Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Шрифт:

Видана зарделась, вызывающе-виноватым взглядом от­вечая на взгляд Ставра.

«Мы обсудим ваше предложение,— повернулся к пане­ли инка Ставр.— Я так понимаю, что для этого шага нуж­на подготовка. Запишите мой телекс, если Грехов вернется раньше, пусть позвонит.— Он продиктовал цифры, глянул на девушку.— Ну что, уходим?»

Видана кивнула, попрощалась с Диего Виртом, и в этот момент Ставр почувствовал, что к дому подошел еще один человек. Кто именно, определить не удалось, но это был явно паранорм. Ставр хотел было сообщить эту весть Ди­его, но тот его опередил.

«К нам еще гость,— сказал инк с удовлетворением и даже с нетерпением.— Может, он что-нибудь знает? Зна­комьтесь».

Ставр ошеломленно глянул на возникшего в двери ка­бинета человека: инк впустил его беспрепятственно! Но это был не Грехов, того Панкратов узнал бы. Незнакомец был высок, поджар, смугл, черноволос. На приятном энер­гичном лице — выражение терпеливого ожидания и снис­ходительности, подкрепленное аурой сильного и уверенно­го в себе человека.

«А я-то думал, кто же это позволил себе нарушить покой жилища Габриэля. Здравствуйте. Вы кто? Только спрячьте оружие, ради Бога, оно ведь стреляет, зна­ете ли».

Ставр обнаружил, что уник Виданы вырастил на плече «универсал». То есть это был не стандартный уник, а «бумеранг»! Девушка убрала пистолет («универсал» влил­ся в костюм, как растаявший шоколад), независимо повела плечом, но не смутилась.

«А вы кто?»

«Герман Лабовиц, бывший стармен, бывший К-миг­рает, бывший друг хозяина этого дома. Впрочем, надеюсь, он по-прежнему числит меня в друзьях».

Ставр назвал себя и спутницу. Он знал все обо всех К-мигрантах и помнил, что во время возвращения Кон­структора Лабовиц выступил на стороне сил безопасно­сти.

«Что привело вас сюда? Гляжу, Диего пропустил вас без опасения».

«Эти ребятки мне симпатичны,— отозвался инк добро­душно,— к тому же Габриэль предсказал их появление, так что вес в порядке, Герман. Спасибо, что зашел про­ведать».

«Я изредка бываю здесь,— пояснил Лабовиц в ответ на красноречивый взгляд Виданы.— Габриэль поручил мне заботу о доме и о нашем общем друге Диего».

«Они ищут его»,— сообщил инк.

«А-а,— протянул Лабовиц с некоторым разочаровани­ем, как показалось Ставру.— А зачем он вам?»

«Служебная тайна»,— сухо ответил Панкратов.

«Понимаю,— кивнул бывший К-мигрант,— но ничем, к сожалению, помочь не могу. Если он объявится, я со­общу».

Ставр коротко поклонился, мысленно потянул Видану за рукав.

«Пошли отсюда».

«Подождите-ка,— сказал Диего Вирт.— Тут Габриэль велел передать вам кое-что».

На панели инка зажегся зеленый огонек, из щели ввода выполз небольшой черный квадратик с мигающей оранже­вой звездочкой.

«Нам? — не поверил Ставр.— Вы сказали — нам? Раз­ве Грехов знал, что придем именно мы?»

«Нет, конечно, но он велел передать информблок тем, кто придет от имени Берестова».

«Что это?»

«Интенсионал по системам рукопашного боя, неизвест­ным на Земле, а также по видам борьбы, невозможным для применения человеком из-за специфики строения его тела. Габриэль считает, что вам это может пригодиться».

«Берите, берите,— проворчал Лабовиц.— Эмиссары ФАГа вполне могут владеть подобными приемами».

«Вы... знаете?»

«В общих чертах,— небрежно кивнул Лабовиц.— Не беспокойтесь, я не эмиссар, иначе разговор был бы другим. До связи, опер, до свидания, девушка».

Неприятно пораженный такой осведомленностью, Ставр повернулся, чтобы выйти, не обращая внимания на подо­зрительный взгляд Виданы, и в этот момент Лабовиц сде­лал предупреждающий жест.

«Стоп! — скомандовал он, мысленно «переглядываясь» с инком Диего.— К нам прямо-таки паломничество сегод­ня, как в музей на экскурсию. Еще гость пожаловал. Ну-ка глянь, Диего, кто это? Напряги зрение».

«И напрягать не надо. По-моему, это Толя Шубин. Что будем делать?»

У Ставра екнуло сердце. Если верить информации деда, среди К-мигрантов был один по имени Анатолий Шубин. Но ведь все К-мигранты ушли с Конструктором!

«Может, не все,— ответил Лабовиц,— а может, кто-то из них и вернулся. Ну что, Диего, ты готов? Давай-ка впустим гостя, поговорим, а заодно выясним, откуда он свалился и где сам Габриэль».

Но бывший К-мигрант Анатолий Шубин не стал гово­рить. Он вообще не вошел в дом, среагировав на открыв­шуюся дверь, как на взрыв гранаты: метнулся в заросли кустарника у обрыва реки и был таков.

Трое людей и киб-интеллект Диего Вирт смотрели друг на друга с одинаковыми чувствами. Потом Диего сказал:

«Вряд ли он испугался, просто не захотел подстав­ляться».

А Лабовиц повел носом, взглянул на Видану и бес­шумно растворился в коридоре, откуда донесся его прият­ный пси-голос:

«До встречи, ребятки».

«Что тут происходит? — с тихой угрозой вопросила де­вушка, ожидая объяснений от Ставра.— Кто такой Шу­бин? Зачем он приходил? Чего испугался?»

Панкратов посмотрел на кассету с записью в своей руке, спрятал ее в карман, попрощался с Диего и про­следовал к выходу с одной мыслью: если вернулся К-мигрант Шубин, значит, вернулся и Грехов. Только почему он не появился у себя дома, хотел бы я знать? И что пытался выяснить Шубин, собираясь проникнуть в дом Габриэля?

Глава девятая

НАПАДЕНИЕ НА ШАЛЕ

Глава правительства Земли жил недалеко от здания Всевеча, которое занимало треть острова Хачин, располо­женного посередине одного из красивейших озер Средне­русской равнины — озера Селигер. Дом Велизара стоял на окраине старинного русского городка Осташкова и помнил, по уверениям хозяина, еще набеги литовских рыцарей. Сложен он был из того же привезенного издалека камня, что и стены древнего монастыря Нилова Пустынь, отре­ставрированного еще два столетия назад и превращенного в один из Храмов православной Веры.

Герцог не раз бывал в доме Велизара и ориентировался в нем отлично, поэтому никто из домочадцев архонта Все­веча не видел — благодаря пси-маскировке,— как комис­сар-прима отдела безопасности УАСС вошел в кабинет хо­зяина. Видели его лишь наблюдатели эшелона прикрытия, которых он инструктировал лично, да Велизар, учуявший эрма за километр от дома.

Кабинет был одновременно и спальней Велизара, соче­тая приметы обоих помещений, но главное, что в нем горел настоящий камин, нелишний даже в жару, летом, потому что толстые стены дома всегда были холодны.

Поделиться с друзьями: