Чтение онлайн

Вернув шею обратно, я увидел, что Дора успела воспользоваться моментом. Прижимая голову Снегга к столешнице, она пресекала его попытку убрать лицо из кучи белого порошка, в которую воткнулось. Обернувшись к порогу, я обнаружил там тело индейца. Моя пуля, пробив музыкальный бубен, поразила потом раскрашенный яркими синими полосами бубен его лица.

Подойдя к телу, я удостоверился, что наркоман мёртв. Взял за ноги, затащил оттащил мертвеца от порога и пошёл к жене. Она прекратила контролировать Снегга руками, тот корчился на полу у его ног.

— Ужа-а-асный наркотик, — сказала она, показав на кучу порошка, в которой ранее было лицо Севы. — Он им так надыша-а-ался, что сейчас отойдёт.

Снегга действительно колбасило не долго. Через пару минут его тело окончательно застыло. На лице, измазанном в порошке и пене изо рта, застыло выражение муки, приход был явно не радужным. Туда ему и дорога!

Дора начала рыться в письменном столе покойного Снегга, ища там стилет, которым в Сиднее кто-то её порезал. О том, что у пушера это оружие было, мы узнали со слов Дабблдорра, который, якобы, когда-то безуспешно пытался выкупить его у Снегга.

Жена, роясь, рассуждала о том, что, может быть, старик ей во время допроса наврал. Не смог выцыганить дозу взаймы и натравил нас на зельевара. Аргументом было то, что он не рассказал ей о том, что Сева приторговывает наркотой. Не отвечая на реплики медиумши, я перетащил труп индейца от двери ещё подальше, чтобы кровь не скапливалась у порога. Закончив уборку, повернулся к ней, чтобы ответить.

— Приор Инкантато, — воскликнула жена, и, будто получив новую информацию, взмахнула в мою сторону найденной на полу палочкой Снегга. — Петрифиус тоталус!

Окаменев, я повалился возле трупа индейца, уткнувшись носом в новую лужу крови, начавшую сочиться из его пробитого бубна.

— Работает! — радостно сказала Дора. — Боже-е-ественно! Вань, это же настоящая магия! Ой, сейчас, пого-о-оди.

Жена подняла меня с пола и переложила на диван, начав вытирать платком моё лицо от крови мертвеца.

— Абстерго! — сказала она, опять взмахнув палкой и попав мне по носу.

После её нового заклинания моя одежда полностью очистилась. Поблагодарить жену я не мог, так как оставался окаменевшим.

— Как же тебя расколдова-а-ать? — начала бубнить Дора. — Бо-о-оже, я не помню. Кардиатус? Нет, это только для сердца. Дистракто? Это снимает ча-а-ары лишь на мне самой. Вспо-о-омнила! Фините Икантатем!

Коснувшись меня палкой, жена начала пристально наблюдать, что будет твориться со мной. Паралич пропал, пощупав себя, я убедился, что стал полностью дееспособен. Особенно радовало, что нигде ничего нового не выросло и не отвалилось.

— Спасибо, ёлки-иголки. Ты поаккуратней с этой штукой.

— Естестве-е-енно!

— Нашла ещё что-нибудь, кроме этой палки?

— Не этой, а той само-о-ой! И да, нашла. Там была распи-и-иска. Представляешь, Снегг неделю назад отдал сво-о-ой стилет Роланде Трюк.

— Школьной тренерше по полётам на метле? Она-то каким тут боком?

— Снегг дурь лишь перепродава-а-ал. Его поставщиком была Роланда. Я бухгалтерскую книгу нашла, там были чётко расписаны все да-а-аты поставок и передачи выручки. И везде её подписи с расшифро-о-овкой.

— Ёлки-иголки, неожиданно! То-то она так лихо летала, явно под допингом была. Пошли тогда к ней, спать уже охота.

— Это я быстро испра-а-авлю, — Дора взмахнула палочкой и начала говорить.- Собриен…

Перехватив её руку, я зажал жене рот.

— Не надо! Лучше хлебну коньяка.

— Это неинтере-е-есно! Ты всегда так дела-а-аешь. Неужели тебе не хочется почувствовать что-то но-о-ового? Я могу сделать так, что ты будешь хохотать от весе-е-елья, или скакать, превратившись в козла, и-и-или…

— Достаточно! Про козла было уже лишним.

* * *

В комнате Роланды было пусто Лишь со стен, сплошь закрытых постерами с голыми звёздами ХХХ видео, на каждом из которых кто-то пририсовал мётлы, веники и швабры, на нас с укором взирали явно недовольные пририсовками голые бабы и мужики.

Эта озабоченная уборкой куда-то ускакала, и где её искать было непонятно. Хорошо, что окно было закрыто, значит, на шабаш не улетела. Раздувая ноздри, я начал принюхиваться, стараясь взять след. Он привёл меня к глухой стене справа от закрытого шторой окна.

— Даю руку на отсечение, что она стояла здесь десять минут назад.

— Ты боже-е-ственный следопыт, — ответила жена, водя медленно перед собой палочкой. — Ну-у-у-ка… Дессендиум!

В стене появился проём, за которым вниз, спиралью, уходили каменные ступени. Сразу пойти туда я не успел, так как в окно неожиданно постучались. Дора подошла к проёму и открыла. В комнату влетел довольный Петри, и, сев на письменный стол, начал чиститься клювом.

С него посыпались перья, но не его собственные. Они имели иной оттенок. Понятно, какие письма он доставлял и куда пихал свою пернатую бандероль! Пока мы тут жизнью рискуем, он с многочисленными почтальоншами шуры-муры водит!

Укоризненно покачав в его сторону головой, я первым пошёл спускаться вниз. Пройдя пару витков, свистом позвал к себе жену. Та задержалась, так как закрывала окно обратно. Пропустив мимо себя улетевшего вперёд сова, на поверку оказавшегося развратным почтальоном, я с нетерпением дождался жену. Та, справившись с архаичной фурнитурой, наконец-то прошла на лестницу, взмахнула палкой и гаркнула «Энклозо». Тут же свет, попадающий в этот потайной лаз из комнаты тренерши, пропал. Снизу раздался мягкий удар о стену. Петри к наступившей темноте был явно не готов.

— Я про-о-осто дверь суда закрыла. Чтобы никто за нами не пошёл, — объяснила медиумша.

— Правильно! Не отставай, судя по запаху, мы от ведьмы недалеко. Если ускоримся, догоним быстро.

Подобрав по пути обмякшего Пета, мы достигли подножия лестницы и прошли по коридору, оказавшись в помещении, на полу которого была железная решётка. Роланды здесь не было, её запах вёл куда то дальше вниз, мимо стальных стержней преграды.

Послышался нарастающий шелест и вокруг наших ноги обвились толстые лозы растущих по всем стенам неведомых растений. Их лианы прошуршали по полу, достигли нас, и стали быстро карабкаться вверх. Когда они достигли колен, я почувствовал резкий толчок и упал на решётку.