Контракт Аделины
Шрифт:
Я сжал зубы. Улыбнулся хищно, склонился к её уху: — Танцевать? Ты уверена, Лина? — пальцы скользнули по её бедру, чуть выше под подол платья. — Знаешь, как я люблю «танцевать» с тобой? Она замерла. Я отстранился на сантиметр, провёл взглядом по её лицу — пылающему, смущённому. — Сначала воду, — рыкнул я тихо. — Потом — посмотрим, ведьма.
Думал, остудишь её своими грязными намёками? Да к чёрту. Я-то, наивный драг, надеялся, что она хоть чуть отрезвеет от моих приставаний — прижмётся, вспыхнет, и тут же сбежит, зажмурившись. Но стоило мне рыкнуть, как она уставилась на меня — широко раскрытые глаза, румянец по шее и губы разом приоткрылись.
— Ты такой красивый… — выдохнула Лина, будто читая мой приговор. — И так целуешься хорошо… Поцелуй меня, а?
Я застыл. Чёртова ведьма. Чёртова пьянь. А член встал как по приказу — больно, нагло, прямо под джинсами. Она уже тянется ко мне — пальцы в моих волосах, дыхание пахнет этим грёбаным коктейлем и её собственным желанием.
Нет. Нет, Зэй, не здесь. Рыкнул сам на себя и отстранил её за плечи — мягко, но так, чтобы поняла. — Ну Зэй!.. — всхлипнула почти жалобно.
Я нагнулся к её уху, стиснул пальцами её подбородок так, чтобы не увернулась: — Ты доиграешься. И я тебя прямо тут возьму. В клубе. На этом диване. Хочешь?
Она моргнула, выхватила взгляд — и тут же дёрнула голову, осматриваясь вокруг. Сотни глаз, музыка, хищные драги за другими столиками. — Нет… Тут не хочу… Тут все смотрят…
Я хмыкнул, мысленно ржа, как демон в подземелье: — А где хочешь?
Хочешь, я напугаю тебя сильнее, ведьма? Чтобы протрезвела?
Но Лина только поджала губы, выдохнула горячо и выдала так, что я чуть не подох от шока: — Хочу… В туалете.
Чёрт. Я на секунду застыл — глаза прищурились, а в животе медленно скользнуло что-то острое, хищное, до дрожи сладкое. Моя ведьма. Маленькая развратная ведьма.
Глава 26
— Ты уверена? — хриплю, пальцами сжимая её руку, так что костяшки белеют. Она смотрит на меня снизу вверх — глаза огромные, блестят, щеки пылают. — Всегда… в тайне… о таком мечтала, — выдавливает она. Всё. Башню снесло. Чёртова ведьма, правильная девочка с детскими глазами, которая всегда мечтала о том, чтобы я вломился в её жизнь и трахнул её в грёбаном туалете клуба.
Я сжал её ладонь ещё сильнее, развернул и повёл вперёд — почти волоком. Её шаги неуверенные, сбивчивые. Она прикусывает губу и глотает воздух, а я только слышу, как внутри всё рычит: моё, моё, моё…
Хорошо, что в клубе уборные — не те вонючие кабинки, где и ноги не развернёшь. Здесь всё почти как маленькая комната: большое зеркало, под которым — чёрный мрамор раковины. В углу — небольшой мягкий диванчик. Освещение мягкое, но не спасает — я вижу её взгляд.
Щёлкаю замок за спиной, и она делает шаг назад, осматривается — стены, зеркало, меня. Ну? Давай, испугайся. Давай скажи «нет». Мы просто вернёмся к столику, я отведу тебя домой, ты будешь фыркать на меня до утра и строить из себя неприступную.
Она встречается со мной взглядом — и правда напугана. Я прижимаюсь ближе, вдыхаю запах её духов и этого сладкого коктейля на губах. — Хочешь, чтобы я взял тебя тут? — рычу ей прямо в висок. Глаза — как два блюдца. Щёки вспыхнули ещё ярче. — Да, — шепчет она.
Чёрт.
Что мне делать с этой ведьмой? Как сдержаться, если от неё пахнет желанием и страхом разом? Мои пальцы соскальзывают с её запястья, обнимают её за талию — чувствую, как её сердце колотится, как она вся дрожит. Наклоняюсь к её губам — и целую.
И она отвечает. Без единого промедления. Жадно, горячо, мягко всхлипывает в мои зубы, цепляется пальцами за воротник. А я думаю только об одном: в этом клубе нет ни одной стены, что остановит меня от того, чтобы взять её прямо сейчас.
Чёрт с ним. Пусть горит весь этот клуб.
Я вгрызаюсь в её губы так, что она едва успевает вздохнуть — ловлю каждый звук, каждый её мягкий, рваный стон. Ладони скользят по её бёдрам — платье так легко поддаётся моим пальцам, задирается выше, открывая её мягкую, горячую кожу. Чувствую, как она замирает, но не отталкивает — наоборот, льнёт ко мне ещё ближе, цепляется за мои плечи.
Моя ведьма. Моя девочка.
Отрываюсь от её губ — только чтобы спуститься ниже. Губы прижимаются к её шее, я кусаю её кожу, обжигаю дыханием за ухом. Она всхлипывает так сладко, так нежно — не стыдясь, не закрываясь.
Руки нахожу под платьем её талию — сильнее, жаднее, большими пальцами ласкаю её кожу у рёбер, потом выше, к мягкой груди. Сжимаю её так, что она чуть выгибается, прижимается ко мне, открывая шею ещё больше.
Я слышу, как она стонет — рвано, не сдерживаясь. Её колени дрожат, и она проваливается в мои ладони ещё сильнее.
Чёрт с этим клубом. Чёрт с её бывшими. Чёрт со всеми.
— Лина, — рыкнул я ей в кожу, вжимая её бедром к холодной кромке умывальника. — Знаешь, что я с тобой сейчас сделаю? Она только выдохнула — и снова всхлипнула так сладко, что я едва не потерял остаток контроля.
Я хотел быть аккуратнее. Честно хотел. Но чёртова ведьма стонет так, что вены гудят, мысли горят. Мои пальцы срывают с неё эти тонкие трусики — рвутся под руками, как мокрая бумага. Я даже не пытаюсь аккуратно — просто отбрасываю клочок кружева в сторону и нахожу ладонью её горячие, влажные лепесточки.
О боги… Провожу пальцами по её складочкам — мягко, но жадно. Она почти садится на мою ладонь, дрожит, хрипло выдыхает имя, цепляется пальцами за мой локоть. Пальцы погружаются во влагу ее желания.
Всё. Всё к чертям.
Рывком разворачиваю её — её мягкие волосы взлетают шёлковой волной. Ставлю лицом к огромному зеркалу над мраморной раковиной. Её ладони тут же упираются в холодную поверхность, пальцы дрожат.
Чёрт, какая ты красивая.
Резко расстёгиваю ремень, брюки, вырываю своё напряжённое, пульсирующее естество наружу. Член горит, ноет — я буквально сгораю внутри. — Смотри, ведьма, — шепчу в её ухо, наклоняясь к отражению. — Смотри, какая ты у меня красивая…
Провожу ладонью по её талии, прижимаю к раковине. Второй рукой сильнее выгибаю её в пояснице, заставляю податься попой назад. Она вся горит — щеки румяные, волосы прилипли к шее. Чёртова ведьма подаётся ко мне сама, трется о головку, которую я уже в нее упер, стонет и шепчет что-то неразборчивое.