Чтение онлайн

Горничная останавливается в дверях, и я рефлекторно следую её примеру. Мы спускаемся на первый этаж и заходим в огромный зал, где накрыт стол на две персоны. Во главе уже восседает сам хозяин дома.

— Марина, вы можете идти, — говорит Каримов девушке.

— Да, Илья Вадимович. Моя помощь больше сегодня не нужна?

— Нет, вы свободны. Можете покинуть поместье.

Марина разворачивается и уходит, прикрыв за собой дверь, а я так и остаюсь стоять, не осмеливаясь пройти дальше.

Каримов встает из-за стола и начинает медленно приближаться ко мне. Его взгляд скользит по моему телу: грудь, талия, бедра... Ухмыльнувшись, он пристально всматривается мне в лицо. Подходит всё ближе и ближе. Высокий, статный — его серые глаза просто поедают меня, и я не могу этому сопротивляться.

Опускаю взгляд, но он проводит ладонью по моей щеке. Я рефлекторно вздрагиваю, и миллионы мурашек проносятся по телу. Приподнимает мой подбородок.

— Посмотри на меня...

Каримов заставляет меня встретиться с ним взглядом. Щеки полыхают, будто опаленные пламенем, в горле пересохло.

— Да ты просто красавица, девочка! Как тебя зовут?

— Лиза.

Он нежно поглаживает мою щеку, медленно убирает прядь волос за ухо, открывая себе лучший обзор.

— А фамилия у тебя есть, Лиза?

— Я Лиза Артемьева...

Он продолжает касаться моего лица. Теперь его интересуют мои губы. Каримов скользит по ним большим пальцем и кажется, будто он сейчас совсем не здесь. Во мне тоже просыпаются новые, пугающие ощущения. Я словно отделяюсь от собственного тела. Дыхание становится прерывистым. Мне хочется прикрыть глаза, я невольно расслабляюсь от тепла его руки и горячего дыхания, которое так близко...

— Артемьева? — Каримов мгновенно перестает ласкать мою щеку и буквально впивается в меня глазами. — Кто твой отец? — чеканит он каждое слово.

— Евгений Артемьев... Вы его знаете. Я его младшая дочь, Елизавета Артемьева.

— Не может быть!... Так и зачем это всё твоему папашке? Через тебя решил до меня добраться? — тон Каримова становится ледяным.

Меня обдает таким холодом, что я физически ощущаю этот перепад. Он мгновенно становится отстраненным и чужим.

— Нет. Я не общаюсь с отцом уже четыре года. Наша с вами встреча — чистая случайность...

— В это мне совсем не верится, Елизавета Евгеньевна. Ваш отец точит на меня зуб за собственные промахи и явно хотел бы поквитаться. Но странно, что он выбрал такой путь...

— Это не так! Я отца не видела года два, мы даже не созваниваемся. С остальной семьей я тоже фактически не общаюсь. Наши дороги разошлись.

— Вы хорошо говорите, Елизавета, и это правильные вещи. Прекрасно подготовленная и отыгранная роль, но зритель вам не верит.

Я понимаю, что оправдываться бессмысленно. Мне нечего предъявить Каримову, чтобы доказать свою правоту. Да и с чего я вообще должна ему что-то доказывать?!

— Если вы позволите, я бы пошла домой...

Я тут же осекаюсь. В памяти всплывает прошлый вечер, который не просто перевернул мои представления о дружбе и любви, разрушил планы на «долго и счастливо», но и лишил меня крыши над головой. Идти мне некуда. В общежитие еще нужно как-то прорваться, а съем жилья мне сейчас не по карману. Да и времени на поиски нет — сессия на носу, а я даже не знаю, где проведу сегодняшнюю ночь.

— Нет, Лиза. Вы погостите здесь.

Каримов возвращается на свое место и небрежно машет рукой, указывая на стул рядом с ним. Мне ничего не остается, как пройти и сесть. Хорошо, я подыграю. Посмотрим, куда это приведет.

— Вы не могли бы вернуть мои вещи? Сумочку и одежду.

— Ты даже не спросишь, как меня зовут? Ах да, вам ведь это не нужно — имя наверняка было в твоей наводке... — он гадко ухмыляется.

Ну как ему объяснить, что всё совсем не так?!

— Я знаю, кто вы. Нас представили друг другу несколько лет назад на приеме.

Каримов вскидывает брови. Он явно удивлен, но всё равно не смотрит на меня. Методично режет стейк, накладывает салат... Протягивает тарелку мне.

— Попробуйте. Уверен, вы только подобным и питаетесь, иначе откуда такая стройность?

Принимаю тарелку и перекладываю себе совсем немного. Как в такой атмосфере вообще можно что-то проглотить? Отпиваю воды. Наконец он смотрит мне в глаза, и мое лицо тут же заливается краской. Почему его взгляд так на меня влияет? Рефлекторно опускаю голову.

— Если бы я видел вас на приеме, я бы вас вспомнил, — отрезает он. И смотрит на мою реакцию.

— Я была совсем юной...

— Ну не настолько же. Хорошо, сделаю вид, что поверил. Но если, Лиза, ваш отец ни при чем и вы меня узнали, почему вы сделали то, что сделали? — Каримов снова ухмыляется. — Вы должны были ненавидеть меня за то, что я сотворил с вашей семьей. Но вы...

— Я узнала, кто вы, только когда вы меня окликнули... Ночью я не разглядела вашего лица.

Вижу, как Каримов начинает закипать. Он бросает приборы на тарелку и пронзает меня ледяным взглядом. Он придвигается ближе, и я физически ощущаю его гнев. Воздух будто электризуется, меня бросает в жар.

— Ох, Лиза... Еще интереснее, — произносит Каримов почти шипя. — А как ты могла переспать с первым встречным? Я хотя бы думал, что ты узнала меня и отдалась именно мне. Но нет. То есть, если бы там стояла другая машина и в ней был какой-то мудак, ты бы отдалась ему? Позволила бы оттрахать тебя? Ты ведь невинная, понимаешь, чем это могло для тебя закончиться? Что ты за беда такая?! Отчаянная!

Каримов отстраняется и прикрывает глаза рукой. Я хочу провалиться сквозь землю. Каких слов он от меня ждет?

— Я была не в себе... Я не ожидала, что всё будет так...

— Нет, нет. Что-то ты недоговариваешь. Ладно. Ешь!

— Не хочу. Благодарю, — сил хватает только на то, чтобы взять стакан и отпить глоток воды.

Голова кружится, руки мелко дрожат. Пытаюсь глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть — нужно успокоиться. Но ничего не выходит.

— Лиза, тебе нужно поесть. Ты весь день ничего не ела, свалишься с ног... Ешь! — приказывает Каримов более строго.