Чтение онлайн

Я вошла в уже знакомый, воняющий гнилью подъезд.

А что, если там действительно ловушка? Если кто-то только и ждет, чтоб я принесла ему диск? Виталик скопировал себе его содержимое, и если бы кому оно понадобилось - звать меня для этого не нужно. Но мало ли?

Я достала коробочку с диском и бросила его в переполненный почтовый ящик Виталика. Пусть здесь полежит. Если все спокойно - потом заберу.

Начала подниматься по ступенькам. Каждый мой шаг был отчетливо-громким, а вместе с тем и пугающим. На втором этаже не горела лампочка, и идти приходилось почти что на ощупь. Где-то в доме орал ребенок. Вот поэтому я никогда не заведу собственных детей. Бедные его папа с мамой: посреди ночи, так сказать, общий подъем и смена памперса. И чем только думают, когда решают сами себе огласить приговор 'родитель'?

На всякий случай я достала пистолет, сняла его с предохранителя.

Вот подсказывало мне что-то, что там не все в порядке, словно на ухо шептало, мол, не ходи, там опасно. Но раз я уже сюда приехала - пойду до конца.

Я нажала кнопку звонка и отошла в сторону, прижавшись к стене. Если там не Виталик - из такой позиции у меня будет какое-никакое преимущество.

– Ирка, ты?
– послышался голос моего бывшего одноклассника.

– Я, я, открывай.

Замок щелкнул, дверь отворилась.

– Входи, - буркнул он.

Я сделала шаг вперед, вслушалась, нет ли в квартире никого, кроме Виталика. Кажется, было тихо. Из комнаты доносилась легкая электронная музыка, на кухне гудел старый холодильник, прокуренный воздух сразу же ударил мне в нос.

Громко стуча костылями, Виталик прошел в комнату, и я проследовала за ним. Бедные же его соседи снизу - посреди ночи слышать этот грохот.

– Сочувствую, - сказала я, вспомнив о бабушке.

– Спасибо, - вздохнув, сказал он.
– Завтра на похороны придешь? На нашем кладбище здесь рядом.

– Постараюсь, - ответила я и тут же подумала, что не похоже это на Виталика. Вряд ли он вообще пошел бы на похороны, а если бы пошел, то только чтоб показаться перед родителями. Но дело не в том. Как-то слишком грустно он это сказал. А ведь днем он был даже рад смерти бабушки.

Виталик уселся на кресло перед компьютером, закурил, пустил в воздух несколько дымных колец.

– Ну что там?
– спросила я.
– До завтра никак не могло подождать?

– Мне же самому интересно, что там такого. Вот я тебя и позвал, - говорил он.
– Похоже на военную разработку. Ты диск взяла?

– Кажется, забыла, - ответила я. Что-то невидимое, внутренний голос, словно шепнуло мне на ухо, что не стоит раскрывать все карты.
– Ты же скопировал себе его содержимое?

– Да что ж ты так?
– обозлился он, отпивая пива из стоящей на столике бутылки.
– Кажется, я скопировал не все. Там было еще что-то. Что-то важное для общего понимания картины.

Он одним махом допил пиво, поставил бутылку под стол, где стояли еще несколько штук таких же. Да и марка пива другая. 'Оболонь'.

В моей груди словно что-то скребануло.

Похоже, у него кто-то был в гостях после меня. Сам спуститься за пивом на костылях он не мог. Я вспомнила о Наташе, которая на полном серьезе заявляла, что я посещала свою квартиру в то время, когда на самом деле находилась на другом конце города, и меня передернуло.

Что, если передо мной не Виталик?

Кто-то другой, чертовски похожий на него, но не он? Но ведь этого попросту не может быть! Не может! Правда, еще вчера я бы не поверила, что существует музыкальная запись, прослушав которую, я вспомню все регионы Аргентины.

– Покажи, что ты там нашел, - сказала я, а сама принялась лихорадочно вспоминать моменты, о которых можем знать только мы с Виталиком. Но, как назло, ничего не приходило в голову. Когда мне были так нужны эти воспоминания, они канули куда-то в небытиё.

– Иди сюда, - он кликнул мышкой, и электронная музыка сменилась тяжелыми гитарными риффами.

– Это с той записи, что ты скопировал?
– поинтересовалась я, медленно подходя к нему, хоть делать это мне не хотелось.

– Нет, это так, для себя, - ответил он, что еще больше навело меня на подозрения. Не слушал Виталик такой музыки. Сколько его помню - он любил разного рода электронику, транс, техно, как там еще называются её направления. Но точно не рок и не металл.

– Вот, - принялся бормотать Виталик, подкуривая сигарету, от чего мне еще больше захотелось курить.
– Здесь какой-то неизвестный код, но он неполон. Нескольких сегментов не хватает. Поэтому мне нужно еще раз увидеть содержимое того диска.

– Говорю же, я его забыла, - ответила я и почувствовала, что мой голос дрожит. Слова словно не хотели произноситься и выговаривались с огромным трудом. Что творится-то?

По спине пробежали мурашки.

Я смотрела на Виталика, пытаясь найти хоть какое-то отличие от него же, какого видела вчера днем, и не находила. Тот же взгляд, те же движения, то же выражение лица, но что-то изменилось. В словах, в поведении - что-то было не так. Стало страшно. Мое дыхание участилось, захотелось развернуться и бежать. Уносить ноги куда глаза глядят.

– Какая-то ты бледная, - сказал он.
– Не выспалась?

– Не позвони ты посреди ночи - выспалась бы, - ответила я и тут же вспомнила случай со жвачкой, подброшенной мне в шапку.
– Ты помнишь тот случай в школе, когда ты опустил мне за воротник изжеванную жвачку?
– спросила я, а слова давались все тяжелее. Голос дрожал, зубы цокали, к горлу подступил комок.

– Да, помню, - ответил он, стуча пальцами по клавиатуре.
– Испоганил тебе блузку. Дурак малой был.

Меня словно током прошибло. Нет, не Виталик это. Кто-то сильно похожий, но не он. Но кто тогда?

Я отпрянула и потянулась к пистолету.

– Не надо, - поднял палец вверх тот, кто сидел передо мной, и моя рука на миг замерла, а потом затряслась, начала извиваться, словно обрела собственное сознание, которое протестовало против того, чтоб я взяла оружие.
– Отдай его мне.

Моя рука сама вцепилась в рукоятку пистолета, медленно вытащила его из-под куртки.

Да что же такое?

Мое тело начало жить по каким-то своим законам. Словно кто-то другой, невидимый, управлял им, как кукловод управляет марионеткой. Во рту пересохло, я снова и снова пыталась подчинить себе собственную руку, но тщетно. Она вытащила пистолет и положила его на краешек стола.

– Спасибо, - сказал Виталик, взяв оружие, повертев его и отложив в сторону.
– Теперь скажи мне, где диск, - с этими словами он повернулся ко мне, и я смогла как следует разглядеть его взгляд.

Холодный, колючий, мертвый, пустой, нечеловеческий. Словно на меня смотрела кукла. Огромная, похожая на Виталика, движущаяся кукла.

По каким-то неведомым причинам, мне захотелось признаться ему, куда я дела этот чертов диск. Разумом я понимала, что как только признаюсь - стану ему не нужной, но у меня возникло какое-то инстинктивное непонятное желание рассказать ему все. Это было похоже на жажду курить в первую неделю после решения избавиться от привычки или на желание съесть шоколадку, сидя на диете, только намного сильнее.