Чтение онлайн

Я хмыкнул, не скрывая усмешки. Провёл взглядом по её шее, по вырезу платья, по руке с этой дрянной меткой. Правильная девочка. Чистая. Невинная в этих играх. Так даже интереснее. Гораздо интереснее.

— Мне досталась правильная ведьма, — лениво проговорил я, не скрывая довольства. Она нахмурилась, но промолчала. Я слегка коснулся её локтя — словно напоминая: расслабься, ведьма.

Напитки принесли быстро. Девчонка-официантка поставила передо мной виски, перед Линой — высокий бокал с чем-то ярким и явно сладким. И ещё блюдо с закусками — чтобы моя упрямая могла жевать, если вдруг решит, что пить на пустой желудок нехорошо.

В это время группа на сцене уже грохнула первые аккорды — Моргрим ожил. Пол пошёл едва заметной дрожью от низких басов, приглушённые разговоры перемежались со смехом и ползущим по воздуху запахом крепкого алкоголя.

А я только сильнее притянул её ближе к себе и подумал, что отныне никто не посмеет увести её из моей тени.

Она всё крутила в пальцах этот бокал — крутила, рассматривала, будто искала в нём способ сбежать. Я чуть придвинулся ближе, голос низкий, ленивый, но с ноткой приказа: — Пей, Лина. Расслабься.

Она вздохнула, прищурилась — такая упрямая, что я бы её прямо здесь на колени развернул. — Выпью, — сказала она медленно, — если ты потанцуешь со мной.

Я рассмеялся. Настоящим, низким, глухим хрипом. — Я не танцую, ведьма. — Почему? — Потому что не танцую, — хмыкнул я, отпив виски. — Мне нравится смотреть, как танцуют другие.

Она нахмурилась. Щёки чуть порозовели. В глазах блеснуло что-то упрямое, что я уже люблю до зубовного скрежета. Но вдруг её взгляд смягчился. Она взяла бокал, сделала глоток — губы в этом красном цвете выглядели так, что я бы их слизал прямо со стекла. Я выдохнул — расслабился. Моя. Умница.

Только вот она поставила бокал обратно и поднялась. — Ты куда, крошка? — рыкнул я, чуть наклоняясь.

Она выпрямилась, проводя ладонями по бедрам платья. Волосы упали на плечи. В глазах — огонь.

— Танцевать.

— Я сказал, что не танцую, — повторил я медленно, уже чувствуя, как под кожей зазвенела злость.

— Зато танцую я, — хмыкнула она. И эта ведьма просто развернулась — и пошла прямо в хаос танцпола. Оставив меня на месте. Ну держись, Лина.

Я остался сидеть. Спина чуть нависла над столом, локоть на спинке дивана — ленивый, вроде бы расслабленный. А внутри всё горело.

Она сначала вышла на середину танцпола несмело — пальцы нервно теребят край платья, взгляд чуть растерянный. Музыка рвёт воздух, свет пульсирует красно-алым, люди двигаются так близко друг к другу, что можно спутать дыхание. Но она не теряется. Пару секунд стоит, прижимает локти к бокам — а потом ритм впивается в неё, как зверь под кожу.

Я вижу, как её бёдра начинают двигаться в такт басам — медленно, красиво, так, что на неё можно смотреть вечно. Как изгибается спина, как откидываются волосы. Моя правильная девочка, моя скромная ведьма — и вот она вся светится в танце, горит изнутри.

Она даже не знает, как шикарно выглядит. Как плавно волна ритма проходит по её телу, будто она рождена не подписывать контракты и сражаться за опеку, а сводить меня с ума прямо посреди этого танцпола.

Она всё ещё танцевала — уже не просто плавно, а будто волна огня прокатилась по телу. И я бы смотрел на это сколько угодно. Если бы не один драг.

Ублюдок, что стоял сначала в стороне, шагнул ближе — так, будто вправе вдохнуть её запах. Она его не заметила. Конечно, не заметила. Правильная ведьма — она танцует для себя. Для меня в самом смелом случае. Не для чужих глаз.

Внутри у меня всё рвануло огнём — даже не понял, когда поднялся с дивана и оказался рядом. Моё тело двигалось быстрее, чем мысли.

Она только увидела меня — и вся засияла, улыбнулась так по-детски, ободряюще, будто сейчас не в клубе, а дома. Тело её разгорячено, она двинулась ближе сама, легко прижимаясь ко мне бёдрами.

Я обвил рукой её талию и притянул так, что она выдохнула. Взгляд мой скользнул на драга — предостерегающий, хищный. Тот всё понял мгновенно — даже голову склонил и исчез в танцующей толпе. Правильно.

Смотрю вниз — на свою ведьму. Щёки пылают, глаза блестят. Она вся горит — и что страннее всего, льнёт ко мне смелее, чем дома, в коридорах или даже в саатре.

Провёл пальцами по её спине, наклонился к уху. Она пахнет сладким алкоголем. — Ты сделала всего пару глотков, крошка. Почему ты такая… — я обвёл взглядом её губы, волосы, дрожащую линию ключиц, — пьяненькая? Она чуть хмыкнула, тёплая, мягкая — и уткнулась лбом мне в шею. Я сжал зубы. Может, ведьмы хреново переносят местный алкоголь? Чёрт с ним. Я чувствую, как она дышит мне в шею — горячо, сбивчиво. Её пальцы, едва заметно, цепляются за мой воротник, будто ищет во мне опору, но всё ещё двигается под музыку — бедра, спина, всё это гибкое тело, что доверчиво трется о меня в ритме басов.

Извивается. Боги, как же она это делает. Не специально — я это вижу. Её нет в этом разврате, в ней только ритм, музыка и странная пьяная оторванность от всего лишнего.

Мои ладони скользят по её спине, выше, ниже. Я почти держу её за талию, но пальцы дрожат от желания ухватить сильнее, прижать так, чтобы почувствовать каждый изгиб. Я веду её чуть к себе, чуть от себя — как хищник, который балуется со своей добычей посреди стаи.

К чёрту, я ведь говорил, что не танцую? Ха. Если это «танец» — то я хочу так «танцевать» с ней каждую ночь. Прижимаю нос к её виску — она пахнет спиртом, кожей, её собственной ведьминой магией, которую я уже начал отличать от всего прочего.

Её бёдра чуть сильнее прижимаются к моим. Я тихо рычу ей в ухо: — Лина… Она только вздрагивает от моего голоса, будто разливается теплом прямо у меня на ладонях. Моё. И пусть весь этот клуб горит синим пламенем — я не отпущу её ни на шаг.

— Я хочу пить, — выдохнула она мне прямо в ухо. Голос хриплый, чуть прокуренный этим чёртовым клубным воздухом. Я хмыкнул, провёл пальцами по её спине — и вернул к столику, придерживая за талию так, что она едва не упала мне на грудь.

Усадил её на диван, а сам махнул официантке. Но моя ведьма и секунды не ждала — потянулась к коктейлю и сделала жадный глоток. Щёки порозовели, глаза блестят. Она так сладко хнычет, когда я забираю бокал прямо из её рук.

— Ну почему, Зэй… Ты же сам мне его заказал! — губы чуть дрожат, будто я лишил её последней радости на этой земле.

Я хмыкнул, провёл большим пальцем по её нижней губе. — Погорячился, детка. Я не знал, что ты у меня такая… хрупкая. Она фыркнула, но не отступила — упрямая. Такая милая, что хочется рыкнуть на весь клуб Моё. Только моё.

Кивнул официантке снова: — Принеси минералку. Для моей ведьмы.

Лина недовольно нахмурилась, развела руками: — Я думала, мы отдыхаем! Я уже хотел сказать что-то резкое, но она, эта хищная пьяная ведьма, хлопнула ладонями по столу и выпалила: — Тогда пойдём танцевать дальше!