а сидел за баррикадой с безучастным видом, временами вздрагивая от особо гулких выстрелов, рядом с ним сидел и доктор. Я вновь приник к прицелу и снял ещё одного любителя пострелять из окна, на этот раз из револьвера.

Гвардейцы, потеряв пару человек ранеными, успели добежать до здания и, кинув в дверь и окна гранаты, вышибли как то, так и другое. Из окон больше никто не стрелял. Первых и Вемин не собирались атаковать, но вот доктору нужно было оказать помощь раненым, а мне ему помочь, закрыв нас обоих слабомощным щитом. Мы добежали до первого раненого, и пока доктор с ним возился, я внимательно смотрел по сторонам, отложив винтовку в сторону и полуприсев.

По нам никто не стрелял, поэтому мы смогли помочь обоим раненым и оттащить их к зданию казармы, внутри которого слышалась ожесточённая перестрелка. Она не продолжалась долго, и едва я решил пойти на помощь, закончилась.

Из здания стали выводить пленных матросов, прикрывавших отступление неизвестных гражданских лиц, успевших сбежать до начала штурма здания. Вот так всегда: кто-то воюет за свои идеалы, может, и ошибочные, а кто-то прячется за ними, преследуя свои сугубо личные цели, а то и цели иностранного государства.