Чтение онлайн

Изображение сменилось, и теперь передо мной предстала исполинская конструкция, проходящая сквозь парящие земли.

— Я… бывал в этом месте, — с удивлением отметил я, — но очень давно.

Архитектор улыбнулся.

— Стержень существовал для одной цели: пройти через Пустоту и добраться до эфира — первородной энергии Вечности, которую она использует для создания вселенных. Но Вайлор переборщил, и стержень прошел глубже, проделав проход в совершенно другую вселенную. Ту, из которой родом мой сосуд и твои покровители.

А вот это для меня откровением не стало, доводилось слышать прежде, пусть и вскользь, что божественные владыки пришли из другого места. Они подчинили своей власти семьдесят четыре мира на окраине этой вселенной и разделили их между собой. Фактически это была интервенция, и если бы не недавняя война со Светом, которую пережила эта вселенная, то, скорее всего, новым богам-захватчикам дали бы отпор.

Впрочем, именно на это мне было глубоко плевать. С богами Башни, о которой так любят вспоминать, мне лично встречаться не доводилось. После войны, говорят, они строят себе новый дом, и мало кто знает, где именно.

— Божественные владыки бежали сюда в поисках лучшей жизни, так как то место, откуда они пришли, и так было слишком «тесным». Но вместе с ними в эту вселенную стали попадать и отголоски их родины. Искажение можно назвать чем-то вроде химической реакции при взаимодействии двух непохожих вселенных, катализатором которой становится эфир.

— Получается, если уничтожить этот стержень и восстановить барьер между вселенными, то всё закончится?

— Если бы всё было так просто, — покачал головой Архитектор. — Вселенные уже в какой-то мере срослись. Как две гноящиеся раны, что были соединены друг с другом. Даже если убрать стержень, эта брешь не исчезнет. Пройдут тысячи лет, прежде чем вселенные смогут разделиться.

— Но это возможно?

— Да.

— И сейчас ты попросишь оставить себе жизнь, чтобы ты смог это сделать?

— Нет, мы с тобой уже обсудили это. Сегодня день моей смерти, ты ведь должен выполнить контракт.

— Тогда почему? Почему ты затеял этот разговор?

— Чтобы ты понял, зачем я всё это делал. Искажение — это не я. Искажение — это нечто большее, я лишь заставляю его обретать нужную мне форму.

— Но почему такую? Почему гребаные подземелья и монстры?! — вот теперь во мне заговорила злость. Вначале разговора я думал, что достиг предела, что у меня уже нет сил злиться или ненавидеть, но теперь всё стало возвращаться. Я вспомнил, с кем именно говорю. С тварью, из-за которой погибло столько моих родных.

— Потому что лишь в цикле созидания и разрушения искажение можно сдерживать. Каждый убиваемый вами монстр, каждое закрываемое подземелье сдерживает распространение инфекции. Искажение — это как болезнь, по крайней мере на взгляд разумных, это неконтролируемое изменение, бесконечная мутация одного в другого. Я просто заставляю её принять ту форму, которую считаю верной. Вы, одаренные, что-то вроде лейкоцитов, противостоящих болезни. Твои покровители уверили всех, что я чудовище, от которого нужно избавиться, но я делал все для блага этого мира. Не будь меня, искажение пришло бы в миры в форме, с которой вы бы не смогли бороться. Но… я слукавлю, если скажу, что у меня самого не было иных целей. Архитектор, настоящий Архитектор, желал остановить распространение искажения, и я это сделал. Насколько было возможно. Таково было условие нашего договора. Но у меня, как Познания, была другая цель.

— Какая?

— Ты.

— Что?..

— Мне было интересно, что получится, если разумные окажутся в ситуации с бесконечными битвами. Какую силу могут обрести смертные, если пройдут через тысячи битв. Монстры искажения стали горнилом, чтобы выковать идеальное оружие. Тебя.

Архитектор говорил эти слова совершенно иным тоном, восторженным, почти маниакальным, но стоило речи завершиться, и он вновь стал спокойным и сдержанным.

— Ты — мое идеальное творение. Человек, ставший равным богам. Но перед тем, как ты уничтожишь это тело, у меня есть для тебя предложение. Контракт, — сказал Архитектор и протянул мне руку.

— Почему ты молчишь, Адриан? — прорычал Сокрушитель, снова начиная закипать.

— Архитектор мертв, — сделав глубокий вдох, повторил я. — Я отсек его голову и вырезал сердце, как предписывал контракт. Королева ночи сама может подтвердить, что он исполнен.

— Но тогда кто?!

— Возможно, появился другой аватар Познания, — сказал я, отходя в сторону.

— Что?! — сидящий на диване Сокрушитель дернулся, а затем замер, уставившись на меня хмурым взглядом. — Так ты знаешь…

— Что он не совсем один из вас? Да, он рассказал мне об этом. Кто бы мог подумать, что у стремлений могут быть аватары, да ещё и божественного уровня, — говоря это, я подступил к краю яруса и взглянул вниз, на обломки того странного артефакта, что совсем недавно пытался создать Сокрушитель тверди. Столько усилий и энергии, и всё впустую.

— Только за одно лишь знание об этом мне стоит тебя прикончить, Адриан.

— Ты можешь попытаться, — сказал я, не оборачиваясь и заложив руки в карманы. И внезапно позади раздался звучный хруст и болезненный стон. Повернув голову, я увидел, что Сокрушитель призвал меч и засадил его прямо в сердце сидящей рядом Фандинии, а затем склонил голову трясущейся и хрипящей богини на брк и вонзил в неё зубы словно вампир.

Сокрушитель пил её Свет, пока тело Фандинии не стало истончаться и вовсе не распалось, превратившись в сноп искр. Владыка тряхнул головой, зловеще оскалился и поднялся на ноги, а рана на его боку если и не срослась полностью, то стала выглядеть заметно лучше.

— Жестоко, — вздохнул я, чувствуя некоторую печаль из-за случившегося. Отчасти я виноват в смерти богини.

— Она услышала слишком много, — рыкнул божественный владыка. — И речь даже не про Познание, а о самой ране. Никто не должен знать, что я настолько пострадал.

Такова судьба всех слуг божественных владык. Они пытаются урвать кусочек его божественности, но таким образом превращаются в паёк, которым тот может в любой момент воспользоваться.

— Надо было сразу так сделать, — добавил Сокрушитель тверди, наклонил голову то в одну сторону, то в другую, разминая шею. — Боль сразу прошла… Не представляю, как вы, люди, постоянно её испытываете.

Теперь его внимание было сосредоточено исключительно на мне. Он стискивал свои кулаки, и я был готов, что он в любой момент призовет оружие и ринется в атаку. Докс тоже этого ждал. Я видел, как он, пусть и стоя в стороне, готовится в любой момент поддержать повелителя.

Казалось, что схватка неминуема, но внезапно двери распахнулись, и вошла та, кого я совершенно не ожидал тут увидеть.

Невероятно красивая женщина с идеальной на мой взгляд фигурой. У неё были длинные вьющиеся золотистые волосы, источающие едва заметное свечение, отчего порой могли напоминать настоящий золотой огонь. На голове имелось два треугольных уха, как у зверорас, и к ним комплектом шел пышный пламенный хвост. Глаза у неё были под стать, сияющие, с вертикальным зрачком, добавляющие этой кошке дикости.