Чтение онлайн

Шел он хорошим тренированным шагом, бесшумно, но сторожко, внимательно контролируя нашу сторону. Такому ничего не стоит за ночной переход до дневки отмахать по сильно пересеченной местности полсотни, а то и больше верст. Пройдя сотни полторы метров, он остановился прямо напротив нас, подождал с минуту, разглядывая наш берег. Потом двинулся обратно. Вопрос ясный: этот субчик шел в авангарде группы, разведчиком, и теперь вернулся за остальными. Ну что ж... мы готовы. Минуты через две возвращаются уже вдвоем. Второй тоже с автоматом. Опять, как по заказу, встали напротив нас, метрах в двадцати от меня. Посовещались. Первый опять ходко двинулся вдоль речки, продолжая наблюдать наш берег, а второй остался. Пройдя с километр, «ходок» вернулся, очевидно, вполне удовлетворенный мертвой тишиной и безлюдьем нашей стороны. Они, видно, убедились в полной безопасности и повели себя крайне свободно — прямо как у тещи на блинах: громко разговаривали, размахивая руками, а потом и вовсе стали кричать в сторону, откуда пришли, — звали остальных. И тут на нас выехал целый караван! Двое пеших, опять же со стволами, ведут четырех ишаков, а на пятом какой-то дедок сидит — не иначе проводник из местных. Ишаки, тяжело груженные — с обеих сторон висят пухлые длинные хурджуны. На глазок я прикинул: груз серьезный. Если терьяк, никак не меньше килограммов четырехсот. Давненько не было такого урожая. С той, июньской, партии в прошлом году...»

Из документов следствия. 1987 год.

Из «Протокола допроса» свидетеля Гержбака Гарри Борисовича.

«...Когда мы прибыли к месту обнаружения нарушителей госграницы, то недалеко от погранзнака №... десантировались из бронетранспортера. По приказу старшего по команде наша поисковая группа в составе рядовых Щукина, Коробова и меня двинулась к излучине реки правым берегом. Над лесистой местностью, прилегающей к берегу реки, кружил вертолет, показывавший нам движение нарушителей. Я и Коробов пошли к изгибу реки по самой кромке воды, а Щукин пошел по-над берегом... Вдруг мы услышали, как он кому-то крикнул: «Стой! Стрелять буду!» — и произвел предупредительный выстрел вверх. К тому времени мы с Коробовым обогнули изгиб реки и увидели, как с обрывистого берега левее Щукина в воду прыгнул нарушитель границы. Прыгнув в воду, нарушитель стал быстро двигаться по реке к противоположному берегу в направлении отмели. Я дал очередь из автомата поверх головы нарушителя, но он не реагировал. Тогда я открыл огонь прямо по нему, при этом целился в нижнюю часть тела. Нарушитель как-то отшатнулся в сторону, но продолжал идти. Он уже было достиг отмели, но в это время...»

Да, была лунная мартовская ночь. Замполит отправился наверх встречать очередной наряд с границы, и я вышел следом за ним на волнуемый влажным ветром воздух. Луч прожектора трогал дальние складки хребта, выглядевшие в его голубоватом неживом свете совсем уж зловеще.

— ...примерно порядка четырех километров к востоку слышали очередь из крупнокалиберного пулемета, — докладывал старший наряда, — потом на расстоянии порядка трех километров зажглись два костра. Почему-то перемигивались, вроде как передавали что-то..,

— Скоро, наверное, у вас тут тихо будет, — сказал я.

— Войска-то выводим...

— Вашими бы устами да мед пить, — усмехнулся замполит. — Пока обстановка непростая. Да и потом, ведь основная наша «клиентура» так сразу вряд ли от своей основной «работы» откажется, для них контрабанда — десятками лет главный источник дохода, да и единственный. Да что там говорить... — он махнул рукой. — Вон конец, видите?

Проследив за его пальцем, я едва различил на фоне разбавленной лунным светом темноты крохотный зубец на скальной гряде.

— Этот «чертов палец»?

— Вот-вот, — подтвердил он. — Это такая кучка камней, вроде пирамидки. У контрабандистов они для обозначения тропы служат. Как бы дорожные знаки. И видите, ставят на фоне неба, чтобы, значит, ночью видно было. Ну, мы, когда тут обосновались, само собой копны эти пораскидали. Так вот не поверите — все равно появляются, правда, не здесь, а впритирку к границе. Значит, продолжают ходить...

Замполит покачал головой и углубился в очередную порцию бумаг. Было начало одиннадцатого вечера.

