Чтение онлайн

За два с половиной дня днем и ночью рабочие в порту сколотили пятикубовые деревянные ящики по внешнему периметру. Толщина досок, крепления, переборки и крышка "сожрали" внутренний объём ящиков. В контейнеры засыпали приготовленный заранее качественный уголь антрацит, местной марки "кулак". Потом этими ящиками — контейнерами загружали уже пароход. Признал удобно, хоть и не выгодно. Но у меня-то другие задачи. Поэтому попросил разработать универсальные контейнеры с быстрой разгрузкой сыпучих грузов на пять тонн. В загружаемых же ящиках, как меня заверили, и подтвердил Одовский, помещается от трех до трех с половиной тонн угля. Увы, с ящиками это вынужденная мера. Ну, не предназначен пароход "Жан-Мари" к перевозке угля обычным навальным способом. Маленький больно, да конструкция трюмов для навальной погрузки не подходит. Тут надо совсем другой пароход и с другими характеристиками. Придётся покупать. А "Жан-Мари" я, наверное, для Африки оставлю… хотя лучше коммунистам продам. Его восемь узлов хода меня совсем не устраивают.

Надо бы ещё большие весы купить, а то это не дело. Договорился, что одна артель в Мариуполе будет гранулированный уголь делать с разными формами гранул. По ходу торговли определюсь, но он мне выйдет дороже… зараза.

Взял и тонну соли в пятидесяти килограммовых мешках. Больше отказался. Настоял на следующей партии соли на пошиве мешков в весе десяти килограммов. К мешку удобная ручка для переноски. Потом такой пустой мешок можно использовать как сумку.

— Коллонтай…Коллонтай — я смотрю на море и пытаюсь вспомнить. Мы почти гружённые идём на судне в Таганрог. Саму Коллонтай, по-моему, проклял Патриарх Тихон за разграбление церквей. Значит, деньги у неё на зарубежных счетах есть… и не малые. Ну что же, будем в Питере… заглянем и в Швецию… по "торговым" делам…

Дошли. Заходим в склад авиационного завода в Таганроге, где у меня мой склад товара. Тут же база и приданого отряда. Сразу обратил внимание, что часть груза уже и с "Огней" доставлена. На его фоне выстроился в шеренгу мой новый отряд по сойке смирно. Перед ним взад-вперёд ходит какой-то мелкий сморчок с маузером в деревянной кобуре на боку и что-то провозглашает.

— А почему они все в тряпичных шлёмах? — крайне удивляюсь я будёновкам на головах отряда и поворачиваюсь к Потоцкому.

— Смотрите у меня — сморчок увидел нас — надеюсь все, всё запомнили. — Потом резко развернулся, и тут же обойдя нас, убежал со склада.

— Это что всё значит?

— Местный комиссар — скривился Потоцкий.

— Сергей. Доложить. Что произошло и почему вы в этих остроконечных шапках и куда делись хорошие французике фуражки? — подходим близко к бойцам. Я зло отдаю команду.

— Пришёл местный комиссар с помощником, забрали фуражки. Раздали будёновки. Комиссар остался и проводил с нами политинформацию.

— Александр Александрович это как понимать? Я выдаю солдатам нормальную униформу, а какой-то комиссар их раздевает? Вместо хорошей фуражки даёт эту фигню. Вы только посмотрите на это — стащил я с головы, следующего служащего хлопчатобумажную будёновку светло-серого цвета с большой звездой. — Как такую х… можно носить военнослужащим? Дурацкий козырёк спереди и сзади. А это что за умоотвод? Это чтобы врагов предупреждать заранее? — крепко держу за верхнюю часть и сильно трясу будёновку.

Да читал я, что в своё время, кто-то соображающий в военном деле, придумал выпячивающийся верхнему наконечнику в буденовке правильное имя — умоотвод. А вот буду ли я первым здесь, и сейчас покажет время.

— Разберемся — скривился Потоцкий.

— Разберись, разберись Александр Александрович. А этому комиссару-мародёру передай. Ещё раз тут появиться… пристрелю — злобно ставлю точку в разговоре. Не дашь отпора сразу, так вообще на шею сядут. Скорее всего, моя местная проверка на вшивость.

Два, целых два сумасшедших дня мне понадобилось для наведения порядка и правильного разъяснения и распределения людей и груза между Мариуполем, Таганрогом и Москвой.

— Обязательно возьмите подписи у всех и зарезервируйте печатями получение товара — напутствую я Потоцкого и Одовского. — Мне-то неустойку заплатят в Москве. А вы если что будете отвечать там, Александр Александрович. Так что внимательно.

На удивление за это время Москатов где-то "нашёл" 133 николаевских золотых червонца, а это между прочим больше килограмма золота и выкупил грузовик "Мак". Уж очень видать, нужен мощный грузовик на стройках коммунизма. Опять же этим подтвердив, что есть ещё у народа материальные ценности. Развил Москатов и бурную деятельность по производству заказанных мной "финских свечей". Это полено небольшого одинакового размера твердых пород дерева, где посередине ствола и сбоку просверливались отверстия. Надеюсь для Ливана, где с топливом большие проблемы, это окажется ходовым товаром.

И на конец-то прибыли люди из Москвы и привезли оружие. Рассмотрел, кого же я должен переправить в Палестину… "рязанских рожь" нет. Все более или менее похожи на семитов. Вот только одежду придётся менять. Где тут взять арабскую. Разместил их хоть с трудом на "Жан-Мари".

Перебрал образцы оружия. Опять полный разнобой. Отобрал двадцать винтовок Русского Винчестера со скобой Генри образца М 1895 года и отдал своему отряду, как и по триста патронов на каждого. Отдал приказ, чтобы знали винтовки от и до и провели тренировочную стрельбу на оставшиеся патроны. Минус восемь ящиков снаряжения. А то что-то сегодняшняя обстановка на Дону мне не внушает спокойствие, поезда по-прежнему грабят. Ох, чувствую, сдадут меня [62] . В России Русские Винчестеры особой любовью у солдат не пользовались, особенно зимой, вот и спихнули часть мне. Ну, хоть стандартные штык-ножи оставили. Цену выставить мне тоже не забыли, по сорок долларов за штуку. Хорошо их хоть не много.

Отложил пять ящиков с винтовками Бердана N1 выпущенных в САСШ в 1870 году компанией Кольт в 4,5 линии (11,43 мм) как написано на ящиках. Кто-то на складах явно выполнил приказ формально. С этих же винтовок спокойно можно сделать нормальные дробовики. Опять в минус. Ещё пятьдесят винтовок, оставлю в Таганроге и заберу их в Москву. Надо обязательно напомнить Сталину с Ворошиловым, что пора делать качественную опись на военных складах.

Зато нет ни одной винтовки на 6.5 мм. Никак мои усилия и объяснения на эту тему не пропали даром.

Зато сабель и палашей разной длины и толщины прислали полторы тысячи штук в пятнадцати ящиках. Ценных экземпляров не заметил, все для рядового состава. Оценили по десять долларов за штуку. Что-то дороговато, а вот семь было бы в самый раз. Сейчас брать всё не буду, пару ящиков хватит. А вот патронов прислать можно и побольше.

Дальше больше только "подталкивал" Одовского и Потоцкого к действиям. Им тут оставаться, вот пусть и учатся. Особенно боялся Одовский, что его арестуют коммунисты, пока меня тут не будет. Еле уговорил потерпеть до моего возвращения с Палестины в присутствии Потоцкого. Пообещал купить ему более новый пароход, типа "Жан-Мари" и поставить его на маршрут Марсель — Сиди-Ифни.

— Ага… а комиссара который украл фуражки вы так и не нашли — укоризненно в конце вздохнул он.

— Где… эта сволочь, а Александр Александрович?

— В срочную командировку уехал — отвел глаза Потоцкий. Потом долго нам обещал, что такого больше не повториться.

Загрузив пятьсот винтовок, сабли, патроны и разный другой груз я, наконец, вырвался из всего этого "липкого безумия проблем" в рейс. Никак не ожидал такого. Просто ужас. Проблема на проблеме, проблемой погоняет.

Зато моим морякам тут самое раздолье. Торгуют шмотками и всякой своей мелочёвкой направо и налево. Самые желанные кавалеры у местных дам и оставшихся нэпманов. Пришлось всех строго предупредить, кто "потянет чужое добро" выбросить за борт. А вахтенным строго проверять, кто, что выносит с судна…

Не успел пришвартоваться "Жан-Мари" к борту "Огней Смирны" в Керчи, как меня дожидаются гости. На берегу два мужика в возрасте сорока и тридцати лет. Знакомлюсь. Один оказался соотечественником Сакиса, потомственным греком.

— Павел Герасимович Дрокопуло, председатель рыбного колхоза имени В.И.Ленина — представился он. — Вы же тоже потомок ромеев? — тут же по-гречески.

— Борис Савельевич Трахтер директор металлургического завода им. Войкова — представился более молодой.

— Пойдёмте ко мне — приглашаю обоих в свою каюту на "Огнях". "Соотечественник" как-никак в гости пожаловал. Достал бутылку испанского вина, вахтенный принёс сыра.