Чтение онлайн

— Мосье Каню забрал вашу одежду…

— Зачем? — рассердился я.

— Должно быть, почистить, — неуверенно произнесла девушка.

Я приподнялся на локте и увидел в углу саквояж Жана.

— Открывай, надену его кафтан, — с отвращением промолвил я.

Николь оказалась права, я чувствовал отвратительную слабость, но нервное возбуждение придавало мне силы. Я спустился вниз, нанял хэкни-коач и велел ехать в «Barnetts Hoares Hanbury and Lloyd».

В банковской конторе меня провели в отдельный кабинет к сухопарому джентльмену с крючковатым носом.

— Мистер?.. — Он прервался на вопросительной ноте и застыл, вперив в меня пронзительный взгляд.

— Воленский. Мистер Воленский, — кивнул я. — В банке на мое имя оставлен ценный груз.

— Хорошо, очень хорошо, — ответил крючковатый нос. — Мистер Воленский, могу ли я взглянуть на ваши документы?

— Мои документы?! Паспорт?! — спохватился я. — Да-да, конечно.

Я похлопал себя по карманам, но они оказались пусты. Крючковатый нос наблюдал за мною с подчеркнутой учтивостью.

— Я не подумал о паспорте, — признался я. — Оставил его в гостинице.

— Сожалею, мистер… Воленский, — промолвил клерк.

Его пристальный взгляд и нарочитая заминка не понравились мне.

— Сожалею, мистер Воленский. Вам следует вернуться за паспортом.

— Что ж, ничего страшного, — ответил я. — Поездка не займет много времени.

— Идемте, я провожу вас, — с любезной улыбкой предложил крючковатый нос.

Мы покинули кабинет. Я заметил, что банкир прихватил какую-то бумагу. Мы двигались мимо конторок, и при нашем появлении клерки с преувеличенным усердием скрипели перьями. У выхода крючковатый нос сказал:

— Мистер… Воленский, я должен предупредить вас, что оставленные на ваше имя вещи сегодня утром забрали…

— Как забрали? — воскликнул я. — Кто?

— Мистер Воленский, — ответил крючковатый нос.

— Но мистер Воленский — это я!

— Его документы не вызывали сомнений.

— Я граф Воленский, — растерянно повторил я.

— Если так, — невозмутимым тоном ответил банкир, — вам стоит обратиться в полицию. Если же вы вернетесь в банк, мы будем вынуждены обратиться в полицию сами. Вот посмотрите, это расписка о получении. Ее оставил нам мистер Воленский.

Крючковатый нос развернул прихваченную из кабинета бумагу. Это была расписка о получении, написанная моею рукой. Я застыл в изумлении, а банкир подал знак, и служащий у входа отворил дверь.

— Постойте! — воскликнул я. — А как выглядел этот человек? Который назвался моим именем?

— Вашего роста, лет на десять старше вас, с пышными усами, — перечислил крючковатый нос запомнившиеся ему приметы. — И еще! С ним был черный кот…

— Черный кот? — удивился я.

— Совершенно верно. Мистер Воленский держал на руках черного кота.

Отвратительная догадка осенила меня.

— А как он говорил? — спросил я. — У него не было такого, даже для француза чересчур грассирующего «р»?

— Уверен, вы хорошо знаете этого человека, — кивнул банкир.

Несмотря на слабость, на обратном пути я едва сдерживался: хотелось вырвать кнут у возницы и самому править лошадьми, чтобы мчались быстрее. Рассчитавшись с кучером у харчевни, я поймал себя на мысли, что должен быть экономнее: похоже, карманные деньги — это все, что у меня осталось.

Я вошел в зал и застыл, опершись рукою о стол. Дыхание перехватило. Увидев меня, трактирщик подал знак прислуге. Ко мне подбежала Бекки.

— Сударь, обопритесь на меня, — предложила она. — Я помогу вам подняться наверх.

— Сколько я вам должен? — спросил я трактирщика, проходя мимо конторки.

— Ваши друзья внесли плату за несколько дней, — порадовал тот. — У вас в запасе еще одна ночь.

— Хорошо, — выдохнул я и, опираясь на Бекки, двинулся наверх.

Николь дремала, сидя на стуле и положив голову под скрещенные руки.

— Вот так сюрприз! — выдохнул я.

Она подпрыгнула, помогла уложить меня в постель и выпроводила Бекки.

— Вот так сюрприз, — повторил я. — Не думал, что застану тебя здесь.

— Не думали? — удивилась девушка.

— Я был уверен, что каналья Жан выжидал момент, когда я отлучусь, — сказал я.

— О чем вы, не возьму в толк!

— О том, что мы не дождемся мосье Каню. Проклятый французишка забрал мои вещи из банка и скрылся! Я думал, что он и тебя прихватил с собою!

— Между прочим, я тоже француженка, — заявила Николь.

— Между «тоже француженкой» и «проклятым французишкой» имеется существенная разница, — скрипнул я зубами.

— Вы хотите сказать, что Жан обворовал вас и сбежал?! — Николь вытаращила глаза.

— Наконец-то догадалась! — буркнул я.

— Это неправда! Не может такого быть! — выкрикнула горничная. — Вы несправедливы к мосье Каню. Он столько лет служит вам верой и правдой…

— Да-да-да, — выдал я с сарказмом. — Вижу, он запудрил тебе мозги. Каналья исчез с моим паспортом и деньгами! И кота прихватил.

— И кота, — эхом откликнулась Николь и всхлипнула. — Не может быть. А я?..

«А ты — утешительный приз», — подумал я, а вслух сказал:

— Хорошо, что гостиница оплачена…

Погруженная в свои мысли, Николь вскочила и с нервическими нотками в голосе объявила:

— Я пойду за доктором Руизом. Он непременно должен вас осмотреть.

Не дав мне и слова вымолвить, она выскользнула за дверь. Я был уверен, что на этот раз вызов доктора послужил лишь предлогом, чтобы покинуть меня. В действительности Николь отправилась на розыски мосье Каню. Мелькнула мысль послать за нею соглядатая, ту же Бекки нанять, но я махнул рукой, будучи уверен, что девушка тешит себя иллюзией. Не найдет она Жана, тот бросил и ее, и меня. Подлый французишка решил, что ему выпал шанс разбогатеть и начать новую жизнь.

Что делать? — этот вопрос терзал меня больше всего. Я терял драгоценное время, а если капитан Годен и мадемуазель де Понсе все еще где-то поблизости? Покинуть Грейт-Ярмут на «Брунхильде» они не могли. А уйти на другом корабле? Но если таковой и поджидал их, то только не здесь. Ведь решение ехать в Ярмут стало для них неожиданностью.

Однако и оставаться в Англии, совершив такое преступление, они не могли. Подумать только, они похитили казну Российской империи. Нет, я нутром чувствовал, что они уже покинули Альбион.