В этот момент, как позже выяснилось, ситуация в ночном наряде достигла высшей степени напряжения.

КАПИТАН АНАТОЛИЙ КОНЕВ: «...Собравшись на берегу, все пятеро о чем-то стали совещаться. Дед с ишака так и не слез. Наконец один из них разулся и двинулся к реке. Вошел в воду...

Как ни крути, а в таких случаях, помимо холодного здравого расчета, в человеке просыпается и обыкновенный азарт, который не задушить никаким командирским приказом, — у меня, конечно, внутри все заиграло: высчитали мы их на удивление точно.

Постоял он с минуту у бережка — вода-то холодная, не май месяц. Постоял, пообвык и... двинулся к нам! Брод разведывать. Но парень попался опытный — до середины дошел, как будто знает точно, где граница проходит, и встал. Жмурится, как кот, видно, не нравится ему что-то. Да... С таким грузом не раз и не два подумаешь. Если у них терьяк и они с таким количеством завалятся — до смерти с хозяином не расплатиться. Как-то разошлись со своим боссом те ребята, что тогда, в июне, к нам пожаловали?»

Из документов следствия. 1987 год.

Из «Протокола допроса» свидетеля Гержбака Гарри Борисовича (продолжение).

«...B это время Коробов, прицелившись, выпустил по нему очередь из автомата. Нарушитель после его выстрела сразу упал на песчаную отмель. После предупредительного выстрела Щукина с противоположного берега кто-то из кустов открыл огонь в нашу сторону. Я видел в кустах на сопредельной территории вспышки автоматных выстрелов. Две трассы пуль... легли совсем рядом с нами на поверхности реки. Мы с Коробовым и с собакой, которую он вел, бросились к кустам, росшим у берега. ...Отмель, находящаяся у правого берега реки, на которую упал после наших выстрелов нарушитель, фактически является берегом реки и частью территории Советского Союза... С тем, чтобы не допустить ухода нарушителя на сопредельную иранскую территорию, мы, после предупредительных выстрелов, открыли по нему прицельный огонь...»

НАЧАЛЬНИК ЗАСТАВЫ МАЙОР НИКОЛАЙ БЫЧКОВ: «У меня не было и тени сомнения в том, что они через минуту направятся к нам. Должен признаться, взволнован был до крайности — по месту предыдущей службы ничего подобного видеть не доводилось. Причем наличие у возможных нарушителей оружия и несомненное обилие груза заставляли предположить, что они будут защищать его всеми возможными способами и не остановятся перед применением автоматов. Тем временем человек, разведавший брод, недолго постоял у воображаемой линии границы и направился обратно к берегу, где его поджидали остальные члены группы. В следующий момент, очевидно, следовало ждать начала переправы через реку. Повернув голову, я на всякий случай посмотрел на изготовившихся солдат и чуть кивнул Анатолию, как бы подтверждая общую готовность к началу задержания.

Однако Конев лишь едва заметно пожал плечами, чем изрядно озадачил меня. «Разведчик» между тем вышел из воды и соединился со своими партнерами. Группа снова стала совещаться, видимо, * взвешивая все «за» и «против» форсирования реки. И вдруг, вместо того чтобы войти в реку, вся компания двинулась в глубь Ирана!!!

Я быстро взглянул на Конева. Видимо, у меня на лице было то же самое выражение — разочарование и даже, если хотите, обида: он понимающе кивнул и слегка развел руками. Очевидно, что-то заставило их отказаться от переправы — риск потерять или прито-пить груз был весьма реален: река тут быстрая. На всякий случай мы проводили их, двигаясь расходящимся курсом по своему берегу, но группа безоглядно уходила в сторону от границы. Как говорится, уши мы вымыли, а тетушка-то не приехала... То ли дело, как рассказывают, было в июне прошлого года...»

Из документов следствия. 1987 год.

Из «Постановления о признании вещественными доказательствами ».

«Старший следователь Атаев, рассмотрев материалы уголовного дела №... — УСТАНОВИЛ: 1 июня 1987 года на участке н-ской пограничной заставы пограничным нарядом были обнаружены трое неизвестных нарушителей границы СССР. При проведении операции по задержанию нарушителей один был убит, а двум другим нарушителям удалось скрыться на сопредельной территории. С места происшествия и места стоянки нарушителей на советской территории были изъяты личные вещи нарушителей границы, а также 20 патронов к автомату и 22 патрона к пистолету и 257 килограммов 150 граммов вязкого темно-коричневого вещества...»