Чтение онлайн

Корящий себя Ферганец не покидал помещений, лишь отдавая приказания тем или иным людям. На замену умышленно сломанным ПДА, по его просьбе, Мадьяр приобрел у торговца на Янове пару новых – этого не хватило бы на каждого, но вполне было достаточно для того, чтобы быть в курсе дел лично, а не благодаря рассказам приютивших их людей. Так же, некоторые из наёмников отправились под видом обычных сталкеров выполнять работу от того же торговца, дабы собрать достаточно средств, чтобы купить необходимое количество оружия и провизии, благо того не волновало – куда спускаются выплаченные им деньги.

Люди судачили, что что-то у «Наёмников» пошло не так, что заказы те стали принимать меньше, да и в принципе подпропали с радаров. Раньше не слишком светились, так сейчас вообще – словно вымерли; редко где можно встретить одиночного бойца, а уж группу – тем более. Большая часть сталкеров, конечно, радовалась, тогда как другая была обеспокоена и не верила, что столь влиятельная сила может разом разрушиться из-за какой-то одной смерти. О кончине Сета знал едва ли не каждый.

Жизнь бригады начинала идти по накатанной колее и приносить первые положительные плоды, не смотря на столь короткие сроки, и разводящий, казалось, начинал приходить в себя. Гелла видела, что ему тошно прятаться, отсиживаться в тени, тем более, что на Затоне уже исчез пришедший захватчик, оставив после себя только кучу людей. Готов был рваться в бой с голыми руками, но продолжал сидеть и медленно, по кирпичику, отстраивать жизнь своих людей.

Продуктивность – вещь динамическая: то нарастает, то спадает. Поэтому никто особо не удивился, когда Ферганец в один момент отошел от дел. Закрылся в себе, никого не подпускал и сам на контакт не шёл – бойцы подумали, что их лидер снова впал в уныние и сейчас его трогать не стоит, и спокойно перешли под командование Мадьяра. Тот был обеспокоен не меньше остальных, и, хотя продолжал утверждать, что с разводящим всё нормально, сам в это не особо верил. Мужчина обсуждал состояние командира с Геллой, безвылазно торчащей на территории и следящей за поступающей им информацией, и оба наёмника пришли к выводу, что надо как-то снова растормошить разводящего.

Застав момент, когда в лагере будет более-менее пусто, девушка направилась к пристройке, в которой скрывался Ферганец. Именно скрывался – назвать иначе его затворничество не поворачивался язык. Взяла с собой еды и питья - кто знает, возможно, мужчина выбирался подкрепиться или имел свои личные запасы, но, во всяком случае, она этого точно не видела, и несла пищу как повод обратиться. Стук в дверь, довольно тихий, но настойчиво повторяющийся - чтоб не дать себя проигнорировать, и только после тихого «Входите!», её открытие. Петли скрипнули, дерево отошло вовнутрь и Гелла, переступив порог, заперла дверь позади себя.

Комнатка была почти пустой и отчасти захламленной, но светлой за счет высоких окон в настолько небольшом помещении. Ящики, дощечки и среди этого всего на застеленном покрывалом импровизированном лежаке восседал Ферганец. Было непривычно видеть обычно аккуратного и щепетильного на тему беспорядка человека в таком хаосе: он сидел, прижавшись спиной к стене, держа одну руку в кармане брюк, и его мышиного цвета глаза неотрывно наблюдали за ней с какой-то настороженностью. Да что с ним такое?

– Проходи, - спокойно произнес тот и кивнул на стоящий перед его лежаком металлический ящик, - присаживайся. Что-то случилось?

Девушка присела на ящик, сбоку заметив неряшливо сброшенную на пол консервную банку, и поняла, что со своими принесенными дарами оказалась абсолютно ненужной. Что ж...

– Да. Что с тобой?
– Вопрос в лоб, как есть, без увёрток. К чему они, если именно это узнать она и пришла? А узнавать, похоже, было что. Мысль пришла быстро и сошла с языка не сильно медленнее.
– Ты болен?

Разводящий засмеялся, посмотрев на подчиненную при этом с неким снисхождением. Шевелились лишь его плечи и глаза, в то время как сам он был полностью напряжен, хотя, очевидно, старался таким не казаться. Чёрт, пусть она ошибается и он в порядке... От мысли, что что-то может случиться с этим человеком, наёмнице стало не по себе. Разве не должна она его ненавидеть за то, что он делал в последнее время? Должна, наверное, но не получалось. Точнее, оно получалось, до момента, пока в голову не закралось представление о том, что Ферганец может исчезнуть.

– Нет, всё в порядке, я просто устал.
– Мягко ответил тот.
– Вся эта суматоха за последнее время... Такого давненько не было.

Как бы в знак убеждения, на его напряженных сухих губах скользнула усталая улыбка, такая, которой улыбаются добродушные старики, желающие не беспокоить собой и своими недугами более молодое поколение. Девушка знала эту улыбку, и она ей совсем не понравилась, да и показалась какой-то... Неестественной, что ли.

Ладно, подумала та, пусть замалчивает. В конце концов - это право каждого, делиться наболевшим или нет. Важно дать понять, что человек не один в своей беде; дать ощутить всю поддержку, которую так хочется дать, особенно, если место ей есть. Гелла потянулась к свободной руке разводящего, и тот, сначала, отпрянул назад, словно испугавшись. И черт бы с ним - испугался он, или просто не в настроении, если бы не шевельнувшийся в районе кармана небольшой силуэт. Девушка заметила его краем глаза, но, увидев пистолет однажды, всегда начнешь его узнать, во что бы он не бы замотан - будь то платок или форменная ткань.

Наверняка он заметил, просто не мог не заметить. От того и напряжен, что пытался скрыть, но зачем? Оставалось надеяться, что направление ствола выбрано случайно, но не стоит забывать, что надежды не всегда оправдываются. Если только попробовать... Наёмница изогнула уголки губ в легкой сожалеющей улыбке и таки пленила руку командира своей. Она старалась смотреть ему в глаза, всеми силами не давая понять свои подозрения, уводя того от его наблюдений и попутно готовясь к самому худшему. Не то, чтобы... Просто лучше быть на чеку, раз так вышло.

– Всё будет хорошо, мы всё исправим.
– Голос снизила до полушепота - он сам так делал частенько, когда пытался её в чем-то себе нужном убедить, а она как обычно впитывала всё, что делал разводящий, и использовала при случае. Гелла почти заикнулась насчет возможной попытки договориться с Вермутом, но проглотила идею на стадии зарождения. Это она не верит, что центральный разводящий на них велел тогда напасть, а вот Ферганец уверен в этом процентов даже не на сто, а на все двести. Может даже не поверил ей тогда и до сих пор считает предателем. Может, поэтому и сидит с пистолетом в кармане, направленным в её сторону.

– Как ты можешь… - Разводящий молчал с минуту, не шевелясь и сжимая своею вспотевшей ладонью холодную ладонь подчиненной. Волнуется? Смотря что он хочет сказать или сделать.

Это было странно и необычно, такого коктейля эмоций девушка не видела ещё ни разу. В его мышиных глазах было и сожаление, и какая-то злоба, отражающаяся нездоровым блеском и мрачным прищуром. Вполне вероятно, что он не понимает, как выглядит сейчас, ведь иногда невозможно контролировать мимику. Сердце защемило от ощущения приближающейся опасности и в момент, когда мужчина сильнее сжал женскую ладонь, та рванула в сторону с ящика.