Чтение онлайн

— Сама не понимаешь, — продолжала кипеть и клокотать она. — Сейчас совершенно неподходящий момент, чтобы заражаться. У тебя репетиции на носу. Мне нужно делать всем вам костюмы. А если мы с тобой уже заразились от Будки? Вот сляжем завтра с температурой. А Изольда начнет искать замены. Мне-то еще ничего. С костюмами, пока идут репетиции, время терпит. А вот на твоем месте я бы, лично, держала ухо востро. Отдадут твою роль Митичкиной, тогда будешь знать.

— Опять Митичкина! — разозлилась я. — Далась она тебе! И вообще, может, мы еще не заразились.

— Может, и нет, — вынужденно признала мою правоту Зойка. — Но можем. А неприятности надо всегда предвидеть заранее. Иначе они застанут врасплох.

— Но тогда надо все время жить в предвкушении каких-нибудь гадостей, — сказала я. — По-моему, очень противно.

Зойка не ответила, но явно осталась при своих убеждениях. Чтобы уйти от этого бесполезного спора, я принялась рассказывать про Тимку.

— Перестарался мальчик, — с досадой проговорила подруга. — Я ведь предупреждала его. Права его мать: совсем ему в этом боксе, видно, мозги отшибли.

— Зойка, но ведь ты Тимура предупреждала только насчет температуры, — напомнила я.

— Не могла же я все предвидеть, — откликнулась она. — И вообще, Тимка-то свою мать лучше знает, чем я. Вот и соображал бы.

Я вздохнула, в сотый или даже в тысячный раз убедившись, что Зойка абсолютно всегда права и иного не допускает.

— Во всяком случае, от Ники и Макарки мы Тимку с Будкой на завтра спасли, — бодрым голосом отметила она. — А дальше уж как повезет.

— Будем надеяться, что повезет, — сказала я, и мы попрощались до завтрашнего утра.

Однако на душе у меня было тревожно. И в эту ночь мне снилась какая-то чушь. Сперва Ника в наряде Мачехи из «Золушки» грозно тряс у меня перед носом гигантских размеров градусником, на котором огромными красными цифрами значилось: «Тридцать девять и пять».

Убедившись, что я увидела показания градусника, Ника злобно прошипел мне в самое ухо:

— Думали, я не догадаюсь, что это подделка?

Тут он перевернул градусник и, потыкав в него своим толстым коротким пальцем, вынес окончательный приговор:

— Контрабандный товар. Видишь, акцизной марки нету.

Я робко пыталась что-то возразить, но в это время рядом с нами возник Будка с красным лицом, выпученными глазами да к тому же еще облаченный в белый погребальный саван. Выхватив огромный градусник из рук завуча, он с размаху треснул им по его лысой голове. И, жутко расхохотавшись, сказал:

— А акцизные марки уже отменили. И вообще, Николай Иванович, на том свете сочтемся.

Я от ужаса зажмурилась и... проснулась. Почти тут же тишину комнаты прорезал звонок будильника. Дверь распахнулась. Ко мне на кровать с радостным визгом запрыгнул Бесик. Гладя его по голове, я думала: «Приснится же подобная чушь!»

Не успела я в тот день войти в вестибюль родной школы, как увидела большое объявление: «Вниманию всех учащихся пятых-одиннадцатых классов! Сегодня в 14.00 в актовом зале состоится лекция по ОБЖ. Явка строго обязательна. Отсутствие по неуважительной причине будет приравниваться к прогулу урока. Лекцию читает майор запаса Петр Тарасович Горбанюк».

Возле доски объявлений стояла толпа. Те, у кого уроки сегодня должны были закончиться раньше, бурно возмущались. Кто-то даже спросил:

— У нас что, школа или военная часть?

Однако некоторые против лекции совсем не возражали. Даже радовались, потому что она шла вместо других уроков. Среди таких оказался Костя Петриченко.

— К-классно! — он хлопнул Клима по плечу. — У н-нас д-должны б-были з-забацать к-контроль-ную по м-математике. Г-горбанюк, п-по-моему, лучше.

— Надеюсь, лекция не очень долго продлится? — бросил на меня выразительный взгляд Климентий.

Он боялся, что мы сегодня опять не погуляем.

— Будем надеяться, — ответила я.

Не успела наша Предводительница начать урок геометрии, как сюрпризы, продолжились. Дверь класса широко распахнулась, и в нее властно вплыл Ника. Мы с грохотом поднялись из-за парт.

— Здравствуйте, — бросил Ника. — Садитесь. Извините, Мария Владимировна. Я на минуточку. У меня тут возник ряд вопросов к Будченко и Сидорову.

В классе воцарилось молчание. Зойка, с ужасом посмотрев на меня, шепнула:

— Ну, сейчас будет.

— Не каркай, — я и сама волновалась.

Предводительница окинула взглядом присутствующих и, естественно, сразу заметила что места Тимура и Будки пустуют.

— Николай Иванович, Будченко и Сидорова сегодня нет, — сообщила завучу она.

— Вот как, — холодно отчеканил тот. — А мы с Виктором Владимировичем очень надеялись их сегодня утром увидеть вместе с родителями.

Тут из-за парты поднялся Клим:

— Будченко и Сидоров заболели. У них температура тридцать девять и пять.

— Удивительное совпадение, — тоном, не предвещающим ничего хорошего, откликнулся завуч. — Оба заболели, и у обоих тридцать девять и пять.

— Так получилось,— развел руками Клим.

— А у Гали Поповой вчера вечером тоже была температура тридцать девять, — вдруг сообщила Митичкина.

«Вот это да! — пронеслось у меня в голове. — Очень кстати».

— Вот видите, Николай Иванович, — тут же нашелся Клим. — Наверное, у нас в классе началась какая-то эпидемия.

— Именно! — проорал с задней парты Серега Винокуров. — Карантин пора объявлять!

Ника растерянно оглядел класс.

— Еще кто-нибудь сегодня отсутствует по болезни? — осведомился он.

— Нет, — покачала головой наша Предводительница. — Остальные на месте.

— В таком случае, Мария Владимировна, попрошу вас в течение сегодняшнего дня изучить сложившееся положение и проконтролировать ситуацию, — распорядился Ника. — О результатах доложите мне.

И он покинул класс. Все встали.

— Садитесь, — выждав, когда за завучем закрылась дверь, сказала Предводительница.

Едва мы опустились за парты, ко мне обернулся Клим.

— Надо ребят по-быстрому предупредить. Прежде, чем им позвонит Мария.

— Тогда лучше прямо сейчас, — посоветовала я. — А то вдруг она прямо на перемене звонить начнет.