Чтение онлайн

Свинцовые тучи собирались уже долгое время и сейчас сгустились над головами, захватывая весь небосвод. Где-то отозвался гром, прокатившись внутри небесной темной гущи, словно выстрел, а через какое-то время, следом за ним, пришёл холодный сильный ветер, и Радар наполнился звуками скрипящих и шелестящих полулысыми ветвями деревьев. Погода портилась, портилось и настроение разводящего, до сих пор уверенного, что всё пройдет гладко, как по маслу. Внутрь закрадывалась тревога, но Вермут списывал её на приближающуюся бурю: он, как и многие другие, не любил в такую погоду делать длительные вылазки. Одно дело – дождь, а тут – всё в комплексе, да и утренние задержки не давали о себе забыть. Слишком много совпадений, работавших на простой, и мужчине это ой как не нравилось.

Дождь всё не начинался, виски начинало сдавливать противной тупой болью, но думать о ней было уже некогда. Таблетку бы, но вот она, Припять, на расстоянии вытянутой руки, зовет и не хочет, чтобы ты останавливался, тем более из-за каких-то пустяков, вроде головной боли от погоды.

Маленькие деревянные домишки постепенно сменялись кирпичными, затем – начали расти этажи и, когда группа уже вплотную подошла к гаражному массиву, хлынул ливневый дождь, замачивая покосившуюся от времени таблицу с указанием города. Потертая черная на белом надпись «Припять» заметно изветшала, Вермут помнил её лучшие годы, когда сам впервые переступил порог города-призрака. К настоящему времени, он обошел её вдоль и поперек, но именно эта табличка до сих пор вызывала у него теплые чувства. Словно после долгого времени, находишь где-нибудь на шкафу потерянную в детстве игрушку и радуешься этому, хотя она и не нужна тебе уже вовсе, но воспоминания, связанные с ней, греют душу едва ли не лучше любого обогревателя. Мужчина проронил в разрезе балаклавы мимолетную улыбку и скрылся среди гаражей.

Он шел впереди, как ведущий; практически всегда так делал, считая непозволительным на своей должности плестись где-то в хвосте и наблюдать, не напоролся ли кто из его людей на аномалию, или не схватил случайную бешеную пулю. Сам один раз так поймал свинцовый плевок, но кто их тут не ловил? А после первого раза быть подстреленным уже не так страшно.

В начале вся центральная улица была изрыта глубокими канавами, в которых примостились ошметки от некогда хорошего асфальта, поваленные деревья и строительный мусор, который стаскивали сюда, видимо, когда рыли канавы. Кому вообще и зачем требовалось так уродовать наземный настил? Если только в надежде перекрыть таким образом въезд в сам город с этой стороны; говорили, что после первого взрыва ещё долго в Припять заявлялись любители острых ощущений, с целью и просто побродить по местам, и утащить что-нибудь эдакое, что хозяева при отъезде оставили. Только те «стакеры» не учитывали, что всё интересное растащили ещё до них.

С камня на камень, как кузнечики, наёмники пробирались через многочисленные ямы, перелезая через поваленные деревья, торчащие во все стороны сухими острыми ветвями. Вермут отправил одного в ближайшее здание, чтобы тот занял наблюдательский пост и контролировал ход встречи до момента отбытия на базу местной бригады. Мужчина предполагал, что здесь уже могут быть люди Дантеса, да и не они были предположительной угрозой, а возможные разгуливающие «монолитовцы», или мутанты, которых в городе всегда было с избытком.

Он остановился неподалеку от последней канавы и отрапортовал местному разводящему о своём прибытии. Что сказать Вермут придумал ещё в дороге: как объяснить произошедшее, объяснить свои сомнения и подкрепить их фактами; подобрать слова так, чтобы этот крайне эксцентричный человек не смог отказаться. В глубине души разводящий надеялся, что дело можно считать на половину удачным, раз Дантес хотя бы согласился на встречу. Ответ пришел быстро и осталось только дождаться принимающую сторону, а ведь Вермут считал, что раз есть договоренность о времени, то их будут ждать уже по приходу. Оказывается, нет.

Дождь хлестал с такой силой, словно оказался на воле после долгого сдерживания; ветер метал быстрые капли из стороны в сторону, подвывая звучащим вдалеке громовым раскатом. Тряпичная балаклава промокла и благо за шиворот ничего не текло, и внутри костюма было всё так же тепло и сухо; Вермут спрятал голову в капюшон, чтобы не замочиться совсем, и начинал медленно злиться. На другом конце города у них база, что ли? Нет, он привык работать в разных условиях и подбешивал совсем не дождь, а опоздание собеседников, из-за которого и приходилось, собственно, терпеть непогоду.

Мужчина подумал, что можно на время укрыться в одном из домов, и стал оглядываться по сторонам, ища спуски в подвалы или возможные подъездные двери, выходящие на дорогу. В отдалении Вермут услышал приглушенный, из-за капюшона, хлопок, но не сразу понял, откуда тот произошел. Хлопок, следом - такой же приглушенный удар и тихий металлический лязг. Разводящий сбросил с головы капюшон, и настороженно замер за ближайшим деревом, сжимая в руках автомат. Хлопок от выстрела он ни с чем бы не спутал, но лупящий вокруг дождь мешал понять, откуда точно тот производился и что означал прозвучавший следом лязг.

Группа была уже настороже вместе со своим командиром, в наружном кармане короткой вибрацией отозвался ПДА, и внутри наёмника что-то сжалось, словно ржавая пружина. Хотелось верить, что это очередное сообщение от местной бригады, но глаза машинально потянулись в сторону дома, где был наблюдатель. Указанное окно было пустым, на асфальте под ним лежало тело в знакомых расцветках, перекинутое через металлический забор. Вот оно, лязг.

Втроем они могли контролировать только три стороны, но угол обзора каждый увеличивал как мог. В голове Вермута ворочались мысли о напавших и он надеялся как мог, что это будут не люди Дантеса. Зачем ему нападать? Но нельзя было исключать факт ответа, быстрого согласия и места встречи – они практически не защищены, открыты со всех сторон, да ещё и ливень чертов… Позади послышались выстрелы, мужчина и сам заметил мелькнувшую впереди фигуру в синем комбинезоне и не поленился постараться до неё достать. Вот тебе и переговоры, вот тебе и союзники. Думать, зачем и почему – сейчас не лучшее время, сначала надо убраться из западни или хотя бы дождаться группу Минора.

Рассредоточиться, найти укрытие и держать оборону – стандартные задачи в подобных ситуациях и выполнять их следует как можно быстрее. Вермут отстреливал замеченных противников, прячась за широким стоящим деревом, когда чуть поодаль от него грохнул взрыв - и серое пространство наполнилось землей.

– Граната! – Криком озвучил мелькнувшую вспышкой в голове мысль мужчина, а вместе с мыслью рядом мелькнула и летящая в его сторону точка по направлению из ближнего здания. Разводящий рванул в сторону от летящей гранаты, падая на землю рядом с большим сухим тополем, закрывая руками уши.

На этот раз взрыв оказался ближе, Вермута присыпало сверху землей и кусками асфальта. Второй ближний взрыв раздался по другую сторону тополя, как только мужчина подобрал автомат и начал подниматься на ноги, чтобы скрыться от гранатного дождя; снова рухнул на землю, но на этот раз мгновение, которого хватило бы на то, чтобы прикрыться руками, было утрачено.

Ему показалось, что на тело наехала бетонная стена, не меньше; по голове прошлись тяжеленной кувалдой, а из глаз хлынул целый сноп искр, но, тем не менее, сначала боли не было. Уши заложило секунду спустя, словно их набили плотной ватой, а затем включили непрекращающийся мерзкий гул. Мир словно перевернулся с ног на голову. Вермута затошнило, он попытался подняться на ноги, но и те были словно свинцовыми, поэтому он просто пополз подальше от абстрактной стены, накрывшей его. Бессознательно, потерянно.

Одно движение, второе – и мир уже на самом деле закружился, а он, казалось, был в самом центре этой адской воронки. Мужчина чувствовал, что куда-то летит, обо что-то бьется, но ничего не мог понять. Сначала в гул вмешались отдаленные звуки стрельбы и взрывы, затем – какой-то треск. В голову отдало нестерпимой болью, мир остановился и в мгновенье потух.

Физик

Сложно провернуть что-то глобальное под носом у своих коллег, когда ты находишься с ними в непосредственном контакте практически постоянно. Провернуть и удачно скрывать плоды своих действий. А, может, оно и к лучшему, что подобная вещь известна не всем? Физик несколько суток не мог спокойно спать, когда узнал, что живет практически на бомбе.