Чтение онлайн

Я отвернулся, не понимая, что за надобность кокетничать с солдатами. Однако Элен, похоже, не могла обходиться без внимания мужчин, причем неважно каких — лордов или лакеев.

Одновременно я злился на Николь и Жана, — особенно на Николь, а Жана — так просто убить хотелось.

— Мистер, скажите по секрету, это правда, что ваш капитан не верит в бога? — спросила виконтесса следующего гвардейца.

— Определенно так, сударыня, — ответил тот. — Он и черта не боится! Вечно играет со смертью.

— Играет со смертью? — удивилась Элен.

Но солдат не ответил, а повинуясь приказу капитана, вернулся к повозке. Я ожидал, что после услышанного виконтесса начнет с новым интересом разглядывать Оливера Годена. Но она отвернулась от него, как от давно знакомого и порядком надоевшего человека.

— Надеюсь, нам со смертью играть не придется, — промолвил я. — А все же кое-какие меры предосторожности следует предпринять.

— Теперь до самого Дувра God bless us with Goden, — ответила виконтесса.

— Есть идея, — сказал я. — Ярмут. Там превосходный порт.

— И что? — спросила виконтесса.

В эту минуту капитан Годен вновь поменялся местами с одним из гвардейцев.

— Мистер, — обратилась к тому мадемуазель де Понсе, — про вашего капитана говорят, что он любитель поиграть со смертью.

— Что ни на есть правда, — ответил гвардеец. — Видели его саквояж? Тот, зеленый который?

— И чем же этот саквояж примечателен? — спросила виконтесса.

— Капитан оставляет себе на память вещицу от каждого убитого им человека, — сообщил солдат.

— И возит эту коллекцию в саквояже?! — воскликнул я, содрогнувшись от омерзительной догадки.

— Вот-вот, — подтвердил гвардеец. — Наш капеллан ему не раз говорил, что однажды и его кто-нибудь поместит в свою коллекцию.

— А что же капитан? — с вызовом в голосе спросила мадемуазель де Понсе.

— Я же говорю, он любитель поиграть со смертью, — ответил солдат и добавил: — А вот и Дартфорд.

Послышался топот копыт, через секунду к нам присоединился капитан Годен, а наш собеседник осадил коня, дождался повозки с сундуками и занял свое место.

— Вот что, мистер Годен, — промолвил я. — Давайте-ка поедем другой дорогой.

— Какой другой, сэр? — удивился он. — В Дувр есть только одна дорога.

— Мы поедем не в Дувр, — сказал я. — А в Ярмут.

— В Ярмут? — переспросил он.

— В Ярмуте превосходный порт.

— Но ваш корабль стоит в Дувре, — возразил капитан Годен.

— И в Ярмут ехать в два раза дольше, — жалобным голосом добавила мадемуазель де Понсе.

— А мы пошлем в Дувр моего камердинера мосье Каню. Он передаст капитану приказ идти за нами в Ярмут, — ответил я, пропустив жалобу Элен мимо ушей.

В эту минуту я и сам не знал, чего больше хочу: избежать возможной засады на пути в Дувр или отослать подлого французишку подальше от Николь?

— В Ярмут — значит, в Ярмут, — пожал плечами капитан Годен.

Надо сказать, я готовился к спору и удивился покладистости сэра Оливера. По моему лицу он разгадал потайные мысли и добавил:

— Мое дело — обеспечить безопасность вашу и вашего груза до борта «Brunhild». А выбор пути — дело ваше. Конечно, я бы предпочел более короткую дорогу.

— Андрэ, — жалобным голосом протянула Элен, — эта тряска в карете меня утомляет. Я доберусь до корабля разбитой.

— Элен, возможно, меры предосторожности излишни. Но если по пути в Дувр мы угодим в засаду…

— Но отчего ты решил, что дорога в Ярмут безопаснее? — надулась она.

— На пути в Ярмут мы столкнемся разве что со случайной шайкой. Уверен, она не рискнет напасть на кортеж с гвардейцами. — Я кивнул на сэра Оливера Годена и его подчиненных. — А на пути в Дувр мы можем угодить в засаду хорошо подготовленную. Боюсь, слишком много людей знают, что мы везем и куда.

— Ну, хорошо, — согласилась мадемуазель де Понсе.

— Мы остановимся и разделимся прямо здесь, — сказал я.

Капитан Годен остановил кортеж. Французишка и Николь сразу же выбрались из коляски. Жан принялся разминать ноги, а горничная виконтессы хихикала над какою-то шуткой.

— Жан, — скомандовал я, — подай мне перо и бумагу.

Мосье Каню раскрыл несессер и достал походный письменный прибор. Он открыл чернильницу, передал мне гусиное перо, повернулся и наклонился, подставляя спину в качестве конторки.

В отдалении Николь переминалась с ноги на ногу и посылала моему камердинеру лучезарные взгляды. Видимо, подлый французишка исподлобья строил ей глазки. Я посильнее надавил на его спину и, продолжая писать, сказал по-французски:

— Ты поедешь в Дувр, передашь капитану «Brunhild», чтобы отправлялся в Ярмут.

Неожиданно для меня самого голос мой прозвучал с нарочитой громкостью. Глаза Николь потускнели, а подлый французишка из желания повеселить ее произнес скоморошьим голосом:

— Барин, сударь! Не проткните гусиным пером мою спину-с!

— Будешь хамить — уши оторву! — сказал я по-русски.

Закончив писать, я ткнул Жана кулаком в бок. «Конторка» выпрямился.

Николь взяла на руки кота, сделала несколько шагов и застыла возле кареты мадемуазель де Понсе, ожидая: пустят ли ее внутрь или велят сесть рядом с возницей. Потревоженный кот смотрел на меня ненавидящим взглядом.

— Давай-ка, Жан, отправляйся прямо сейчас, а мы поедем следом чуть погодя. И смотри мне, в Дартфорде не задерживайся! Прямиком в Дувр! Встретимся в Ярмуте.

Французишка вздохнул, бросил утешительный взгляд на Николь и полез в коляску.

— Трогайте, мистер, — сказал он кучеру. — Мы с вами едем в Дувр.

Возница щелкнул кнутом, экипаж покатился вперед. И вдруг раздался голос виконтессы:

— Постойте! Постойте!

Кучер натянул поводья, коляска остановилась. Жан привстал и обернулся, рассчитывая получить дополнительные указания. И я, и капитан Годен непроизвольно уставились на виконтессу. Элен, несколько смущенная всеобщим вниманием, приказала горничной: