Чтение онлайн

Когда я, бледная от резкого выброса адреналина, пробралась обратно на своё место, Лев Юрьевич тихо сказал:

— А вы молодец, Лидия Степановна.

— Спасибо, — сдержанно поблагодарила его я, не зная, как реагировать на эту внезапную похвалу.

— Теперь я ещё больше уверен, что мы-таки должны поговорить, и это срочно! — настойчиво уцепился в меня «опиюс».

Я поняла, что он не отцепится.

— Давайте завтра пообедаем где-нибудь и всё обсудим, — со вздохом предложила я, — только недалеко от моей работы, а то я с обеда обратно не успею.

— Прекрасно! — расцвёл улыбкой Лев Юрьевич, — мой водитель за вами заедет. Пообедаем в «Нивушке». Там замечательно готовят. Знаете этот ресторан?

Я отрицательно покачала головой.

— Ну, конечно, он же не для широких масс, — ухмыльнулся Лев Юрьевич, — это займет немного времени, а потом мой водитель отвезёт вас обратно в ваше любимо депо «Монорельс». И мы с вами должны…

На нас опять зашикали и «опиюс» умолк.

Конференция шла дальше. Подробности я особо не помню. Похоже я-таки задремала, убаюканная вялыми бубнилками остальных докладчиков. Очнулась уже под грохот аплодисментов. Так как конференция закончилась, делегаты хлопали воодушевлённо и поэтому особенно громко.

Когда спели опять гимн, и председатель объявил конец, народ задвигался туда-сюда, к выходу.

Я решила чуть задержаться и пересидеть основную суету (неохота было толкаться среди взопревших мужиков в белом костюме). Лев Юрьевич кратко попрощался и торопливо ушел. Я же еще сидела, рассматривая оживлённый людской муравейник. И тут за спиной меня окликнули:

— Лидия Степановна!

Я обернулась. Сзади моего ряда, в проходе, стояли трое мужчин. Сам председатель, ещё один — приземистый, с усами и водянистыми глазками, третий — настоящий восточный красавец — кареглазый, с ямочкой на квадратном подбородке, был чуть помоложе.

— Лидия Степановна, — сказал председатель, — мы с товарищами прослушали ваш доклад и очень даже впечатлились. Для молодого руководителя, только ставшего у руля, вы подаёте большие надежды.

— Да! — подтвердил приземистый, — большие надежды.

Кареглазый ничего не сказал, лишь оценивающе посмотрел на меня и улыбнулся.

— Спасибо, товарищи, — изобразила смущение я (молодая женщина в эти времена должна была быть скромной).

— Давайте я вам представлю моих коллег, так сказать, — улыбнулся председатель. — Меня-то вы должны знать. Хотя напомню — Плечевой Илья Гаврилович.

Я кивнула, мол, очень приятно.

— А это, — он указал на приземистого, — Барабаш Сергей Петрович. Мой заместитель.

Я улыбнулась Сергею Петровичу.

— И Каримов Ильяс Мурадович. — Плечевой указал на кареглазого. — Ещё один мой заместитель.

— Очень приятно, — вежливо сказала я.

— Но вот, Лидия Степановна, — продолжил Плечевой, — при всём при этом, нам с товарищами показалось, что у вас всё-таки маловато ещё опыта.

— Да, маловато, — покивал Барабаш с важным видом.

Каримов опять промолчал.

— Опыт — дело наживное, — ответила я банальной фразой, лишь бы что-нибудь им ответить.

— Верно говорите! — расцвёл улыбкой Плечевой. — Наш человек!

Все дежурно заулыбались. Меня уже начал этот разговор слегка напрягать, только не могу понять, отчего.

— Поэтому мы с товарищами посовещались и приняли решение, что нам с вами нужно срочно поделиться опытом.

— Да, подставить, так сказать, товарищеское плечо, — скользнул по мне масляным взглядом Барабаш, и я всё поняла. Особенно после того, как Каримов попытался незаметно толкнуть его в бок.

— Поэтому, чтобы обсудить этот вопрос, нам с вами, Лидия Степановна, нужно обстоятельно побеседовать и выяснить, где конкретно у вас какие пробелы, — продолжил Плечевой всё больше воодушевляясь. — Уже конец рабочего дня, поэтому предлагаю вам присоединиться к нам для конфиденциальной, так сказать, беседы.

— Поедем в «Дубки», — чуть растягивая гласные, сообщил Каримов, — там можно спокойно поговорить.

— Что такое эти «Дубки»? — осторожно уточнила я.

— Это лучший в нашем городе банный комплекс, — снисходительно к такой деревенской простоте, как я, пояснил Барабаш, и у меня аж заледенели руки.

И вот что мне сейчас делать?!

Три ответственных товарища, не последние люди в городе, нагло снимают меня на троих для бани. Твою ж мать! Вот это я попала!

Но отвечать что-то было надо и то срочно.

— Спасибо, товарищи, за доверие, — сердечно приложив руки к сердцу, поблагодарила я, но, к сожалению, сегодня не смогу…

— Как это вы не сможете?! — рассердился Плечевой. — Не каждому работнику оказывают доверие сразу три руководителя областного Комитета профсоюза!

— Ну извините…

— Тогда давайте завтра, — предложил Каримов.

— Завтра я тоже не могу…

— А когда можете? — сузил глаза Плечевой.

— Боюсь, что вообще не смогу…

— Тогда правильно, что боитесь, — с еле сдерживаемым раздражением произнёс Плечевой и, круто развернувшись, пошел к выходу.

За ним засеменил Барабаш.

— Эх, таких вы людей обидели, Лидия Степановна, — укоризненно попенял мне Каримов и пошел догонять товарищей.

Да уж. На ровном месте таких врагов нажить — это ещё умудриться надо.

Вот ведь блин!

Водитель Ивана Аркадьевича забрал меня и отвез на работу. Самого шефа ещё не было. Уныло побродив по кабинету, я еле-еле дождалась гудка и, сдерживая зевки, побрела к выходу.

И каково же было моё удивление, когда на пятачке у проходной депо «Монорельс» я заметила синюю машину Будяка.

«Вот тебя только и не хватало для полного счастья!», — с досадой подумала я.

— Лидия Степановна! — замахал Будяк из машины. — Я вас жду.

Подавив раздраженный вздох, я подошла к машине.

— Лида, — сказал Будяк, — ты устала, да ещё всю ночь нормально не спала, так я тебя сейчас домой подкину.

— Так мне здесь недалеко идти, — удивилась я, — если через пустырь, так вообще минут семь.

— Через пустырь в белом костюме? — хмыкнул Будяк и открыл дверцу автомобиля. — Садись давай. Домчу с ветерком. Да тут и Римма Марковна тебе ужин передала, раз ты не будешь в Малинки возвращаться. Заберёшь заодно.

— Когда успела? — удивилась я, усаживаясь в машину. — Ты же в городе весь день. Как?!